Курт Эйхенвальд - Песочные замки Уолл-стрит

Уэйн Кляйн, глава бюро по ценным бумагам, оторвал глаза от компьютера, когда в дверь его кабинета постучали. Была пятница, сентябрь 1990 года. Приближался вечер. В дверях стояла секретарь Уэнди Адамс.

«Уэйн, — сказала Адамс, — здесь джентльмен, который пришел повидать Билла Блессинга, но его сегодня нет на месте. Что будем делать?»

Блессинг был одним из главных экспертов подразделения. Кляйн сохранил файлы и поднялся из-за стола.

«Возможно, я смогу ему помочь», — сказал он.

Скромный кабинет Кляйна находился рядом с приемной бюро по ценным бумагам, подразделением финансового департамента штата. Из-за этого к Кляйну обращались чаще, чем к кому-либо другому в офисе, если не считать секретаря. Он нередко беседовал с жителями Айдахо, которые заходили пожаловаться на то, что они стали жертвами мошенничества. Многие сотрудники бюро работали по гибкому графику, и их не было на месте после четырех. Любого, кто заходил в офис позднее, зачастую ждала встреча с Кляйном.

Кляйн вышел в приемную и увидел просто одетого пожилого мужчину, который сидел на стуле у стены.

«Здравствуйте, сэр, — сказал Кляйн. — Я Уэйн Кляйн, глава бюро по ценным бумагам».

Мужчина встал и пожал Кляйну руку.

«Меня зовут Даг Бернетт. Я уже беседовал с Биллом Блессингом и принес для него кое-какую информацию».

«Билла сейчас нет. Но если хотите, мы можем поговорить у меня в кабинете».

Бернетт согласился. Они прошли в кабинет Кляйна и сели. Бернетт сказал Кляйну, что он вышел на пенсию. Несколько лет назад он владел домом престарелых, а затем продал его с прибылью. С этими деньгами он отправился к одному из брокеров в Бойсе, Айдахо. Сам Бернетт много лет назад был сотрудником Prudential Insurance и верил в порядочность этой компании. Именно поэтому он решил заключить сделку с Prudential-Bache. С ним работала Луиза Шнайдер, одна из брокеров подразделения фирмы в Бойсе.

«Я сказал ей, что вышел на пенсию и не слишком хорошо разбираюсь в рынке, — сказал Бернетт. — Я просто хотел вложить свой капитал в надежное, стабильное дело. Она заверила меня, что позаботится об этом».

Бернетт показал Кляйну документ, где его цели определялись как сохранение и умножение капитала. Затем Бернетт протянул ему выписки со счета.

«Они продали мне бумаги, которые, по их словам, были надежными и выгодными, — сказал Бернетт. — Но результаты были плачевными. Мне обещали огромные прибыли, но из квартала в квартал выплаты становились все меньше. Они даже не приближались к тому, на что я рассчитывал».

Кляйн просмотрел выписки. Бóльшая часть средств, судя по всему, была вложена в товарищества, названия которых были ему незнакомы. Это были предприятия по добыче нефти и газа. В выписках значились названия вроде доходный фонд P-B, инвестирующий в энергетические компании, или фонд роста P-B, инвестирующий в энергетические компании. По названиям Кляйну было ясно, что речь идет о продуктах, продажей которых занимается только Prudential-Bache.

Бернетт передал Кляйну и ряд других документов. По большей части это были бумаги товариществ по инвестициям в энергетические компании, учредителями которых были Prudential-Bache и компания под названием Graham Resources. До сих пор Кляйну не приходилось слышать о такой нефтяной компании. Бегло просмотрев материалы Бернетта, Кляйн понял одно: продавать столь рискованные ценные бумаги без нарушения правил такому инвестору, как Бернетт, который хотел сохранить свои сбережения, было невозможно.

Изучая документы, Кляйн составил и представление о Бернетте. Этот пожилой человек отличался искренностью и ясным умом. Кляйн не сомневался, что, если дело дойдет до суда, жюри найдет в его лице свидетеля, заслуживающего доверия.

Кляйн закончил просматривать материалы.

«Позвольте мне снять с этих документов копии, чтобы нам было от чего оттолкнуться», — сказал он.

Вместе с Бернеттом они подошли к копировальному аппарату. Пока Кляйн один за другим копировал документы, Бернетт рассказал, как он почувствовал, что Шнайдер обманула его по поводу инвестиций в товарищества.

Кляйн кивнул.

«Мы займемся расследованием этого дела и выясним, были ли здесь какие-то нарушения. Если мы выявим таковые, перед нами будет две задачи. Мы постараемся помочь вам вернуть свои деньги и позаботимся о том, чтобы виновные были наказаны и подобное не повторилось. Наше дело — следить за тем, чтобы те, кто имеет лицензию на торговлю ценными бумагами, соблюдали закон».

Примерно через час Кляйн закончил копировать документы и расспрашивать своего посетителя. Он пожал Бернетту руку.

«Большое спасибо, мистер Бернетт, — сказал он. — Я передам документы нашему эксперту, и мы свяжемся с вами, если нам понадобится еще какая-то информация».

Он встал и проводил Бернетта к выходу. Затем Кляйн направился к себе в кабинет, еще раз просмотрел документы и стопкой сложил их на столе. «Хорошо, что нам придется иметь дело с Prudential-Bache, — подумал он. — Эта фирма, несомненно, пойдет нам навстречу и поможет разобраться в ситуации. Наверняка, чтобы решить проблему, хватит пары недель».

Кляйн не знал, что это начало трехлетней войны.

К моменту начала этой войны Кляйн уже успел завоевать авторитет как настоящий и ответственный профессионал. Главой бюро его назначили в 1986 году, когда он стал одним из немногих республиканцев, работающих на губернатора-демократа Сесила Эндрюса. Сторонник строгого соблюдения законов, он пользовался уважением обеих партий и твердо верил, что обман в сфере инвестиций наносит ущерб свободному рынку. Это убеждение сложилось у него смолоду.

Кляйн родился в Юте, в бедной глубоко религиозной семье мормонов и был одним из двенадцати детей. Очень долго он хотел быть полицейским. Впервые он столкнулся с рынком в шестом классе, когда одному из его товарищей на день рождения подарили 50 акций. Это привело Кляйна в восторг. Мальчишка, его сверстник, стал одним из владельцев гигантской компании. Кляйн понял, что в капиталистической системе деньги можно зарабатывать не только физическим трудом. Сбережения тоже могут работать. Система давала всем, даже ему, шанс распрощаться с бедностью.

Когда Кляйн учился в старших классах, друг его брата поделился с ним кое-какими инвестиционными идеями. Кляйн взял немного денег, которые ему удалось скопить, и купил недорогие акции. Некоторые из них давали хорошие результаты, другие — скверные. Однако в итоге он получил неплохую прибыль. После окончания колледжа он провел два года в Бразилии в качестве миссионера мормонов, а затем поступил на юридический факультет университета Джорджа Вашингтона. В 1980 году, продолжая учебу в университете, он нашел работу в Вашингтоне, в фирме Fried, Frank, Harris, Shriver & Kampelman. Там он работал с Харви Питтом, бывшим главным юрисконсультом Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC) и одним из самых авторитетных специалистов по ценным бумагам.