Анн-Лор Бонду - Грандиозная заря

– Да!

– И в какой-то момент эта машинка так разболталась, что некоторые буквы стали западать? И персонажи разговаривают, пропуская буквы «в» и «р»?

– Точно! Именно! – чуть ли не затопала от радости ногами Титания. – Мне страшно понравился этот фильм, с первого же раза!

– Я знаю! – засмеялась Нин. – Ты поэтому и решила писать детективы!

Титания кивнула, глаза её блестели.

– Так ты помнишь?

– Я его ради тебя раз десять смотрела, когда была маленькой, – напомнила она матери. – Такое забудешь!

Титания улыбнулась. Сколько вечеров они провели вдвоём, сидя в пижамах на диване, тесно прижавшись друг к другу и ужиная перед телевизором со старыми фильмами, которые она откапывала на полках медиатеки? «Пуговичная война» [30] Французский фильм 1962 года режиссёра Ива Робера о войне между двумя армиями мальчишек из соседних деревень. , «Волшебник страны Оз» [31] Американский музыкальный фильм-сказка 1939 года режиссёра Виктора Флеминга, экранизация книги Фрэнка Баума «Волшебник из Страны Оз». , «Дед Мороз – отморозок» [32] Комедия-гротеск французского режиссёра Жана-Мари Пуаре 1982 года. …

– По-моему, твоя любимая была «Бесконечная история» [33] Фильм 1984 года совместного производства ФРГ и США по одноимённому роману Михаэля Энде. .

– А вот и нет! «Поющие под дождём» [34] Американский музыкальный фильм 1952 года режиссёров Джина Келли и Стэнли Донена. !

Девушка посмотрела на потолок, что-то припоминая. Вдруг она резко вскочила с кресла, встала перед матерью, сделала несколько танцевальных па и простучала три шага чечёткой, а потом запела как Кэти Селден – это была любимая сцена Нин:

– «Good morning! Good morning! We’ve talked the whole night through! Good morning, good morning to you!» [35] «Доброе утро! Доброе утро! Мы проговорили всю ночь напролёт! Доброго утра тебе!» (англ.)

Нин столько раз пересматривала эту сцену, что могла воспроизвести её с поразительной точностью.

– « Good morning! Good morning! It’s great to stay up late! Good morning, good morning to you!» [36] «Доброе утро! Доброе утро! Как здорово засиживаться допоздна! Доброго утра тебе!» (англ.)

Титания стала хлопать в такт, пока её дочка кружилась вокруг кресла, смеясь и отбивая на деревянном полу чечётку.

– Я мечтала научиться танцевать так же здорово, как Джин Келли! – воскликнула она. – А ты записала меня на плавание… И вот результат: я танцую как корова!

– Неправда! – воскликнула Титания, удивлённо заморгав. – Ты сама попросила, чтобы я записала тебя в бассейн! Помнишь? Розали пошла на плавание, и ты тоже захотела.

Нин вдруг с оскорблённым видом прервала танец.

– Что? Розали Маршан? Эта дура?

– Прости, я не знала, что она дура, – сказала Титания. – В те времена ты её просто обожала! Если бы она записалась на курсы вязания, ты бы тоже начала вязать.

– Пф-ф! Что за ерунда!

– Напрасно сердишься, зайчонок. Нам всем время от времени бывает нужна модель для подражания. Например, у меня были Доминик Батеней и Жан-Поль Бельмондо. А у тебя – Розали Маршан…

Нин, нахмурившись, скрестила руки на груди.

– Может быть, – нехотя признала она. – Но всё равно она страшная стерва. Больше никогда мне о ней не говори, ладно?

– Конечно, – поспешно пообещала Титания, предположив, что речь идёт о спортивном соперничестве двух пловчих.

Нин снова забралась в кресло, вид у неё был мрачный. Ей совсем не хотелось объяснять матери, что Розали Маршан встречается с Маркусом с того самого вечера, когда все они были на вечеринке у девочки из выпускного физического, чьё имя она забыла. Ей совсем не хотелось рассказывать, как она плакала в чужой кухне, где пахло мокрой псиной и плесневелым сыром.

– Ты когда-нибудь влюблялась в парня, который даже не знает, как тебя зовут? – вдруг спросила Нин.

Вопрос вырвался сам собой, и девушка прикусила губу.

– О-оу, – протянула Титания, понимая, что соперничество между двумя девушками выходит за пределы дорожек бассейна.

Она ненадолго задумалась, мысленно перелистывая альбом воспоминаний, и наконец улыбнулась.

– Патрик Вивье-Лажель, – сказала она.

Услышав это имя, Нин не удержалась от улыбки.

– Кто это? – спросила она. – Похоже на название фирмы, которая выпускает замороженные продукты [37] По-французски имя собственное Lagel звучит как нарицательное существительное la gel – «мороз, заморозка». .

– Ты почти угадала! – воскликнула Титания. – Его отец был директором консервного завода!

– И?

– Ну и вот представь себе: Патрик Вивье-Лажель был самым популярным мальчиком во всём лицее. И я, бедная дурочка, в него влюбилась. Я только-только перешла в лицей, мне было ровно столько же, сколько тебе сейчас. Рассказать?

Нин обхватила руками ноги и положила подбородок на колени.

– Конечно, – сказала она.

Прошёл уже целый год с тех пор, как Роз-Эме закинула нас с братьями, как багаж, на четвёртый этаж скромного многоквартирного дома на окраине Моншателя, и я худо-бедно привыкала к новой жизни.

В лицее я вписалась в девчачью компанию: неразлучные Жеральдин и Стефани, бунтарка Фло, Виржини, Кристель и красавица Анн-Шарлот. По субботам после уроков те, у кого был мопед, сажали к себе на багажник тех, у кого мопеда не было, под рычание моторов мы покидали свой район, переезжали на тот берег и ехали в центр города. Там мы часами разглядывали витрины «Нувель Галери» и «Приз-уник», вертели рекламные стенды с кассетами в «Диско Фазз» и смотрели, как мальчишки играют в пинбол в прокуренных кафе на главной улице.

Денег у нас обычно почти не бывало, но под вечер мы часто оказывались в кинотеатре «Лё Рояль», где показывали новые фильмы примерно через полгода после их выхода на экраны в Париже. Именно там я посмотрела «Последнее метро» [38] Драма Франсуа Трюффо 1980 года с Катрин Денёв и Жераром Депардье в главных ролях. , «Звёздные войны. Эпизод V», мюзикл «Слава» [39] Американский фильм для подростков режиссёра Алана Паркера 1980 года. , из-за которого мне ужасно захотелось научиться танцевать, и главное – «Бум» [40] Французская романтическая комедия Клода Пиното 1980 года, главную роль в которой сыграла 13-летняя актриса Софи Марсо. , из-за которого мне ужасно захотелось целоваться с мальчиками.

Мальчиков в лицее было предостаточно! Десятки и десятки! Но меня угораздило поступить точь-в-точь как все остальные: влюбиться в Патрика Вивье-Лажеля.

Он был в выпускном классе, мрачный и загадочный, с репутацией донжуана, и восемьдесят процентов девочек в лицее Альберта Эйнштейна мечтали с ним встречаться. Понятное дело, у меня не было ни единого шанса. Думаю, что именно по этой причине я его и выбрала: чтобы иметь возможность страдать в одиночестве, страдать много и долго, как героини книг. История неразделённой любви сыграла в тот год для меня гораздо большую роль, чем оценки или отношения с преподавателями: под неё подстраивались моё расписание, настроение и, что особенно важно, мировоззрение.