Иван Будист - Invider. Печати 3 и 4

В ту ночь-то как раз малая доза и расползлась по округе. Мы тогда этого ещё не знали, поутру всё как будто буднично, да только эти учёные засуетились, забегали, приборы какие-то доставать начали. Они, видно, засекли утечку, да только нам ничего не сказали, сволочи. Думали, обойдётся. Ну и ярмарка-выставка продолжалась. Через неделю она закончилась и все разъехались.

Андрей, Дима, Гена и Слава вели себя какое-то время нормально. Но всё чаще за ними стали наблюдать странности. То отрешённый взгляд, то какие-то несвойственные им действия, то непонятные слова. Затем все обратили внимание на их манеру одеваться: даже вне работы они продолжали носить свои костюмы, отказываясь их снимать. С близкими общались всё меньше и меньше, на выступлениях откровенно стали тупить… Тут уж мы забеспокоились, вызвали врачей. А те их осмотрели, и говорят: да они у вас, братцы, шизофреники, самые натуральные!

Прохоров замолчал.

– И что было потом, – осторожно спросила Полина.

– Да много чего. Ездили к этим шарлатанам в Кострому разбираться, а их уже, оказывается, Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков накрыла. Газ-то их незаконный какой-то оказался. Мы решили не оглашать историю, посчитали, что им и так жизнь теперь попортят, вроде как квиты. Учёные, в дерьме мочёные… Ну а с кузнецами… Долго думали, решали. Так-то они безобидные, как показали наблюдения, мирные. Непосвящённый человек при близкой встрече, как вы, например, конечно может испугаться, но если их контролировать, давать им лекарства, и дозировано показывать зрителям, то никто ничего и не заподозрит. Тем более что они впоследствии стали активнее работать, все их номера заканчивались аншлагами. Фактически, стали визитной карточкой города… Может, оно, конечно, не совсем этично, но деньги-то в проект вложены, администрация давит, требует. А кузнецы так вжились в свои роли, что полностью поменялись своими личностями с теми, кого раньше играли. Разумеется, они проходят медицинский осмотр, вот, на днях был очередной, за ними ухаживают, так что всё в порядке. Но мы стараемся не афишировать эту историю. Я-то сам и не против всё это прекратить, да начальство сверху не даёт. Эх… Жён их жалко, тут уж ничего не попишешь, но им выплачивается двойная надбавка по инвалидности… Андрей ещё туда-сюда, весёлый такой. Фактически, он один всё шоу делает. Дима, Рудомысл то есть, у них вроде как главный, авторитет. Гена был раньше учителем в средней школе, русский и литературу преподавал. Но сейчас, кроме поговорок ничего не произносит. А вот Славка, так и вовсе… Одна оболочка осталась. Часами может стоять и ничего не делать, смотреть на стенку… – Прохоров тяжело вздохнул.

– Теперь всё понятно, – отозвалась Полина. – И то, как себя Светлана-Авдотья вела, и почему они по пустой наковальне долбили, и почему говорили так. Да… Везёт же мне на сумасшедших в последние дни.

– Да уж, поистине, кузнецы своего несчастья, – мрачно пошутил Руслан. – Вы, товарищ Прохоров, не беспокойтесь, мы об этой истории никому «там» не скажем.

– А я и не беспокоюсь, не моя голова полетит, если что. – Он глянул на солнце, сощурив глаза. – Пойдёмте в контору, скоро наши креативщики подтягиваться будут. Вы только эту историю и сейчас не поднимайте, не надо, с нами Света будет… – И, разведя руками, он зашагал обратно к крыльцу здания.

Контора, она же, дом товарища Прохорова, произвела на Руслана с Полиной приятное впечатление. Здесь было чисто, аккуратно и как-то по-особому стильно, даже, по-дизайнерски манерно. Прохоров, очевидно, был прилежным хозяином, за домом следил и старался произвести на гостей самое лучшее впечатление.

Пройдя из сеней в большую гостиную комнату, Полина с интересом стала разглядывать многочисленные грамоты, титулы и награды, развешанные по одной из стен. Они касались деятельности города мастеров, а Прохоров, как один из главных вдохновителей этого старорусского аттракциона, не постеснялся развесить всё это именно здесь. И, пожалуй, вполне заслуженно.

Прохоров сказал, что ожидаются четверо. Все они были массовики-сценаристы, или, как их называли на местном жаргоне, креативщики. Каждый заведовал своим сегментом общего шоу и нёс за него ответственность. Кроме них в городе мастеров работали ещё ряд деятелей искусств, но они пока не вернулись из отпусков.

– Одну вы уже знаете, это Светлана. Альберт Захарович у нас работает по теме социума и антропологии, Юра – местный хипарь, любитель природы и всякого фольклора: домовых, кикимор, леших, и всего того, что будоражит ум посетителей, склонных к мистическому созерцанию мира. Называйте его Морфиусом, это его прозвище. А ещё таких называют грибными эльфами, я не помню уже, почему.

– А кто же четвёртый, – поинтересовался Руслан.

– О! Это интересная личность. Думаю, вам полезно будет с ним познакомиться.

«Уж надеюсь, хотя бы этот не окажется психом, – подумала Полина. – Может, он и есть второй ключ чёртовой третьей печати?»

Вслух же она сказала:

– А кто это?

– Вы не поверите. Это американец.

– Тот, который медведя на Луну запускал? – засмеялся Руслан.

– Нет, тот из Детройта был, турист, а этот – из Мексики. Мексиканский еврей-русофил.

– Что? – удивился Руслан. – Это как?

– А так. Родился в Мексике в еврейской семье. Его родители переехали туда из Германии по какой-то программе Бней-Брита… Я точно не знаю. Осели, завели хозяйство, ферму построили. Да на беду сынок увлёкся славянской культурой, да так сильно, что захотел переселиться в Россию.

– А что такое Бней-Брит? – спросила Полина.

– Да какая-то мировая еврейская ассоциация… Вроде как в неё входят крупнейшие капиталисты, финансисты… Чёрт её знает. Но наш герой, как ни странно, взял, да и приехал к нам. Да так тут и остался.

– А как его зовут? – Полине вдруг стало очень интересно увидеть этого странного человека.

– Жидальго.

– Странноватое имя… Звучит как-то…

– А так он всем и представляется. Никто не вдавался в этимологию слова, но, видимо, в ней сочетаются разные культуры. Он человек поистине уникальный. Обустроил тут целое ранчо. Разводит коров, ходит в ковбойской шляпе, выращивает кукурузу. Ха, имеет дома уникальную коллекцию фарфоровых матрёшек – всех руководителей Израиля. Говорит, ему на заказ делают. Регулярно. Под гжель. Кстати, русский язык знает неплохо. Правда, понимает хорошо, а вот говорит на нём неважно.

Полина задумалась. Опять начинается какая-то несусветица. Какой-то мексиканский еврей-ковбой, увлекающийся русскими традициями. Что за абракадабра? Это что, тоже шутки от Инвайдера? Почему тогда на его месте не устроить полнейший гротеск и не довести ситуацию до полного абсурда? Например, поселить тут африканца, наделить его самурайскими качествами, привить жёсткое протестантство в духе квакеров Кении или Северной Америки и приправить страстью к нордической культуре. Да. И ещё добавить порцию здорового ваххабизма. А лучше, вообще сделать поклонником макаронного монстра. А то, что это – мексиканский еврей?