Алла Щедрина - Эмигрант

Был тогда в команде Хэрган, помощник Грома, здоровяк, немногим ему в драке уступал, и с головой было всё в порядке... Так вот, он тогда первый догадался, что те из нас, кто без амулетов – считай, смертники. И хоть у него амулет был, предъявил Девиту и Грому претензии – при всех, ситуацию по полочкам разложил. Можете представить, как на начальство ребята обозлились. Девита с Громом тогда спасло только то, что они просто не знали, насколько опасно соваться за Границу Льда без ментальной защиты. У меня и ещё у двоих наших были амулеты проверки на ложь, мы убедились, что они оба не врали – действительно, не знали.

А когда всё выяснилось, оказалось, что без амулетов осталось восемь человек. Хэрган с Громом их еле тогда успокоили. Вроде бы. Дали обещание, что страховать "безамулетных" будут.

Только первой же ночью трое из тех восьмерых перерезали своих же, забрали амулеты и сбежали. Далеко не ушли, конечно. После этого мы повернули назад – уже не с кем дальше идти было, еле домой добрались. Ещё двое, из тех, кто были без амулетов, умерли почти сразу после возвращения в Стоун. Я это к тому, Эштин, что раскрывать карты не самая лучшая идея, уж поверь.

Мужчина упрямо покачал головой, поглаживая словно прилипшую к его плечу гусеницу.

– Сейчас совсем другая ситуация. Амулеты есть у всех, только кто‑то чуть больше подвержен менталу, поэтому их нужно внимательней контролировать, и всё.

– Иногда ты бываешь потрясающе наивен, – хмыкнул Мадж.

Хеннера заинтересовало другое. Он с любопытством уставился на мага:

– А много вас осталось, ну, с того раза?

– Я, Принкл, Раст, Хройн, Стэнсетр, Гален и... Рейф был. Остальные или уволились, или умерли.

– А Хэрган выжил? – полюбопытствовал Эштин.

– Да, ушёл сразу по возвращении, – отозвался маг. – Сказал, что слишком ценит жизнь, чтобы работать с теми, кто его подставляет.

– Кстати, а почему бы "слабым ментально" по два амулета не дать? – встрепенулся Эштин. – Чтобы защиту усилить.

– Смысла нет, – пояснил Шенд. – При двух амулетах одной направленности работает только один... И не всегда тот, что сильней, кстати. Черт знает, почему.

Хеннер кивнул про себя – он задавал Мэлту тот же вопрос и получил такой же ответ. Значит, "немаг‑а‑жрец" не соврал.

Доминго в очередной раз отчитался по связи, что всё в порядке. Шенд вдруг предложил:

– Хеннер, я пойду с кем‑нибудь поменяюсь. Спокойней будет. У нас с тобой почти стопроцентная защита, так что обоим кучковаться в одном месте неразумно.

Вампир только кивнул – он уже сам собирался его об этом попросить.

– Если что, имейте ввиду, я при необходимости умею усиливать ментальную защиту, – признался Мадж.

– Ого, так мы тут собрались один к одному, – хмыкнул Шенд. – Эштина‑то его тварюшка страхует – с эдакой параноидальной заботливостью. Так что ментальная защита у тебя, Эш, сейчас не хуже моей.

Эштин уставился на мага, покосился на гусеницу. Та подползла к его щеке, изогнувшись, потёрлась о лицо и обернулась вокруг горла пушистым шарфиком. Кстати, подросла она порядком – её тельца хватило, чтобы обмотаться по всей ширине шеи.

– Офигеть, – пробормотал вампир, отводя взгляд от довольной физиономии Эштина, почёсывающего своё белое чудовище, и провожая уходящего Шенда.

Нет, не зря Хеннеру казалось, что тварь лишней не будет, хоть и выглядело это смешно. И поди ж ты, предчувствие не обмануло. Теперь, учитывая, что количество "ментальных монстров" расширилось аж до четверых, считая его самого, жить можно... Хоть как‑то.

Ментальная буря улеглась к утру, за пару часов до общего подъёма. Трупы Снупи и Мали, конечно, никого не порадовали, но известие об их смерти встретили спокойно, почти буднично. И, не в последнюю очередь благодаря свидетельству Клейтона, вопросов о случившемся не возникло вообще. Хеннер ещё раз про себя поблагодарил Шенда: не сообрази маг вовремя снять амулет, всё так легко не сошло бы. Правда, головы охраны ещё были заняты предстоящим отдыхом и развлечениями – до селения нортов осталось всего ничего.

После полудня охрана заметно оживилась, а к вечеру, когда ребята увидели вожделенную цель, совсем разболтались. Впрочем, Хеннер отнёсся к этому спокойно, порыкивая больше для порядка – так близко от нортов никакой опасности не было.

Северный город для человеческого взгляда был очень непривычен. Строения, мосты, арки, даже сами улицы словно состояли из сплошных углов, часто острых, могущих даже поранить. Иногда строительный материал выглядел обычным льдом, иногда – местным камнем, который, учитывая свойство "полупрозрачности", смотрелся весьма своеобразно. К тому же, несмотря на холод, в оконных проёмах зданий не было ни одного стекла. Они зияли пустыми глазница, не защищённые ничем – кажется, холод, ветер и снег не доставляли нортам никаких неудобств.

Полупрозрачные деревья и кустарники росли на газонах перед каждым домом, чуть не сплошной стеной. Причём жители ухитрялись подбирать их постоянно цветущие разновидности... Или просто делали что‑то с растениями? Так что, хоть на многих растениях не было листьев, практически все они были украшены цветами.

Караван встречали жители, толпа всё увеличивалась. Впрочем, шума от нортов было гораздо меньше, чем если бы собралась человеческая толпа того же размера. И дети в ней встречались гораздо реже, чем у людей. Редко‑редко, когда попадались малыши или подростки, а младенцев на руках матерей Хеннер видел не больше двух‑трёх раз за все поездки. Нет, возможно, что детей по каким‑то причинам сюда не пускали, а маленьких не приносили. Но что‑то вампир в этом сильно сомневался. За годы "командировок" у Хеннера сложилось вполне определённое ощущение, что дети у нортов ценятся очень высоко. Скорей всего, именно потому, что их мало.

Вообще норты выглядели непривычно, а уж когда Хеннер видел их как сейчас, толпой, то не мог отделаться от ощущения, что попал в бредовый сон. В самом деле, несмотря на мороз и сильный ветер, местные были одеты чисто номинально, даже дети. Лёгкие короткие туники, едва прикрывающие колени, белых или пастельных оттенков на всех подряд вне зависимости от пола и возраста. В качестве головных уборов кое‑кто использовал газовые длинные шарфы – для красоты, а отнюдь не для защиты от мороза, снега и ветра. Обувь нортов тоже была "под стать" одежде – изукрашенные открытые сандалии, причём дети вообще бегали босиком, это считалось в порядке вещей. Как‑то вампир, не удержавшись, спросил у мальчишки, выглядящего лет на шесть, босого и одетого в легчайшую, грязноватую тунику, который увлечённо рылся в сугробе, утопая в снегу по пояс, не холодно ли ему. Ребёнок уставился на "дядю" как на ненормального. И выдал: