Иван Будист - Invider. Печати 3 и 4

– У них там компьютеры, наверное, ещё на перфокартах работают, – попробовала поддержать Руслана Полина.

– А вот тут, Поли, я бы их строго не судил, здесь им с супер-бомбой по дороге. Ты в курсе, что на стратегических подводных лодках запуск ядерных ракет можно осуществить при помощи ручного привода, а данные о целях снять с перфокарты?

– Нет… А зачем?

– Ну как зачем. Представь, что над портом рвануло пару сотен килотонн демократии. Электромагнитный импульс жжёт всю электронику, в том числе и ту, которая призвана запустить и нашу порцию доброго тепла на вражеские земли с твоей субмарины. Вот тогда-то капитан и отдаёт приказ о вскрытии запасной аналоговой системы запуска. Его первый помощник крутит ручку, запуская аварийный дизельный генератор, а второй – вставляет в отверстие перфокарту из ядерного чемоданчика. А дальше – дело техники.

– Бр-р, – поморщилась Полина, невольно вспоминая свои догадки во время разговора с Машей. – Надеюсь, до этого не дойдёт. А откуда ты это знаешь?

– Читал, – вяло ответил Руслан, выпустив длинный шлейф дыма.

– Да, прямо в тему концов света ремарка, – Полина вздохнула. Как бы то ни было, но эти концы света, скорее всего, и есть подсказка.

– Ну, допустим. А что общего с концом света найдём мы здесь? Может, начало света?

– Не знаю… Город мастеров… Тут есть какие-то кузнецы. Может, речь идёт о труде? Например, кузнецы трудом своим создают всякие мощные вещи, например, атомные бомбы, а потом наступает конец света… Не, галиматья какая-то.

– Это точно. Меня этот Фрол немного напряг. Действительно, странный он какой-то. Я понимаю, это его работа, но зачем строить из себя какого-то крестьянина перед нами, мы ж даже ещё и не заплатили ни за какое шоу?

– Возможно, они так хорошо тут вживаются в роль, что им это по кайфу?

– Что по кайфу?

– Вот так себя вести всё время. Лишняя тренировка опять же.

– Не знаю, не знаю… Ладно, надо действительно походить по этой деревне, осмотреться. Послушаем, понаблюдаем. Может, наткнёмся на что-нибудь интересное. А потом на собрание сходим, раз Прохоров позвал.

– Да, давай. А что нам ещё остается…

Солнце продолжало яростно палить. Вооружившись двумя бутылками с питьевой водой, наши герои направились по единственной улице этого, более похожего на деревню, города.

Они довольно быстро обошли все домики, миновали церковь, посмотрели издалека на комплекс зданий грибных теплиц, в которых, вероятно, и выращивались те самые «ивановские белые», и потихоньку приближались к небольшому холму. Именно из-за него всё сильнее и звучнее доносился звон металла, а подойдя ещё ближе, наши друзья стали различать голоса, хором поющие веселую задорную песню.

Руслан и Полина приближались к знаменитой кузнице!

Будучи уже рядом с ней, они остановились в нерешительности. Под навесом, украшенным резным деревом, располагался горн, рядом с которым стояли три фигуры в белых рубахах, подпоясанных голубыми лентами и в серых, грязноватых фартуках, выглядывающих почему-то из-под этих рубах, а не наоборот. Один из них что-то зажимал здоровыми клещами, удерживая это «что-то» на наковальне, а двое других били, по-видимому, по этому «что-то» тяжёлыми молотами. Все трое стояли по отношению к подошедшим спинами, потому их и не замечали. Сквозь звон и грохот лилась звонкая мужская песня:

Руслан уже хотел было поздороваться, как вдруг из-за кузни выскочила четвертая фигура. В нём наши герои сразу же узнали Фрола. Он, как и до этого, пребывал в радостном расположении духа, всё также широко улыбался, щерясь на солнце:

– А, гости дорогие! Пожаловали к нам в кузню? Милости просим, проходите, тут вам хлеб да соль, да уважение.

Двое остальных, услышав эти слова, разом смолкли, обернулись. Третий замешкался, но сосед рывком развернул и его тоже.

Полина не удивилась, увидев, по сути, клонов Фрола. Различались они только бородами и телосложением. У крайнего слева здоровяка борода была густой, длинной и чёрной. У среднего, и по расположению и по телосложению, борода была длинной седой и тонкой. У крайнего справа тощего как жердь борода была чем-то средним, притом вся растрёпанная и тронутая сединой наполовину. В отличие от Фрола и двоих других этот носил на носу круглые старомодные очки. Всем троим на вид Полина дала бы где-то, пятьдесят.

И ей, и Руслану, показалось в их взглядах что-то отрешённое. Они смотрели без особого внимания, будто застыв на месте. Только Фрол всё улыбался и тараторил без остановки:

– А это, узрите, друзья мои закадычные, ремеслом своим гордые, да трудом поднаторевшие. Глава наш, свет Рудомысл, на все руки мастер (крайней слева кивнул), Златомир, до искусных дел охотник (средний кивнул), да Сысой, немногословный, но шибко смекалистый (крайний справа никак не отреагировал). Здесь наша кузня, наш дом родной, тут мы и трудимся во имя дела благого, не корысти ради, и не через холуйство, а по уму, да перед очами Господа нашего…

Все, кроме Сысоя принялись креститься. Фрол продолжал:

– Смотрите, гости, вот кузня, мать наша, а сии мужи – дщерь её, то бишь сила богатырская, да праведная. Любым делом здесь мы и промышляем, на зависть антихриста, да во славу народа русского. Хоть и кошель пустой, зато дух – золотой, не отъять! Спаси Боже, да сохрани, да прими наши труды как воздаяние тебе за всё, что делаешь ты для нас.

Кузнецы вновь перекрестились.

Полине показалось, что Фрол заговорил сухо, механически, будто повторяя давно заученный текст. Но вот он осмотрелся, замер, и сказал уже обычным голосом:

– Брат, Рудомысл, покажем гостям, что даровал Создатель нам? Чем ниву мастеровую засеял, да какие всходы чрез нас миру явил?

Рудомысл, подался вперед и громовым басом пророкотал:

– Ковали мы сегодня без устали, огнь жёг нас нещадно, тридцать три потов сошло. Так полюбуйтесь же на венец трудов наших!

После этого он и средний чуть отстранились от наковальни, правый же остался стоять как вкопанный. Фрол быстро подошёл к нему и, схватив бесцеремонно за край рубахи, оттянул в сторону.

Полина в недоумении взглянула на Руслана. Тот тоже немного удивился. На наковальне, стоящей рядом с раскалённой и пышущей жаром печью лежало… ничего. Да, она определённо была пуста.

– А где… – начал, было, Руслан, но Фрол его перебил:

– Прекрасную вещь сварганили братцы, эх, любо-дорого посмотреть! И формою стройна, и цветом красива, и мила изяществом. Прекрасна как злато али парча, а то и превыше всех этих благ мирских, ибо от сердца труженика сия грация отсовокуплена! Не обделяет Господь нас милостью своей, да и мы не робкого десятка, твёрдо на земле своей стоим, да труд свой прославляем!