Курт Эйхенвальд - Песочные замки Уолл-стрит

«Я иду ко дну, — сказал Стифф. — Я трачу большую часть времени, выслушивая вопросы клиентов. Но у меня нет ответов. Они хотят знать, почему инвестиции в товарищества дают такие скверные результаты».

«И что вы им говорите?» — спросил Бристоу.

«Даже не знаю, что сказать. Каждый раз, когда я сам задаю этот вопрос руководителям Prudential-Bache или генеральным партнерам, я слышу лишь лицемерную болтовню. Никто не желает говорить начистоту».

Бристоу внимательно слушал. Стифф видел, что сказанное не оставило его равнодушным.

«И, Дэрил, такое происходит не только со мной, — сказал Стифф. — Я разговаривал с брокерами из разных уголков страны, которые сталкиваются с тем же самым. Все, что у меня есть, — это мое рабочее время. И те самые менеджеры, которые должны оказывать мне поддержку, отнимают у меня это время, не отвечая на мои вопросы. Они попросту выбивают у меня почву из-под ног».

Стифф понимал, что это звучит так, словно он жалуется. Но это было ему безразлично. Через несколько минут Бристоу посмотрел на него очень серьезно.

«Джо, мне кажется, вам нужно решить, на кого вы работаете», — сказал Бристоу.

«Что вы имеете в виду?»

«Вы должны решить, работаете ли вы на фирму или на своих клиентов».

На мгновение Стифф слегка оскорбился.

«Но вы один из моих клиентов, — сказал он. — Вам ли не знать, на кого я работаю».

«Я знаю ответ, но не думаю, что вы задавали себе этот вопрос».

«Я не забываю о нем ни на минуту. Я делаю для моих клиентов все, что в моих силах».

«Верно, Джо, — сказал Бристоу. — Вы делаете для своих клиентов все, что в ваших силах, и поэтому вам придется уйти из фирмы».

Слова Бристоу отрезвили Стиффа, как холодный душ. Он привык считать, что верен компании. Он работал в фирме с 1979 года, когда это еще была старая добрая Bache. Он пережил так называемый «серебряный кризис», покупку Prudential, скандал с Captain Crab’s и всегда сохранял лояльность к фирме. Но слова Бристоу заставили его понять, что этому пришел конец. Если он намерен помочь своим клиентам, ему придется уйти.

«Понимаете, Дэрил, многие из моих клиентов знают, что среди моей клиентуры немало адвокатов, — сказал Стифф. — Иногда они просят меня порекомендовать им кого-то из них. Не возражаете, если я буду называть им ваше имя?»

«Конечно, нет».

Стифф на минуту задумался.

«И еще кое-что, Дэрил».

«Да?»

«Согласитесь ли вы представлять меня? Думаю, мне понадобится помощь. Здесь действительно творится нечто ужасное, и я не хочу пострадать».

Бристоу улыбнулся: «Разумеется, я буду представлять вас, Джо».

Эта встреча за ланчем в Four Seasons имела далекоидущие последствия. Вскоре Стифф направил к Бристоу несколько своих клиентов, которые вложили свои средства в товарищества Graham. Затем он познакомил своего нового адвоката с рекламными материалами, которые распространяла фирма.

Бристоу поделился этой информацией с одним из своих партнеров, Стивеном Хакерманом, который отлично разбирался в финансовой документации. Поговорив с клиентами Стиффа и проанализировав документы, они решили в первую очередь заняться расследованием деятельности фондов роста, инвестирующих в энергетические компании. Эти товарищества были наиболее очевидным случаем мошенничества, а Бристоу не хотел, чтобы его фирма взяла на себя слишком много.

Примерно в то же самое время Стиффу позвонил Уильям Уэбб, другой крупный продавец товариществ Graham. Уэбб, который работал в подразделении Prudential-Bache в Форт-Майерсе, Флорида, сказал Стиффу, что ему нужна помощь. Поняв, что фонды роста — мошенническое предприятие, Уэбб уже несколько лет тайно советовал своим клиентам обращаться в юридическую фирму Нового Орлеана Adams & Reese. Он надеялся, что адвокаты фирмы с помощью его клиентов начнут широкий судебный процесс, который позволит раскрыть правду о фондах роста. Но его расчеты не оправдались, и он хотел подыскать другую юридическую фирму.

Уэбб сказал Стиффу, что ему и его клиентам нужны адвокаты. Стифф устроил совещание по телефону с участием Бристоу. Когда разговор завершился, Уэбб согласился рекомендовать хьюстонскую юридическую фирму своим клиентам. Сам он тоже решил воспользоваться услугами Бристоу. Как-никак, разрушая его клиентскую базу, Prudential-Bache обманывала и его самого.

Билл Уэбб дал Бристоу решающее преимущество. Этот брокер не только имел огромное множество клиентов, которые вложили средства в фонд роста, но и собирал документы по товариществам с 1988 года — с того момента, когда у него возникли подозрения на их счет. Он был настоящим кладезем информации, и за ним стояло множество потенциальных истцов.

Просмотрев доказательства, которые собрал Уэбб, Бристоу и Хакерман решили, что у них получится отличное дело по фонду роста. Но им не хватало информации о самой Prudential-Bache. Они слышали про адвоката из Атланты по имени Бойд Пейдж, который слыл заклятым врагом фирмы. В середине 1990 года Хакерман решил позвонить Пейджу. Он надеялся, что Пейдж поможет ему, а возможно, они сумеют объединить свои усилия.

Судебный иск Prudential-Bache сыграл на руку Page & Bacek. Новости об этом процессе публиковались в бюллетенях для брокеров, и в течение нескольких недель плотина рухнула. Множество брокеров и руководителей Pru-Bache, большинство из которых прежде никогда не слышали о маленькой юридической фирме в Атланте, начали звонить Бойду Пейджу. Документы поступали целыми коробками. Почти каждый день Пейдж получал новые, не известные ранее доказательства недобросовестности Pru-Bache. Начав преследование юридической фирмы, Prudential-Bache тем самым подтвердила, что Page & Bacek — это именно то, что нужно сотням отчаявшихся, разгневанных брокеров и менеджеров, которые больше не доверяли своему руководству. Неразумная стратегия, избранная Шехтером, превратила Page & Bacek из досадной помехи в национальный центр, куда стекались сведения, изобличающие Prudential-Bache. Но хотя Пейдж собрал уже достаточно доказательств преступлений и мошенничества в отделе прямых инвестиций, осенью 1990 года стало понятно, что в действительности фирма совершила куда больше преступлений. Page & Bacek подала встречный иск, заявив о том, что возбужденное против нее дело — часть тайного сговора, организованного Prudential-Bache с целью сокрытия ее темного прошлого.

Юристы Prudential-Bache потратили месяцы, выясняя, что известно Пейджу. Они пытались получить доступ к его документам и собирали письменные показания сотрудников его фирмы. Однако это была пустая трата времени. Им удалось раздобыть лишь несколько не слишком важных документов, а собранные сведения почти не содержали сколько-нибудь полезной информации.

Теперь настал черед Пейджа собирать показания. Уведомления о письменном снятии показаний были отправлены сотрудникам среднего звена юридического отдела и ряду представителей высшего руководства фирмы, в том числе Шехтеру и Боллу.