Вики Бербер - Формула просвещения

Вечером профессор сидел в своем кабинете и составлял отчет о проделанной операции. Он заполнил дату и время, указал категорию контейнера и принялся печатать. Федор Павлович старался не думать о том, что впереди его ждет самое сложное-ожидание. Каждый раз надежда рассыпалась на тысячи осколков едва миновал первый месяц после подсадки, но его вера, все равно оставалась непоколебимой. Она его не оставляла и в этот раз, профессор чувствовал, что когда-нибудь, да будет пройден роковой рубеж. Завершив отчет, он с облегчением выдохнул и допил остатки остывшего кофе, после чего встал из-за стола и медленно снял свой халат, повесив его на вешалку. Часы показывали одиннадцать ночи, но профессор не собирался уходить. Дома, кроме тишины и одиночества, его никто не ждал, а здесь было так привычно и удобно. Мужчина прилег на узкий диван и прикрыл глаза. Через несколько минут его сморил сон. Ему снилась площадь, здесь было многолюдно, толпа снует туда-сюда. Федор Павлович стоит в самом центре, но его почему-то никто не замечает. Вдруг, словно возникла из ниоткуда девушка. Она была хорошо сложена, среднего роста, но ее глаза, он не может рассмотреть их. Девушка стоит, задрав голову и завороженно смотрит в небо, профессор поднял глаза и в ужасе увидел, как что-то похожее на метеорит с большой скоростью летит на Землю. Девушка протягивает руки к небу и смеется. Еще немного и это нечто уничтожит их всех, от страха Федор Павлович почувствовал, как все его тело стало ватным, его скрутила сильная судорога. Сознание мужчины отключилось, и он только почувствовал, как проваливается в темноту.

Проснувшись, профессор провел ладонью по взмокшему лбу. Часы пробили пять утра. Он полежал еще несколько минут, приходя в себя от этого жуткого сна, затем мужчина с трудом встал с дивана, в его голове ощущалась тяжесть, а в глазах пульсировала боль. Федор Павлович медленно подошел к стеклянному шкафу и достал оттуда пузырек с таблетками. Это был мощный транквилизатор, который был создан здесь, в лаборатории. Одной таблетки хватало, чтобы тонус организма повысился до максимума, который держался несколько дней. Даже работая без сна, благодаря этому препарату, человек мог держаться на ногах несколько до шести суток, а главное, он влиял на нейроны мозга, трансформируя тревогу в спокойствие, грусть в радость, агрессию в миролюбие. Федор Павлович принимал этот транквилизатор только в крайних случаях и сейчас был один из таких. Запив сразу две таблетки водой, он умыл лицо ледяной водой и надел свежий халат. Открыв жалюзи, профессор впустил лучи рассвета в кабинет и закурил. В лаборатории начинался новый день.

Глава II

Сегодняшний день, профессор ждал с большой надеждой и тревогой одновременно. Ровно месяц прошел с момента пересадки. Федор Павлович в сопровождении Ножина поднялся на этаж, где лежала Ангелина Степановна с подсаженным эмбрионом. В палате было тихо. Женщина сорока лет, сидела на кровати и читала книгу. Она была красива, ее каштановые волосы были собраны в пучок, обнажая длинную тонкую шею, а гармоничные черты лица были приятными. Увидев вошедших докторов, она приветливо улыбнулась.

–Как ваше самочувствие, Ангелина Степановна? -Федор Павлович присел на стул рядом с ней.

–Все хорошо, благодарю вас профессор. Моя тошнота уже прошла, и сегодня я даже смогла позавтракать, -у нее был приятный чуть приглушенный голос.

–Это хорошая новость, -он улыбнулся, – пройдёмте сейчас с нами, нужно удостовериться, что все в порядке.

–Да, конечно, -женщина отложила книгу и встала.

Конечно возраст Ангелины Степановны не подходил для этой процедуры, да и сердце у нее было не самое здоровое, однако другого варианта не было, и профессор решил идти на риск.

-Что вы читаете? -поинтересовался профессор, когда они вышли из палаты и пошли по коридору.

–Влияние рефлексов на развитие личности, -ответила она.

–Да, вы зря времени не теряете, -он улыбнулся.

–Не могу обходиться без работы, – Ангелина посмотрела на профессора своими большими карими лазами.

–Это правильно. Голова должна работать все время, не это ли секрет долголетия? -Профессор толкнул дверь, и они вошли в кабинет.

– Скажем один из секретов, – ответила Ангелина Степановна, войдя следом вместе с Ножиным в кабинет.

К большой радости профессора все показатели были в норме. Эмбрион продолжал благополучно развиваться.

–Ангелина Степановна, вы молодец, -просиял он, – на этом этапе все благополучно.

–Это не моя заслуга.

–Ваша и только ваша, плод должен ощущать, что желают его появления на свет. Хочу вас обрадовать, вы можете снова вернуться к работе, до тех пор, пока не станет очевидным ваше положение.

–О, это замечательная новость, -женщина с благодарностью посмотрела на профессора.

Профессор и доктор вышли из кабинета и направились прямо по коридору.

–Ну что профессор, кажется сегодня мы сдвинулись с мертвой точки, – Иван Николаевич шел быстро своим чуть подпрыгивающим шагом, его лицо осветила улыбка.

–Не забывайте, что эта точка может наступить в любую секунду, все очень зыбко пока, -сказал профессор встревоженно.

–Знаю-знаю, радость необходимо держать в узде, -они вышли из блока, где лежала женщина и спускались вниз по лестнице.

–Вот именно. Нам предстоит еще долгий путь.

–И мы его пройдем. А хотите пообедать? – спросил доктор Ножин.

–Пожалуй не откажусь, мои откормленные тревоги, оставили меня голодным.

–Правильное решение, Федор Павлович, -мужчины спустились вниз и направились в столовую.

***

Шли дни. Месяцы. И каждый раз осматривая женщину, сердце профессора бешено колотилось в волнении. Он все еще не мог осознать, что рубеж пройден, но едва наступил седьмой месяц, Федор Павлович ощутил, как тяжесть и страх последних недель понемногу стали отступать. Ангелина Степановна теперь жила в лаборатории, в одном из секретных отсеков, в который ни у кого не было доступа, кроме профессора и Ножина. Отсутствие коллеги на работе, объяснили длительной командировкой, так что все складывалось как нельзя лучше. В один из ноябрьских вечеров, доктор Ножин пошел проводить очередной осмотр Ангелины Степановны, а профессор сидел в своем кабинете и читал статью о новых генетических исследованиях, которые проводил один известный американский генетик. Профессор так увлекся чтением, что не услышал стук в дверь и только когда в проеме показался запыхавшийся Николай Иванович, профессор понял, что-то стряслось.

–Федор Павлович, отслойка…

– В операционную быстро! -перебил его профессор.

Мужчины выбежали за дверь и поспешили вниз по лестнице не дожидаясь лифта.

Ангелина Степановна лежала на кушетке, ее лицо исказила гримаса боли.