Евгений Беляков - Час Андромеды
- Название:Час Андромеды
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:9785449390240
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Евгений Беляков - Час Андромеды краткое содержание
Час Андромеды - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Руна, полоскавшая посуду в камнях, обернулась.
– Если эрос – зло, – спросила она, – как же тогда продолжался бы человеческий род?
– Никак. Герой «Крейцеровой сонаты» считал, что человеческая жизнь, как нечто материальное, просто недостойна существования. Дух противопоставляется телу, которое считается греховным. Такие теории были распространены уже в начале Темных Веков, сразу после упадка античного мира. Так пытались объяснить инфернальность мира, не понимая необходимости трудностей, страданий и их преодоления для самосовершенствования человека…
Белая чайка села на песок рядом с ними. Зуг Динг с улыбкой Будды посмотрел на нее и продолжил.
– Человечество несовершенно, – говорили гностики. В идеале оно просто не должно существовать. Любовь отвратительна! Большая любовь не бывает взаимной. Главный герой «Крейцеровой сонаты» убивает жену. Музыка, по их мнению, – такая же безобразная вещь, как и любовь, она захватывает душу в плен и приводит к роковым поступкам. Однако эта книга, тем не менее, великая…
– Не понимаю. – сказала Руна. – Разве ненависть к реальности может создать что-то великое?
– Наверно может, потому что «Крейцерова соната» – не результат, а опыт. Через гностицизм необходимо пройти, чтобы вернуться к более высокому, чем раньше, пониманию жизни. При всем том, как мне кажется, – это великое страдание. Пройдя через него, человек становится выше и глубже одновременно. Толстой, конечно, описывал себя. И в конце этого непростого периода в жизни он открыл, что страдание имеет огромную ценность, оно дает человеку понимание. Не только познание дарит грусть, но и страдание открывает возможность познания. Это позволяет несколько иначе взглянуть на саму проблематику инферно – теории, которую развивают философы в наше время. Особенно, если воспринимать все это в комплексе с генной памятью, т.е. со своего рода «бессмертием души».
Чайка улетела, редко взмахивая крыльями, а Руна развела небольшой косер в камнях. Затем она с посудой в руках подошла к Дингу на расстояние 20 сантиметров.
– Где ты все это узнал?
– Сам не знаю. В школе об этом не говорили. А в моей жизни настоящих трудностей еще практически не было.
Море мерно шумело.
– Какая она была великая, эта русская культура, – сказала Руна, вставая и указывая рукой на широкий морской горизонт, как будто сравнивая размеры России и этот простор. – Ничуть не менее великая, чем Древняя Греция! В начале ХХ века после Первой Великой Революции именно в России была сделана невиданная попытка поднять культурный уровень необразованных «низов» общества и уравнять их с «верхами». Думали, что культуру можно так же отнять и поделить, как вещественные богатства. Жгли усадьбы, воевали с соплеменниками. Заплатили огромную цену. В результате ничего не получилось: в конце концов высокую культуру перестали ценить, простой, не творческий труд восславили как нечто сверхценное. Поэзию заставляли служить пропаганде. Конечно, чтобы творить, надо что-то есть, но как раз в то время и происходила техническая революция, которая могла сократить физический и монотонный труд. И вот после смерти великой Ахма Това, классическая русская культура практически стала реликтом. Эрф Ром предвидел это. А еще раньше – выдающийся русский поэт Волошин, живший здесь, неподалеку, возле этого вулкана. Он и похоронен был здесь, на горе. Вот что он писал:
Пойми простой урок моей земли:
Как Греция и Генуя прошли,
Так минет все – Европа и Россия.
Гражданских смут горючая стихия
Развеется… Расставит новый век
В житейских заводях иные мрежи…
Ветшают дни, проходит человек,
Но небо и земля – извечно те же.
– Она возродилась потом, в эпоху Второй Великой Революции – продолжала Руна. – Но уже другая… Волошин – великий пророк. В ХХI веке в результате изменения климата и миграций, Россия распалась, огромные территории ее на востоке отделились в после заселения беженцами из Китая, Индии, Пакистана, даже Канады. Русских в Сибири осталось совсем немного. Территория бывшей великой страны сократилась во много раз. Казалось, она вообще исчезнет с карты. Однако – о чудо! – возникло нечто новое: объединение восточных, южных, северных и западных славян. Славия. И это за 100 с лишним лет предвидел Волошин.
Всё, что живёт, и всё, что будет жить
Как солнца бег нельзя предотвратить —
Зачатое не может не родиться.
В крушеньях царств, в самосожженьях зла
Душа народов ширилась и крепла:
России нет – она себя сожгла,
Но Славия воссветится из пепла!
– Поразительно, – сказал Динг, – но ведь все так и произошло.
– Когда умирает культура, – продолжала говорить Руна, – падает мораль и страна распадается. Дело не в изменении климата и миграциях. Так происходило на протяжении всей истории. Люди теряли мотивы к защите родины. Крупнейшие государственные образования с мощной армией и, казалось бы, непобедимым оружием, проигрывали войны окружающим народам, растеряв чувство патриотизма. Не понимая, за что они сражаются. Нам, с нашей любовью ко всем культурам, трудно представить мышление людей ЭРМ. В те времена капиталистического упадка России все ценности заслонили деньги – всего лишь знаки, всего лишь кусочки бумаги и металлические кружочки, за которые можно было получить некие блага в мире, где всего не хватало. По-видимому, в те годы русские люди не понимали великой глубины своей же собственной уходящей культуры. Старинные здания, имевшие высокую художественную и историческую цену, разрушали, чтобы построить безвкусные особняки для привилегированных вельмож и доходные гостиницы. Кому же захочется все это защищать ценой своей жизни?
Я хочу увидеть место, где был похоронен этот поэт, – сказал Динг. – Ты говоришь – это рядом?
– Ты можешь увидеть даже отсюда. Вон та далекая гора, полускрытая скалой.
Динг тоже встал. Лучи солнца огоньками зажглись в его глазах.
– Нет. Надо пойти туда самому, взобраться на гору и посмотреть своими глазами.
– Я вспомнила конец стихотворения. Вот он:
Поэтому живи текущим днем.
Благослови свой синий окоем.
Будь прост, как ветр, неистощим, как море,
И памятью насыщен, как земля.
Люби далекий парус корабля
И песню волн, шумящих на просторе.
Весь трепет жизни всех веков и рас
Живет в тебе. Всегда. Теперь. Сейчас.
– Великая поэзия! И все-таки – какая грусть охватывает и от этих стихов, и от этого пейзажа… От сознания гибели великой культуры, пусть и временной… Послушай, Руна! Ведь мысль, выраженная в этом стихотворении, – это не названное, но точное предвидение генной памяти, генетического единства всего человечества, нет, что я говорю – всей биосферы! Открыв это в себе и своим соотечественникам, Максимилиан Волошин подарил им счастье ноосферного миропонимания, философии, которая с тех пор превратилась в нашу веру, поддерживающую людей в борьбе против инферно…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: