Луиза Олкотт - Роза и семь братьев

— А зачем она взяла бинт, как вы думаете? — спросила Роза тоном наставницы, чувствуя, что слушатели заинтересованы рассказом и его неожиданным применением.

— Рулончик был такой хорошенький, он очень понравился девочке, — ответил тоненький голосок.

— Но хорошо, что у нее была еще совесть. Мораль же этого рассказа заключается в том, что тот, кто берет чужое, не радуется этим вещам и не бывает счастлив, пока не возвратит взятого. А что заставляет маленькую девочку закрывать лицо? — спросила Роза, окончив свой рассказ.

— Мне так стыдно, — пробормотала, всхлипывая, преступница, совершенно подавленная угрызениями совести.

— Это очень нехорошо, Роза, рассказывать при всех о ее маленьких проделках и распекать таким образом. Что если б так поступили с тобой? — сказал доктор Алек, посадив к себе на колени плачущего ребенка и стараясь утешить Поуки поцелуями и каштанами.

Роза не успела еще выразить своего сожаления, как Джеми, который уже несколько минут краснел и злился, как петух, вдруг разразился потоком слов, в отмщение той, которая обидела его нежно любимую куколку.

— А я знаю, что вы сделали что-то очень дурное и сейчас все расскажу. Вы думали, что мы ничего не заметили, а мы видели. Вы говорили, что это не понравится дяде и что мальчики будут смеяться над вами. Вы заставили Ариадну пообещать, что она никому ничего не скажет. Она проколола вам уши, чтобы вы могли носить серьги. Это гораздо хуже, чем взять какой-то бинт! Я ненавижу вас за то, что вы заставили плакать мою Поуки.

Несвязная речь Джеми произвела на всех сильное впечатление. Маленькое приключение с Поуки было забыто, и Роза чувствовала, что наступила ее очередь.

— Что-что? — закричали хором мальчики и, бросив свои ножи, собрались вокруг кузины.

— Ариадна сделала это… — тихо проговорила Роза и прижала руки к ушам, чем полностью выдала себя. В ужасе она спрятала голову в подушки, как маленький страус.

— Теперь она будет носить в ушах разные разности: корзинки, клетки с птичками и тому подобное, как другие девочки, и будет похожа на куклу, не правда ли? — произнес один из ее мучителей, дергая выбившийся из-под подушек локон.

— Я не думал, что Роза такая глупышка, — разочарованно сказал Мэк, и Роза поняла, что уважение к ней мудрого двоюродного братца сильно поколебалось.

— Эта Блиш просто ходячее несчастье. Ее не следует пускать в дом с этими ее глупостями! — в сердцах воскликнул Принц, чувствуя сильное желание задать молодой особе трепку, как сердитая собака вредному котенку.

— Что вы об этом думаете, дядя? — спросил Арчи, который, как глава семьи, всегда строго держался дисциплины.

— Я очень удивлен; но вижу, что она прежде всего девочка, и так же тщеславна, как все другие девочки на свете, — ответил дядя Алек со вздохом, как будто считал Розу ангелом, которому чужды все земные искушения.

— Что же теперь делать, сэр? — осведомился Джорджи. Его очень волновало, какое наказание понесет преступница.

— Я думаю, любительнице украшений понравится носить кольцо и в носу? У меня, кстати, есть такое. Его носила одна красавица на островах Фиджи. Я, пожалуй, пойду, поищу его, — и доктор Алек встал, перепоручив Джеми заботу о Поуки, как будто в самом деле собирался пойти за кольцом.

— Отлично! Мы сейчас это устроим. Вот буравчик. Подержите кузину, мальчики, а я сейчас займусь ее хорошеньким носиком, — заявил Чарли, быстро стягивая подушку с головы Розы. Братья в это время скакали вокруг дивана, изображая пляску аборигенов острова Фиджи.

Это была ужасная минута для Розы. Она была совершенно беспомощна. Сбежать она не могла и только пыталась защитить нос одной рукой; другую же она протянула вперед и закричала:

— Дядя! Спасите меня, спасите!

И, разумеется, дядя спас ее. В надежных объятиях дяди Роза почувствовала себя защищенной от всех бед. Она созналась в своей глупости так трогательно, что мальчики, хотя и посмеялись, но простили ее. Всю вину за случившееся они возложили на соблазнительницу Ариадну. Ну, а доктор Алек, сменив гнев на милость, вместо медного кольца для носа подарил ей пару золотых серег.

А что ему оставалось делать? Роза была девочкой и любила украшения. Дядя Алек был к ним безразличен, что свойственно многим мужчинам. Но именно потому, что был настоящим мужчиной, он не мог не порадовать маленькую преступницу такой безделицей, как сережки.

— О чем это задумалась моя девочка? Почему у тебя такой серьезный вид? — спросил доктор Алек, входя в один из ноябрьских дней в свой кабинет, где и нашел Розу. Она сидела, подперев подбородок руками, погруженная в глубокую думу.

— Мне хочется серьезно поговорить с вами, дядя, если только вы свободны, — сказала она, будто не слыша его вопроса.

— Я всегда к твоим услугам и буду счастлив тебя выслушать, — ответил он с присущей ему вежливостью.

Роза иногда любила вести себя как взрослая девушка. В такие моменты дядя всегда старался обращаться к ней в шутливо-почтительном тоне, который ей очень нравился.

Роза уселась рядом с доктором и решительно заявила:

— Я хочу избрать какое-нибудь ремесло, чтобы изучать его, и теперь прошу у вас совета.

— Как, душа моя?! Ремесло? — и дядя посмотрел на нее с таким изумлением, что она поспешила объяснить.

— Я забываю, дядя, что вы не слышали наших разговоров в Уютном Уголке. Мы часто сидели с рукоделием под соснами и разговаривали обо всем на свете. Мы — это все дамы. Я очень любила эти беседы. Матушка Аткинсон полагает, что все должны изучать какое-нибудь ремесло или что-нибудь такое, что давало бы заработок. Всякое бывает в жизни, богатые люди могут потерять состояние, а бедным так и вовсе необходимо работать. Ее дочери большие искусницы и мастерицы, они умеют делать много полезных и нужных вещей. Тетя Джесси считает, что матушка Аткинсон права. И когда я увидела, какие эти девушки счастливые и независимые, мне тоже захотелось выучиться чему-нибудь. Тогда я не буду зависеть от размера моего состояния, хотя деньги — вещь хорошая.

Доктор Алек слушал это объяснение с видимым удивлением и удовольствием и смотрел на племянницу, как будто она действительно превратилась во взрослую женщину. Она очень выросла за последние шесть месяцев и очень поумнела. Роза была из числа тех детей, которые наблюдают, обдумывают увиденное, а потом изумляют окружающих не по годам мудрыми и необычными замечаниями.

— Я согласен с мнением матушки Аткинсон и Джесси и буду очень рад помочь тебе принять решение, — сказал доктор серьезно. — Скажи мне, пожалуйста, какое занятие тебе по душе? Лучше выбирать из того, что нравится.

— У меня нет никаких особых талантов и никакого специального влечения к чему бы то ни было, поэтому я и не могу решить, дядя. Думаю, что следует выбрать что-то полезное. Я буду изучать это дело не для своего удовольствия, а как обязанность, входящую в мое воспитание, а также на случай, если обеднею, — ответила Роза, как будто ей и в самом деле хотелось обеднеть, чтобы употребить приобретенные навыки.