Санин Евгений - Чудо - из чудес

— И все равно — это надо еще доказать!

4

Лена была в восторге…

Узнав, что для лучшего развития плода и здоровья будущей матери необходимы частые, долгие прогулки на свежем воздухе, Стас, как только у него начались каникулы, с утра пораньше увозил Лену на метро в Измайловский парк и там, крепко взяв за раку, до изнеможения водил ее по тенистым аллеям.

Что было особенно кстати.

Потому что пришел июль, и люди в каменных джунглях мегаполиса просто изнывали от жары и смога.

Мама предложила детям переехать на дачу, куда с радостью отправлялась вместе с мужем на редкие выходные Сергея Сергеевича.

Но у Стаса была работа, которую он никак не мог оставить, чтобы чувствовать себя взрослым, самостоятельным человеком, способным содержать свою семью, хотя в этом и не было особой необходимости. Сергей Сергеевич по первой просьбе готов был снабдить его любой суммой денег. Но об этом непременно узнала бы мама, чего Стасу больше всего не хотелось…

А ездить от случая к случаю Лена не могла.

Тошнота первых недель беременности исчезла у нее без следа.

Но в машине почему-то появлялась снова.

Одно дело проехать несколько минут.

И другое — три часа.

Когда она, поехав однажды со всеми на дачу, просила останавливаться чуть ли не на каждом километре, наконец, уже не чаяв этого, бледная, полуживая вышла из машины.

И с ужасом два дня, вместо того, чтобы получать на природе положительные эмоции — свекровь во время строительства дачи настояла, чтобы на участке был только дом, большая лужайка, сосны с гамаком и никаких грядок и даже клумб — только и думала, что о дороге обратно!

Однажды, когда они возвращались на лифте после одной из таких прогулок — у Лены уже не было сил подниматься по ступенькам, — вместе с ними ехала молодая мама с большеглазым мальчиком, лет пяти.

Как раз в этот день прошел редкий в этом месяце дождь.

И мальчик был весь перепачкан так, что на его руках, ногах и одежде не было ни одного места без грязи.

Но самым удивительным было то, что при всем этом у него была совершенно чистая, белая панама.

— Ну, на минуту нельзя оставить тебя одного! Чушка, настоящая чушка! — отчитывала его мама.

— Неправда — у чушки есть пятачок и хвостик, а у меня их нет! — оправдывался малыш.

— Вырастут, если будешь еще валяться в грязи! Нет, ну надо же до такой степени выпачкаться! — никак не могла успокоиться мама. — Ты что, на голове, что ли ходил?

И тут мальчик, у которого, очевидно, было обостренное чувство справедливости, показывая, старательно не дотрагиваясь, пальчиком, на свою панаму, с обидой сказал:

— А вот на голове я как раз и не ходил!

Лена, когда они вышли раньше на своем этаже, была в восторге от всего увиденного и услышанного.

— До чего же умный ребенок! — только и качала головой она. — Очевидно, он предусмотрительно снял панаму перед тем, как полезть в лужу. Нет, скорее, судя по его виду, в лужи. И как тонко и точно он отвечал!

— Слушай, — открывая дверь, сказал Стас. — Я давно думал об этом… У тебя самой — прирожденный дар понимать и чувствовать каждое слово. Талант от Бога. И его надо развивать. Давай-ка и поступишь в институт. На лингвиста. Ну и что, что со зрением проблемы? Есть ведь наверняка — аудиопрограммы и учебные пособия для плохо видящих!

— Давай сначала родим и закончим твою книгу… — Лена осеклась на полуслове, поняв, что чуть было не проговорилась, и быстро поправилась: — Ну, то есть дождемся, когда ты напишешь ее. А потом уж займемся и мною!

Уводя разговор подальше от опасной темы, да и ей действительно хотелось говорить об этом, она с затаенной радостью спросила:

— Неужели и у нас будет такой же малыш?

— А как же! — уверенно отозвался Стас и добавил: — Между прочим, это тот самый, о котором рассказывала соседка, что приходила искать кота.

— Которого могло не быть на свете?! — ахнула Лена.

— Вот именно…

Лена долго молчала.

Словно подыскивая самые убедительные слова.

И наконец, вместо этого, просто сказала:

— Вот и ответ на все наши прежние вопросы и споры — живой ответ!

— Да, — согласился Стас. — Для нас-то они, слава Богу, закончились.

И вздохнул:

— А для других?..

Глава шестая

ПУСТАЯ КЛЕТКА

1

Выходные едва не закончились для Горбуши трагически…

И потянулись дни…

Побежали ночи…

С утра до вечера Лена снова ждала, не могла дождаться своего Стасика.

Отношения со свекровью, которая могла теперь только срывать зло на том, что не сделала или сделала не так Лена, обострились настолько, что Стас, однажды случайно оказавшись свидетелем этому, и поняв, почему глаза жены при его возвращениях частенько бывают на мокром месте, в конце концов, не выдержал и сказал:

— Мам, ты, конечно, прости… Но Лену нельзя сейчас волновать. Она ведь ребенка ждет. И если ты не будешь беречь ее нервы, то мы просто вынуждены будем переехать на нашу старую квартиру!

Мама Стаса, конечно же, сразу вспыхнула:

— А ты думаешь, у меня от всего этого нервы в порядке?

Но, так как это оказалось единственным ее разумным оправданием, замолчала.

И после этого весь удар сосредоточила на Горбуше.

Началось с того, что любимое лакомство вороны — икра — было объявлено вредным продуктом.

Как заявила мама, показывая за ужином очерченные красным фломастером строчки и целые абзацы в газетах и журналах, она является повышенным источником холестерина. Кроме того, ее целыми, так называемыми «левыми» партиями, которых почти невозможно отличить от настоящих, изготавливают в антисанитарийных условиях. И вообще, избыточное потребление соли вредно для организма!

— Мама, но ведь на ворон это не распространяется! — попытался было заступиться за Горбушу Стас.

Но какое там!

Мама как отрезала:

— А что, она лучше других в квартире? К тому же, наличие этого вредного продукта в холодильнике, будет, как говорите вы, православные, соблазнять всех. В первую очередь, Лену, которой он особенно противопоказан!

Дальше — больше.

На карканье вороны тоже было наложено вето.

— Делайте, что хотите, хоть завязывайте ей клюв, но чтобы я больше его не слышала! – поставила вторым условием мама Стаса.

Напрасно Лена пыталась объяснять ей, что Горбуша сбросит с себя любую повязку.

— Значит, заклейте лейкопластырем из домашней аптечки или скотчем, которого более чем достаточно у Стаса! — упрямилась свекровь.

— Но ведь она же тогда — задохнется!..

— Она, видите ли, задохнется… А я? Моя голова, давление, нервы… Обо мне вы подумали?

Кончилось все тем, что Стас просто взял с пола коврик и так как звуки, благодаря непроницаемости стен, могли просачиваться только через дверные щели, тщательно закрыл им дверь.