Александр Бруссуев - In vinas veritas

— Да шутка, шутка, — вовсю хохотал мой коллега. — Просто я не успел тебе сказать, что совершенно не умею готовить. Придется тебе взвалить эту участь на себя.

Он опять принялся смеяться, заражая и меня этим делом.

Обед я приготовил быстро, но без кулинарных изысков. Впрочем, не избалованные разнообразием кушаний на судах, мы с энтузиазмом слупили всю жареную картошку, позволив себе для поднятия настроения по стаканчику коньячку, то есть бренди, перемежая его с ароматным кофе.

И на сей раз мне не удалось поведать Александру о наших со Стюартом мытарствах вдалеке от дома, от парохода, с мизером денег в карманах. Мое хрупкое красноречие было вспугнуто на подступах воспоминаниями старпома, как он однажды ходил на пляж Капа Каббана. Наш обед по этому случаю затянулся, и мы чуть не принялись за дальнейшее смакование коньяку, но вовремя вспомнили, что вечером официальный визит к моему валлийскому другу. Разве что хлопнули еще по одной — ну не обратно же выливать, право слово!

Мне тоже довелось побывать на знаменитом бразильском пляже, но Сашин рассказ был из серии шедевров расейского авангардизма. Я смеялся до икоты.

Рио-де-Жанейро, конечно, на слуху у каждого. Все знают о его существовании, но крайне мало народу может похвастаться, что побывали там с развлекательной, ну, или какой другой целью. Поэтому, впервые оказавшись в порту, Саша искал любую возможность вырваться на знаменитый самоочищающийся пляж Капа Каббана, чтоб составить свое мнение об этой экзотике. Удобный случай представился почти сразу: образовавшийся на борту проповедник евангелистов, или анархистов, или путчистов с легкостью согласился за символическую плату отвести собравшуюся группу любителей пляжного отдыха до места, посоветовав не задерживаться на песчаном берегу долго — уже начало смеркаться.

Да, окунуться в чистейшую океанскую волну — это ни с чем не сравнимый кайф. К тому же после изнуряюще душного дня, да, вдобавок, накануне международного женского дня Восьмого марта. Взрослые и достаточно крепкие дядьки в количестве четырех человек резвились в воде, как дети. Единодушно покидающие кварцевый песок отдыхающие смотрели на них с сожалением.

Парни вылезли на берег, когда уже стало совсем темно: мрак сгустился мгновенно, как после выключения света в комнате. И сразу же кадет Илья рассмотрел темные фигуры, со всех сторон торопливо подкрадывающиеся к ним, как медузы туманности Андромеды к выпавшим из освещенной территории звездолетчикам. Он поделился своим наблюдением с друзьями — товарищами, которые, перешучиваясь, беззаботно вытирались полотенцами.

— Когда на тебя нападает негр, надо ошеломить его громким криком и ударом кулака прямо в лоб, — невозмутимо отреагировал самый здоровый из всего квартета, ЭйБи Паша. — Вот так.

Он взревел, как ужравшийся плодов дынного дерева павиан и прыгнул по направлению к начинающим разгораться фонарям на набережной. По пути кулаком, как кувалдой, вбил ближайшего черного оборванца в песок по самые плечи. Тот, не ожидавший такой фамильярности, лишился чувств, как вздорная аристократка.

— Ходу, парни, там оденемся, — сказал самый старший по званию — Саша.

Все припустили к свету, сжимая в руках одежду. Паша немного замедлился, когда увидел, что им наперерез тоже кто-то устремился, но отнюдь не с добрыми намерениями. Он полуприсел, уперев руки в колени, и снова оглушающее заревел в направлении явно замысливших безобразие незнакомцев. Те замешкались, смутившись боевого крика водолаза Балтийского флота корабельного старшины Паши Буйнова. Лежащий на песке и начавший уже шевелиться хулиган снова впал в беспамятство.

— Ох, и здоров ты поорать, Павел! — восторженно прокричал электришен Максим, когда все разместились под фонарем, пытаясь одеться. Прохожие осторожно обходили группу полуголых белых мужиков, натягивающих майки и шорты, стоя прямо на тротуаре.

— Что ты сказал? — поинтересовался Илья.

— Мочи козлов! — продекламировал Саша, потрясая кулаком в сторону укрытого непроглядной теменью пляжа.

— Кинг Конг жив! — пытался прислушаться Паша.

— Да мы оглохли все, когда наш водолаз изображал сирену! — констатировал Макс. — Предлагаю восстановить утраченный слух кружкой пива под соленые орешки.

— Просто я слегка провентилировал легкие, — миролюбивым тоном объяснил Паша. — Пиво — мысль не оригинальная, но хорошая. Как, старпом?

— Вообще-то минут сорок в запасе у нас есть. Пойдемте, хлопнем для поднятия тонуса.

Кадет промолчал. К его мнению пока никто не прислушивался — не дорос еще.

Ближайший зонтик на набережной предлагал местное пиво по спекулятивной цене, свободные места за столиком, отсутствие английского языка и огромный выбор жареных орешков. Но пиво было привлекательно холодным, а явно завышенная стоимость сопоставлялась с ценой на аналогичный напиток в Питере. Что ж, чем ниже уровень жизни, тем выше цены — закон.

Макс, ломая язык в смешанном англо — испанском диалекте, попробовал объясниться с непробиваемым и настороженным барменом.

— Бесполезно, они же говорят на португальском, — поправил его Саша. — Кватро цервеза, человек.

И пальцем указал сначала на пиво, потом на группу коллег, уже расположившихся за столиком, затем протянул отсчитанные доллары. По опыту знали, что менять баксы на местные тугрики вовсе необязательно. Человек за стойкой оживился, немного даже расслабился, сграбастал деньги, жестом предложив присесть к друзьям.

Из ближайших водостоков высунули предательские усы здоровенные бразильские тараканы. Они ими шевелили, будто сканируя обстановку, но вылезать пока остерегались.

Едва принесли пиво, как откуда-то образовался босоногий оборванец, волоча за собой небольшую тележку, с россыпями разнообразных орехов внутри. Издавая странные звуки, похожие на предсмертные голубиные «гули — гули», он тыкал пальцами в предмет своего торга. Тут же предъявил взору малюсенькую горелку и пакетики соли и перца.

Они выбрали орехи всех пород, которые уличный торговец сей же момент поджарил со специями. Избавившись еще немного от наличности, можно было смаковать действительно холодное пиво, закусывая и обозревая окрестности.

Вдоль пляжа тянулось широкое восьмиполосное шоссе. По краю вымощенного камнем тротуара раскинулись зонтики, под которыми можно было поесть, попить, просто отдохнуть. Небольшая полоска песка, освещенная фонарями, была густо оккупирована разновозрастными футболистами. Команды ожесточенно гоняли мяч, сменяя друг друга. Рядом расположившиеся болельщики эмоционально реагировали на изобретательность, виртуозность и вдохновение, которое подчас показывали игроки. Сравнивать их с Ромарио, Бебето и иже с ними Саша не брался, но смотреть за игрой было интересно, даже не понимая, кто против кого. Дальше была темнота, в которой ворочался и вздыхал океан. Там же бродили мрачные личности, несколько минут назад пытавшиеся напасть на них. Теперь можно было со смехом вспоминать, как пришлось энергичной трусцой бежать к свету, зажимая под мышками одежду.