User - i cf85044c3a33e6c4

меня еще в Осаке приглашали. А сейчас я… решила согласиться.

— И что это тебя так взбесило?

— Не будь глупцом, — на манер истинной психопатки усмехнулась я и начала врать: — Я

живу с тобой, сплю с тобой, но к Бабочкам так и не приблизилась. Может быть, все дело в том,

что Роб прав? Он говорит, что окружающие полагают, будто всем подарочкам судьбы я обязана

исключительно тому, что происходит за пределами спальни, а тут, — я указала на свой висок,

— Пусто. Думаю, мне стоит попробовать поработать в другом месте и с другими людьми,

чтобы доказать, что я и без тебя могу немало.

На щеках Шона заходили желваки. Но плевать! Я не собиралась щадить этого мерзавца. Да

и если бы объявила, что просто злюсь на его нежелание привезти в больницу мои вещи, он бы

обсмеял меня с ног до головы. А так хоть пощечиной на пощечину. Пусть теперь и он всласть

пообижается!

— Мне нужно собрать вещи.

— А я разве мешаю? — ядовито поинтересовался он.

Вот как все просто, родной. И нечего злиться. Все верно. Любимая кукла побила тебя

твоими же доводами. Ты говорил, что не хочешь меня отпускать, чтобы посмотреть, насколько

амбициозной я стану. Так вот наслаждайся и не жалуйся. Ха.

Пока я собирала вещи, он стоял в дверном проеме и мрачно за мной наблюдал. Спорю,

даже не отвернулся. И было очень неуютно. Будто он ждал, что сдамся, сломаюсь. Что ж,

тактика была выбрана правильная. Если бы я не была так сильно обижена, может, не выдержала

бы и осталась, но не теперь! Он не принес мне паспорт. Черт возьми, не нужно было даже

видеться, просто банально вручить врачам сумку. Ладно, не сумку — пакет. Маленький,

пластиковый пакет. Ну или хоть паспорт, просто паспорт. Но он даже трубку снять не

удосужился! Просто снять трубку и узнать, почему этот звонок был для меня так важен. В

конце концов, я же не с фалоимитатором прожила полтора года. А по факту, стоило попасть в

беду, толку от так называемого моего мужчины оказалось ничуть не больше.

В общем, я собрала чемодан и выкатила его в прихожую. Шон не препятствовал. Но не

будь я женщиной, если бы не облажалась! Уходя, я все-таки совершила ошибку. Всего одну, но

все же.

Уже на пороге я обернулась и сказала:

— Порви приглашение. Не вздумай заявиться на свадьбу моей подруги.

Секундой позже я оказалась прижата к двери его телом, его губами. Жестокими, что-то

доказывающими, убеждающими и убедительным… И именно это расстроило больше всего: в

поцелуе Шона не было ничего нового. Все как всегда. А мне было мало. Мне нужен был не

поцелуй, а чертов паспорт!

— Нет, Картер. Ты того не стоишь, — сказала я оттолкнув его и развернулась.

Я понятия не имела, что имела в виду, но, видимо, недостающее он сам домыслил и

отступил. А я не пожалела ни единого разу.

Хотя нет, вру, один раз было: когда я услышала жалобный, разрывающий душу скулеж

Франсин.

По пути в Мельбурн я чуточку надеялась на то, что мне он понравится больше, чем раньше.

Ну конечно я думала о том, чтобы там остаться. Это было бы неплохим вариантом. Тем более

что Керри уезжала, оставляя меня в компании одних лишь Клеггов… Однако, все было не так

просто: прошлое впечатление осталось неизменными, Мельбурн мне не нравился.

И мне не нравился университет параллельного программирования. А причины были. О, я

все их перечислю!

Во-первых, плохо положенная плитка. Она была очень прожорлива, и питалась ничем

иным, как симпатичными крошечными набойками. Я осчастливила ее трапезой уже в самый

первый день и, чтобы не сточить каблучок левой туфли своих роскошных парадных шпилек, до

самого вечера ковыляла, наступая только на носок. У меня даже несколько раз спросили отчего

мисс Конелл хромает, не поранилась ли болезная! Это раздражало.

Во-вторых, мне не досталось даже стола. Ну как так?! Да, понимаю, я приехала на одно

только лето, но оставить меня совсем без собственного уголочка — свинство. И я снова и снова

вспоминала своего доброго-хорошего-любимого Роберта и провожала недобрым взглядом

местных устроителей.

В-третьих, мне не с кем было пообщаться. Не в смысле пятничных пьянок, этого, как раз,

навалом (особенно после того как кто-то пустил слушок о том, что мы с Картером расстались),

нет. Я о науке. В смысле раньше я никогда от этого не страдала: в соседней комнате сидел Шон,

с которым можно было обсудить что угодно. Ну или Клегг… а тут… ну близнецы, конечно,

хуже ко мне относиться не стали, но с приобретением статуса подчиненной, появилась и

непреодолимая субординационная яма. А уж с криптографией и взломом я оказалась в

окончательной изоляции. Небольшой университет параллельного программирования выпуском

защитников информации не промышлял в принципе — шутите что ли, да Картер бы

конкурентов попросту задавил! — и потому они интересовались этой областью постольку

поскольку. А ведь я, как вы помните, так и не сменила кафедру. В общем я буквально

чувствовала, как становлюсь тупее с каждым днем.

В-четвертых, в общежитии летом не было никого. То есть по вечерам я была совершенно

одна. А я… я не страдаю ярко выраженной интроверсией. И гулять по темноте было страшно. В

общем вместо того, чтобы наслаждаться свободой, я сидела в одиночестве в комнате и

таращилась в компьютер…

В-пятых, их проекты были… скучными. К суперкомпьютеру меня никто не подпускал. Все

смотрели только на возраст и степень, а не на уровень знаний. Короче, смена статуса мне не

очень понравилась. Ровно настолько, чтобы окончательно отказаться от мысли о переводе в

Мельбурн. В университете Картера я хотя бы останусь с Клеггом, который меня знает и в меня

верит…

Иными словами, я дождаться не могла свадьбы Керри, которая являлась официальным и

очень важным поводом для возвращения в Сидней. Но поработали мы неплохо. Статью

отправили в местный журнал. А знаете, что было в этом сотрудничестве самое приятное?

Отсутствие имени Шона Картера, конечно.

Я вернулась в Сидней за два дня до свадьбы подруги и поселилась, разумеется, в доме

Клеггов. Решила, что раз я такая любимая, то до начала семестра меня потерпят в обмен на

безостановочное мытье посуды. Говоря про безостановочность я не погорячилась — Мадлен

может готовить круглосуточно.

Платье я купила себе маленькое. Керри в любом случае будет красивее, так что нечего

прятатся за бабушкиными нарядами — рассудила я и заявилась на свадьбу в аквамариновом

мини. Однако, присутствующим было не до нарушающих приличия юбок, потому что все были

озадачены скоростью, с которой невеста ухитрялась перемещаться в своем свадебном наряде.