Дмитрий Раскин - Мой сенбернар Лондон
- Название:Мой сенбернар Лондон
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2019
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Раскин - Мой сенбернар Лондон краткое содержание
Эта добрая, полная юмора и иронии книга, в конечном счете, есть книга о любви. Роман адресован детской и юношеской аудитории.
Мой сенбернар Лондон - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
На время еды ушки маленькому Лондону приходилось завязывать на затылке, чтобы они – огромные, почти до земли (в этом возрасте Лондон походил на бассет-хаунда) не испачкались в каше. Итак, преисполненный энтузиазма Лондон ест, а мы стоим рядом и радуемся.
Чуть позже подобрали ему сухой корм. Попробовав пять-шесть сортов, он выбрал один, не из дорогих, о счастье! и оставался верен ему всю жизнь. Даже в старости не отказался от него. (Привязанность длинною в жизнь!) Кроме того, этот же самый корм, оказалось, можно было использовать как поощрительное лакомство при дрессировке. Странно, да? Он же и так ест его каждый день, а на улице, дашь ему зернышко за то, что выполнил команду, он и рад. Кусочки сыра как награду мы использовали редко, когда разучивали с ним то, что ему совсем уж тяжело дается.
Владелец зоомагазина, молодой, но настолько уже располневший парень (ему, кстати, очень даже идет полнота) про себя мы назвали его магазинчик «Собачья жизнь», раз в месяц привозит нам огромный пакет сухого корма, спрашивает, как у нас продвигается процесс выращивания и воспитания, мы охотно рассказываем, потому что он интересуется не формально, по-настоящему. Рассказываем обстоятельно, при этом вежливо отклоняя все его предложения купить для Лондона такой-то эксклюзивный паштетик, такой-то жизненно необходимый для его нормального развития батончик. Лондон должен быть аскетичен и неприхотлив. Но хозяин «Собачьей жизни» интересуется Лондоном все ж таки бескорыстно, не для того, чтоб нам что-то еще продать (он совмещает). Чуть позже мы убедились, действительно, люди как-то увлекаются Лондоном, втягиваются в обсуждение его здоровья и воспитания, сопереживают.
Когда Лондону исполнился год, он как-то сам перешел на одноразовое питание, чем несказанно упростил нашу повседневность. (Очень мило с его стороны!) Съест свою миску днем, и все. Уж не помню, с какого времени, мы гуляем с ним только два раза в день – большая утренняя прогулка и вечерняя короткая. Вечернюю прогулку он по мере своего взросления превращал в дневную. У меня бы просто фантазии не хватило на то, что вечерний выгул можно совершить светлым днем. Его выбор, я не принуждал. У нас с ним полное совпадение темпераментов. Как правило, мы возвращаемся с ним уже где-то к двум пополудни. «Лондон повелел своему сенбернарьему вечеру начинаться днем, – удивлялась Аня, – управляющая временем собака». Помимо всего прочего, так спокойнее, ибо в сумерках Лондон становится подозрительным и, скажем так, требовательным к людям. Продолжительность дневного выгула он знает твердо, считает, что незачем ее превышать, погуляли и хватит, «регламент». Поест Лондон после дневной прогулки и ему до утра хорошо. Такого подарка я от него вообще не ожидал. А если я по каким-то делам ушел и вернулся лишь вечером, то, конечно же, все смещается. Так что моя собаководческая жизнь оказалась даже несколько легче, чем я себе представлял. По крайней мере, в этом. Так! Кажется, мы уже привыкли жить в ритмах и циклах Лондона. А как же наш человеческий хронос, ау!
Поначалу и по наивности я думал, что утром попью чаю с чем-нибудь, перед тем как мы с ним выйдем. Но кусок в горле комом, под его взглядом, когда он ждет? Он, конечно, сможет и будет ждать. Он такой. Но совесть у меня все ж таки есть. Иду с ним на голодный желудок.
Если уходим с утра надолго (с того времени, когда появилась возможность гулять в пригородном лесу), я беру с собой поесть. В лесу на воздухе все вкуснее вдвое. Лондон не заглядывает в глаза, не просит. Знает, это мое, а ему не положено. А я предаюсь гастрономическим радостям в полном своем праве и будучи свободным от чувства вины. Лондон не ропщет. Но я, тем не менее, ему в воспитательных целях: «Все по-честному, Лондон. Я же не претендую на твой сухой корм».
А вот побаловать его чем-нибудь вкусненьким, чем-нибудь этаким к превеликому огорчению Ани было нельзя. Одно ему вредно, другое вроде и не вредно, но нежный его пищеварительный тракт вполне может дать сбой. Ничего не поделаешь.
7. Лондон заболел
Мощью, статью Лондон явно пошел в своего отца. Его папа Кентавр был чемпионом страны, Евразии, а также отдельно (если я не путаю ничего) Европы и Азии. Кажется, у него были все титулы, кроме чемпиона мира, что заставляло страдать заводчицу. Красотой Лондон, похоже, даже и превзошел своего титулованного отца, а вот здоровьем, увы…
Когда заводчица спустила Лондона на пол, Аня сразу же спросила: «А почему у него такие задние лапы»? Заводчица, не смутившись, начала о том, что это у него возрастное и скоро пройдет. Позже, из литературы мы узнали, что «такие лапы» называются «заячья походка». Но, если б узнали не позже, а сразу, разве это изменило бы что? Я же уже его любил.
Нам говорили, что его родословная нас ко многому обязывает. Сразу же вспомнился анекдот: «У нашей собачки такая родословная, что если б она могла говорить, то разговаривать с вами не стала бы». Итак, в соответствии с его родословной мы должны ходить с ним на выставки, стать членами клуба, платить регистрационные и членские взносы, получать дипломы и титулы. Не буду скрывать, возможно, мы с Аней не идеальны. Но к числу наших недостатков явно не относится собаководческое тщеславие.
Собачки, с которыми Лондон общался в городском парке, сходили на выставку, им всем наставили «двоек», и на следующее утро стон и плач стояли над парком. Собачки, то есть хозяйки собачек, кляли необъективное судейство, коррупционную составляющую, плохую организацию действа, судьбу… Мы же, когда нашей зверушке исполнилось полгода, решили все ж таки раз поучаствовать (кажется, было первенство города). Просто, чтобы удостоверится в том, что Лондон нормально развивается. «Заячья походка» к тому времени у него прошла. Не сама собой, конечно, мы над этим работали, всячески животное наше развивали.
Животное наше, неожиданно для нас, заняло первое место в своей возрастной группе, получило грамоту и бумажную медаль. Его братья и сестры, те самые, что были с ним в том вольере, когда я его выбирал, тоже хорошо выступили. Так одна его сестра стала «первой сукой города» (так в дипломе написано!). Помню, поздравляя хозяина, пожал ему руку и не смог не улыбнуться. Когда до него дошла эта некоторая двусмысленность титула, он рассмеялся.
И ровно через две недели после своего триумфа Лондон заболел. Локтевой сустав на его передней правой лапе вспух так, что он практически уже перестал ходить. Задние лапы тоже заболели, только как-то по-другому. А мы, разве мы были тогда готовы к этому?
Первым нашим ветеринаром была женщина средних лет. У нее у самой сенбернары. Замечательно, значит, точно нас вылечит. Ее консультация была столь же лаконичной, сколь и невнятной. Все сводилось к тому, что надо расстелить по квартире какие-нибудь мягкие коврики и тогда все пройдет. Она полагалась на естественный ход событий. И явно не хотела даже так вот, заочно конфликтовать с нашей заводчицей. Какие-то, надо полагать, свои отношения у них. То есть в ее интерпретации виновата не заводчица, а Рок. Говорила нам успокаивающие слова, но от постановки диагноза ненавязчиво так уклонилась.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: