Иван Будист - Invider. Печати 3 и 4

– Кажется, он тут главный запевало, – тихо сказал Полине Руслан. – Такое ощущение, что это текст какого-то представления.

– Наверное, они репетируют, заодно решили над нами подшутить? – предположила в ответ Полина.

Вдруг очень громко и неожиданно подал голос средний, кого Фрол назвал Златомиром:

– Добро, собьем ведро: обручи под лавку, а доски в печь, так и не будет течь!

– Чего-чего, – переспросила Полина.

Но опять заговорил Фрол:

– Вы, гости любезные, в кузню-то проходите, осмотрите здесь всё. Мы вам всегда рады, знать, не забывает о нас народ русский, благодарен нам за труды наши.

«Шальные артисты, – вспомнила Полина. – Не они ли это? Уж очень странно себя ведут… Но, если это они, то, как мне найти у них ответ на вопрос печати? И что связывает тогда этих и тех, из института?»

Вслух она сказала:

– Конечно, с удовольствием. А что именно вы тут куёте?

Этот вопрос, как ни странно поверг кузнецов в ступор. Они начали молча переглядываться (за исключением Сысоя, который так и продолжал стоять там, куда его отпихнул Фрол, и смотреть куда-то в одну точку). Наконец, Рудомысл пробасил:

– Барышня умна, спору нет. Но и мы люди – не промах. Трудом закалены, статью подпоясаны.

Эти слова мигом сняли оцепенение с Фрола, он бодро продолжал:

– А если какие горести нагрянут, то мы к своим жёнам бегом, аж пятки сверкают! А дома – щи знатные из капустки свежей, пироги с грибочками нашими же, варенье сказочное, да чудные покли, коих и в ином граде стольном с огнём не сыщешь! А после трапезы мы с моей Авдотьей как усядемся на лавке-то, да запоём наши песни родные, от которых тишь да гладь на душе, аки сам Христос своей дланью нас убаюкивает…

Фрол снова расплылся в широкой улыбке, его взгляд воплощал величайшее счастье, а может быть, даже нирвану. Снова внезапно активировался Златомир:

– Да уж! Захочет коза сена – будет у воза!

На этот раз поговорка показалась Полине более осмысленной и в тему вышесказанного.

Руслан же снова начал ощущать то самое чувство, что испытал уже при первой встречи с Фролом. А именно – знакомые ощущения, которые он не раз переживал у себя в медицинском центре, наблюдая людей, больных душевно…

– Так вы нас пропустите внутрь? – снова спросила Полина.

Рудомысл сделал шаг вперед, оценивающе оглядел Полину и пробасил:

– Всем гостям мы рады безмерно. Не хотите ли осмотреть кузню нашу? Дом наш знатный?

Тут уже и Полина почувствовала себя неуютно. Её обычное любопытство, наконец, отступило, она с тревогой посмотрела на Руслана.

– Лучше быть молотом, чем наковальней! Лучше быть молотом, чем наковальней! – Златомир дважды прокричал эту фразу, а затем вдруг пронзительно гаркнул: – Садись, два!

– По-моему, пора уходить, – шепнул Руслан. Он улыбнулся, развёл руками и хотел уже откланяться, как сзади раздался рёв мотора. Обернувшись, друзья увидели, как к ним быстро несётся автомобиль. Подъехав, он резко затормозил и оттуда буквально выскочил взволнованный Прохоров:

– Руслан, Полина! Вот, вы где! А я вас обыскался… Давайте, садитесь в машину, у нас скоро собрание начнётся.

Он волновался.

Молодые люди не заставили себя ждать и быстро залезли в УАЗ «Патриот» товарища Прохорова. Кузнецы же резко развернулись (Сысой продолжал стоять в прежней позе) и, как ни в чём не бывало, вернулись к своей работе: Фрол взял в руки щипцы и положил их на наковальню, а Рудомысл и Златомир принялись долбить по ней молотами. При этом они снова дружно запели:

Дальнейшие слова песни потонули в шуме мотора.

Ехали совсем недолго. Прохоров остановил свой внедорожник у одного из домиков, который, видимо, и был той самой конторой. Выйдя из машины, Руслан вопросительно посмотрел на Прохорова.

– Да… – махнул тот рукой. – Я не стал вам говорить, думал, они по домам разошлись. А оказывается, в кузне своей торчат…

– Товарищ Прохоров, что всё это значит? – спросила Полина. – Они какие-то странные…

Прохоров помолчал, переступая с ноги на ногу, затем нехотя ответил:

– Видите ли… Это старая история, мне не хотелось вас в неё посвящать. Всё-таки вы из Москвы, а с ними, ну, с кузнецами этими, точнее, с их семьями, у нас свои договорённости… В общем… Ладно, раз уж вы всё равно их встретили, придётся рассказать, мне-то один чёрт…

– Мы уже общались с Фролом, когда шли сюда, – заметил Руслан.

– Андрей самый вменяемый из них, так, выглядит просто забавным болтуном. А вот остальные…

– Так что с ними не так? Я, знаете ли, в медицинском учреждении работаю, и кажется, догадываюсь, в чём тут дело.

– Давайте отойдём в сторону от входа, – Прохоров направился к забору. Руслан и Полина последовали за ним.

– Понимаете, – уже на ходу начал Прохоров, – всё началось с той злополучной выставки. Как её… Русское ноу-хау, она называлась, что ли… В чью-то светлую голову из администрации Иванова пришла замечательная мысль: провести на территории города мастеров выставку всяких чудес. Научных и не очень. Этакий конкурс изобретений. Чтобы интерес народа к комплексу подогреть. Пустили рекламу, пригласили гостей. Приехали к нам разные изобретатели, будь они неладны… Развернули тут свои палатки, стенды установили. Кое-кто приехал со своим оборудованием. Одна из таких групп показывала здесь свою установку, как они выражались, повышающую удой скота. Какой-то баллон с трубками… ещё чёрти с чем… Жуткая такая штуковина. Но смотрелась захватывающе, да…

Прохоров на мгновение замолчал.

– У нас ведь большинство актёров – из города. Здесь они днём работают, а потом уезжают по домам. Но иногда и остаются, это, в принципе, на усмотрение каждого, администрация не против. Вот и в тот роковой день четверо актёров, что играли кузнецов, решили остаться. Повод у них какой-то был, хотели посидеть после выставки, выпить, я уж не помню… Их жёны, а так же все остальные, в том числе и гости, разъехались. Осталась только охрана, но они – лоботрясы ещё те, постоянно в своём домике сидят, он чуть поодаль от ярмарки стоит. А наши четверо как раз прямо в гостевой избе, рядом со складом этих… изобретателей.

И всё бы ничего, если бы ночью их поганая установка не дала течь. Потом уже только выяснилось, что газ, которым собирались повышать удой у бурёнок, оказался для человека опаснейшим галлюциногеном, разрушающим мозги. Это в больших дозах. А в малых, он вызывает психическое расстройство, граничащее с шизофренией.