Чарльз Уилан - Голые деньги

Будучи прирожденным оратором, Брайан быстро превратился в истинного героя популистов. Его речь на общенациональном съезде Демократической партии 1896 года, процитированная в начале главы, до сих пор считается одной из величайших политических речей. Идеи Брайана были чрезвычайно привлекательны для фермеров и других сельских избирателей, многие из которых имели огромные задолженности. Будущим соперником Брайана на всеобщих выборах был республиканец Уильям Мак-Кинли, который пользовался поддержкой банкиров и других элит с Востока. (Понятно, что инфляция — лучший друг должников и истинный враг банкиров.) Не чурался Брайан и того, что сегодня назвали бы классовой борьбой. Сохранилась аудиозапись вдохновенной речи Брайана на съезде Демократической партии, когда он буквально стенает: «Сожгите ваши города и оставьте наши фермы — и ваши города будут возникать снова и снова, как по мановению волшебной палочки. Но уничтожьте наши фермы — и улицы всех городов в этой стране зарастут травой» [289] , [290]. А в драматическом финале выступления оратор в очередной раз нападает на золотой стандарт: «Вы не должны силой возлагать на чело труда этот терновый венец. Вы не должны распинать человечество на золотом кресте». На этих словах Брайан раскинул руки в стороны, имитируя распятие, после чего покинул сцену [291].

Но, несмотря на все усилия, Уильям Дженнингс Брайан проиграл. В сочетании с рядом открытий крупных месторождений золота в конце 1890-х годов, резко увеличивших предложение денег и способствовавших мощному развитию экономики, выборы 1896 года положили конец политическим дебатам на тему биметаллизма [292]. Четыре года спустя президент Мак-Кинли подписал Закон о золотом стандарте 1900 года, который де-факто сделал золотой стандарт официальным стандартом Америки и зафиксировал стоимость доллара на уровне 25,8 грана золота, или 20,67 доллара за тройскую унцию [293].

В 1907 году в США разразился очередной банковский кризис. (Нет-нет, вы этот раздел еще не читали, просто они постоянно происходят.) По разным причинам народ утратил доверие к нескольким банкам Нью-Йорка, и их клиенты массово бросились снимать со счетов деньги [294]. Чтобы поддерживать порядок в банке Манхэттена Knickerbocker Trust, пришлось даже пригласить полицию. New York Times писала: «Едва из банка выходил один вкладчик, его место занимали еще десять, которые требовали отдать им их деньги» [295]. Паника быстро охватила весь город, и банкиры поняли, что спасти их может только один человек — Джей Пи Морган. Центрального банка в стране не было, зато был Морган, титан мира финансов и промышленности. Ему и предстояло сыграть роль кредитора последней инстанции. Морган собрал влиятельную группу банкиров у себя дома и, чтобы поддержать банки, пообещал отдать огромную сумму собственных денег, а также уговорил сделать то же самое присутствующих. В книге «Паника 1907 года» Роберт Брунер и Шон Карр описывают такую сцену: «[Морган] просто сказал им, что если они не найдут 25 миллионов долларов в течение следующих 10–12 минут, то обанкротятся не менее пятидесяти банков Фондовой биржи». И банкиры собрали достаточно средств, чтобы удержать банковскую систему на плаву.

Морган совладал не только с собратьями-банкирами, но и со всеобщей паникой. Он отправил одну группу своих юристов в СМИ, чтобы те рассказали людям о финансовых деталях принимаемых мер по спасению банков, а другую — к священникам, чтобы уговорить их подтвердить хорошее состояние банковской системы на предстоящей воскресной проповеди [296](Помните: если людей убедить в том, что паника прекратилась, она прекратится.)

Кризис был предотвращен, но исключительно благодаря вмешательству двух богатейших людей страны. Джон Рокфеллер также выделил крупную сумму. В один момент, чтобы обеспечить выплаты американским вкладчикам, он отдал в залог половину своего богатства [297]. В ходе всех этих событий в профессиональном сообществе уверенно формировался консенсус по поводу необходимости учредить в стране центральный банк, как это сделала Англия еще в 1694 году и Франция в 1800-м [298]. В 1913 году после длительного исследования предмета Конгресс и президент Вудро Вильсон приняли Закон о Федеральном резерве, согласно которому в качестве центрального банка страны создавалась Федеральная резервная система. Как уже отмечалось в главе 5, из-за сильной оппозиции, выступающей против централизованной власти, которая ранее обрекла на гибель Первый и Второй банки Соединенных Штатов Америки, структура ФРС носит децентрализованный характер. Она состоит из двенадцати региональных банков, разбросанных по всей стране, с центральным органом в Вашингтоне, обеспечивающим надзор и координацию [299]. Данным законом учреждались также банкноты Федерального резервного банка, которые приобретали статус законного платежного средства, по требованию конвертируемого в золото [300]. Эти бумажные деньги лежат в наших кошельках и сегодня (хотя больше и не подлежат обмену на золото).

Явная роль ФРС заключалась в содействии финансовой стабильности и предотвращении хронических банковских паник [301]. ФРС становилась кредитором последней инстанции, который обязан был обеспечивать временным кредитованием любой жизнеспособный банк, столкнувшийся с массовым уходом вкладчиков. Другие обязанности ФРС появились со временем. Как отмечает бывший вице-председатель Совета управляющих ФРС Роджер Фергюсон, «изначально Закон о Федеральном резерве не содержал практически никаких явных целей системы» [302] , [303]. Первым серьезным испытанием для ФРС стал крах фондового рынка 1929 года и сопутствующие ему экономические проблемы. И надо признать, ФРС этот экзамен с треском провалила [304]. В следующей главе этот провал описывается в мельчайших деталях, поэтому пока пропустим депрессию и Вторую мировую войну. Скажу только, что в 1930-х годах в стране обанкротилось почти 10 тысяч банков [305]. Историк экономики Глин Дэвис высказался по этому поводу так: «ФРС, которая создавалась ради обеспечения страны эластичными деньгами, попросту задушила своего пациента» [306].

Отель Mount Washington уютно пристроился у подножия горы Вашингтон, самого высокого пика на северо-востоке, в городе Бреттон-Вудс. Это отличный лыжный курорт, особенно для спусков по пересеченной местности, и прекрасное место для летнего и осеннего отдыха.

Фанатики экономики могут также посетить комнату в гостинице, где было подписано Бреттон-Вудское соглашение — международный договор, определивший архитектуру международной финансовой системы в послевоенный период. Летом 1944 года представители 44 стран собрались в Бреттон-Вудсе, чтобы создать систему, которая защищала бы мир от финансовых проблем и передряг, потрясавших его в 1930-е годы. Система, созданная в ходе конференции, базировалась главным образом на идеях двух человек: британского экономиста Джона Мейнарда Кейнса и Гарри Декстера Уайта, экономиста Министерства финансов США [307]. (К слову сказать, ближе к концу переговоров Кейнс пережил небольшой сердечный приступ [308].) Было ясно, что США выходят из Второй мировой войны в статусе доминирующей военной и экономической державы Запада, оттеснив Англию на задний план в обеих ролях. Разработанная в итоге система отражала превосходство Америки: все основные мировые валюты привязывались к доллару с использованием золотого стандарта США. Генри Брэндс выдвинул такую гипотезу: «Возможно, инфаркт Кейнса был тогда спровоцирован вовсе не жестким графиком переговоров, а пониманием того, что Бреттон-Вудское соглашение окончательно затмило Великобританию и фунт стерлингов Америкой и ее долларом» [309].