Анн-Лор Бонду - Грандиозная заря

Утолив жажду, я позвала:

– Мама?

Никто не ответил.

– Окто? Орион?

Был день, в окна пробивалось робкое солнце. Я увидела на столе лист бумаги.

Доченька,

если ты это читаешь, значит, тебе лучше, я очень рада!

Представляю, какая ты голодная, ведь ты уже четыре дняничего не ела. Мне бы так хотелось быть рядом, чтобы приготовить для тебя суп из тапиоки, а к нему – тартинку с тунцом и помидорами и перчёные сухарики, но пришлось уйти на работу.

В холодильнике на кухне есть яйца, ветчина и творог. Чтобы поджарить яичницу, в шкафчике слева, внизу, есть сковородка. Плита электрическая, нужно только повернуть ручку на панели.

Братья в школе. Она совсем рядом, так что не волнуйся, они вернутся домой сами.

Я приду около восьми. Телевизор работает. Разрешаю тебе посмотреть что-нибудь, если станет скучно, но не слишком долго!

Добро пожаловать домой. Целую. Роз-Э.

На полях было приписано:

Телефон пока не работает. Его должны подключить завтра.

Всё ещё будто пьяная, я обвела квартиру взглядом, пытаясь собрать в голове обрывки воспоминаний о нашем отъезде из Сен-Совера.

Я подошла к окну гостиной, открыла его и слегка высунулась наружу. Воздух был холодный и влажный, но я почувствовала на лице луч солнца и улыбнулась. Перед моими глазами расстилался городской, кубический пейзаж: ряд высотных домов, около которых красовались будто нарисованные сады и аллеи, а дальше тянулись друг за другом автомобильные стоянки и складские помещения, которые доходили до берега реки. На другом берегу, на склоне холма, подставляла февральскому солнцу свои черепичные крыши старинная часть города.

От заснеженного сада Вадима до этой квартирки на окраине было, наверное, не больше ста километров, но мне казалось, будто мы перенеслись в другую галактику. Или в другую эпоху.

Я долго стояла у окна и смотрела на город, названия которого не знала, и на редких прохожих, пересекавших улицу внизу. Я полагала, что Роз-Эме, не обсудив этого со мной, записала меня в новый коллеж. А ещё полагала, что у неё были свои причины, чтобы – уже не в первый раз – так поспешно устроить наш переезд.

Я вспомнила Вадима. Блины Лулу. Пилюлю. Потом – Жана-Ба, улицы посёлка и лавку мадам Шикуа, бар «Четверо лучших» с его настольным футболом и двор моей старой школы, где я научилась прыгать через скакалку.

К горлу подступили слёзы, и я пошла к телевизору – немного отвлечься. Я решила, что не буду придерживаться материнских наставлений, и сидела у экрана весь день напролёт, от «Сегодня для женщин» [24] Ежедневный тележурнал для женщин, который выходил на французском телевидении с 1970 по 1982 год. до «Перемены А2» [25] Французская ежедневная детская телепередача, которая выходила с 1978 по 1988 год: она длилась час (два часа по средам, когда не надо было ходить в школу) и включала в себя мультфильмы и серии фильмов; здесь исполняли детские песенки и читали вслух книги. , а в промежутках между ними смотрела «Маленький домик в прериях» [26] Американский сериал о семье, живущей на ферме в штате Миннесота. Сериал был основан на серии книг писательницы Лоры Инглз Уайлдер и транслировался на протяжении девяти сезонов (с 1974 по 1983 год). и даже «Цифры и буквы» [27] Французская телеигра, в которой двое участников соревнуются в знании родного языка и математических способностях. .

Мне было плевать, что глаза покраснеют и мозг расплавится. Было слишком грустно.

Когда Роз-Эме наконец вернулась, мы с Орионом и Окто сидели на полу, на облезлом ковролине, и смотрели «Игры в восемь вечера» [28] Популярная телеигра, которая выходила во Франции с 1976 по 1987 год. .

– Мама! Я хочу есть! – сразу же закричал Орион.

С тех пор как он начал целыми днями тренироваться, чтобы стать чемпионом велосипедного спорта, он постоянно хотел есть. Орион мог проглотить за раз целых две пиццы и при этом всё равно оставался тощим как скелет.

Роз-Эме опустила сумки на пол в прихожей и устало вздохнула. А потом пришла, села на пол между нами и развела руки в стороны. Мы прижались к ней, спрятавшись под крыльями объятий, и я наконец-то выплакала все слёзы, которые держала в себе с самого утра.

Роз-Эме ничего не говорила, Окто и Орион – тоже, и постепенно моя грусть высохла.

Тогда Роз-Эме спросила: «Крок-месье [29] Горячий сэндвич с сыром и ветчиной. ?»

Мы с братьями дружно закивали.

Пока Роз-Эме разогревала духовку, начались титры вечернего фильма.

– Можно нам посмотреть? – спросил Окто.

На экране играл мексиканский оркестр и танцевали люди в ярких народных костюмах.

– Хорошо, но только самое начало, – ответила Роз-Эме из кухни. – Завтра школа!

На экране появился тип в светлом костюме и шляпе. Он прошёл через толпу танцоров и направился к телефонной будке. Кинул монетку в прорезь автомата, и на другом конце провода ему ответил другой тип. У того, второго, был американский акцент, и по его манере держаться можно было сразу догадаться, что он – руководитель спецслужбы. Парень в шляпе сказал своему боссу, что всё идёт хорошо и его не раскрыли. И именно в этот момент огромные железные клещи обхватили верхушку телефонной будки и оторвали будку от земли. Вертолёт поднял её вверх, и тип в шляпе полетел в синее мексиканское небо, продолжая кричать в трубку: «Алло! Шеф! Я поднимаюсь!», а духовой оркестр продолжал играть.

– Похоже, смешной фильм, – сказал Окто.

На экране большими буквами появилось имя актёра, исполнявшего главную роль, – Жан-Поль Бельмондо – и после этого название: «Великолепный».

Я немного растолкала братьев и придвинулась поближе к телевизору. Именно такой фильм был мне сейчас необходим для того, чтобы взбодриться.

– Ты его видела? – спросила Титания. – Я же тебе показывала на DVD.

Нин задумчиво прикусила губу.

– Ты мне показывала целую кучу всякой нудятины, – сказала она. – Насчёт именно этого точно не помню.

Титания подскочила.

– «Великолепный»? Фильм Филиппа Брока? Нудятина??

– Не, ну старьё ведь, чего! – сказала Нин, наморщив нос. – Чёрно-белая какая-нибудь ерунда, да?

– Слушай, ты меня разочаровываешь, – вздохнула Титания.

Нин рассмеялась. Она обожала подшучивать над матерью. На самом деле она прекрасно помнила этот фильм.

– А слушай, это случайно не та история про писателя, который всё время пишет детективные книжки? – с хитрой ухмылкой спросила Нин. – Денег у него вечно нет, одет он плохо, его вечно изводит консьержка и эксплуатирует начальник?

– Да!

– И ещё весь фильм он курит как пожарный, да? И как заведённый стучит на пишущей машинке?