Шамиль Ракипов - Откуда ты, Жан?
- Название:Откуда ты, Жан?
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Татарское книжное издательство
- Год:1974
- Город:Казань
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Шамиль Ракипов - Откуда ты, Жан? краткое содержание
Татарский писатель Шамиль Ракипов, автор нескольких повестей, пьес, многочисленных очерков и новелл, известен всесоюзному читателю по двум повестям, переведённым на русский язык, — «О чём говорят цветы?» (1971 г.) и «Прекрасны ли зори?..» (1973 г.).
Произведения Ш. Ракипова почти всегда документальны.
«Откуда ты, Жан?» — третья документальная повесть писателя. (Издана на татарском языке в 1969 г.) Повесть посвящена Герою Советского Союза Ивану Константиновичу Кабушкину.
Он был неуловимым партизаном, грозой для фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны в Белоруссии.
В повести автор показывает детские и юношеские годы Кабушкина, его учёбу, дружбу с татарскими мальчишками, любовь к Тамаре. Читатель узнает, как Кабушкин работал в трамвайном парке, как боролся в подполье, проявляя мужество и героизм.
Образ бесстрашного подпольщика привлекает стойкостью характера, острым чувством непримиримости к врагам.
Откуда ты, Жан? - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Оккупанты за такие дерзкие операции зверски мстили мирным жителям, расстреливая заложников. Но жестокий террор не запугал советских патриотов. Не давала желаемых результатов и гебельсовская пропаганда, распространявшая грубую клевету на советскую власть. Тогда и созрел коварный план отравить сознание белорусского народа ядом национализма. Созданная в конце 1941 года из предателей так называемая «Белорусская народная самопомощь» по указке гитлеровцев обратилась к «сознательным белорусам» с призывом вступать в полицейский корпус обороны. Стало известно, что гитлеровцы готовятся также основать «Союз белорусской молодёжи», задачей которого являлось: «оторвать молодых белорусов от Востока и приобщить их к арийскому Западу».
Подпольный комитет решил усилить агитационную работу и уничтожить главного палача Белоруссии гаулейтера Вильгельма Кубе, областного комиссара Людвига Эренлейтера, начальника областной жандармерии Карла Калла, зондерфюрера Иоганса Эркаченко, главарей национал-фашистов Акинчица, Козловского, Ивановского и других предателей.
Жан, как руководитель оперативной группы, получив задание — покарать именем народа Вильгельма фон Кубе, начал собирать сведения об этом наместнике Гитлера. Самый страшный палач Белоруссии оказался любителем литературы — одной и той же авторучкой он подписывал свои распоряжения о зверских расправах над тысячами безвинных людей и с умилением писал свою весёлую комедию. Однажды Жан увидел его на главной улице Минска: тот шествовал в сопровождении прислужников и под усиленной охраной. Гаулейтер в белых перчатках бросал конфеты маленьким детям, которых по его распоряжению гнали под конвоем в концлагерь вместе с родителями. Однако этот палач-изверг чувствовал гнев народа и поэтому беспрестанно переходил с одной квартиры на другую, всегда ездил в сопровождении одинаковых автомашин, меняя место в колонне. Доступ к его дому преграждала сложная система пропусков. У дома круглые сутки гарцевали конные и пешие патрули, ходили парами переодетые в гражданские костюмы телохранители.
После долгих мытарств Жан познакомился в городе с горничной Кубе. Та сказала ему, что гаулейтер даже не ест и не пьёт без предварительной проверки своего врача всего того, что подают на стол. От неё же узнал он о том, что Кубе собирается ехать в Смолевичи, где выступит с речью на митинге. В дороге будут охранять его наряд мотоциклистов и броневики. Дорога уже закрыта и вдоль неё выставлены часовые.
Жан решил ехать в Смолевичи. Уговорил фотокорреспондента гнусной газетёнки, выпускаемой предателем Козловским, отведать в ресторане французского вина. Затем на редакционной машине заглянули вдвоём к Нюре, знакомой Жана. Это была та самая Нюра, которая спасла его в начале войны. Теперь она жила в центре города, выполняя задания подпольного комитета.
В её комнате всё было готово к приёму гостей. После добавочной порции вина, прихваченного в ресторане и приправленного Нюрой изрядной дозой снотворного, фотокорреспондент раскис. Хозяйка и Жан уложили его спать, а сами, закрыв квартиру, спустились вниз…
Жан уверенно вёл машину корреспондента, на ветровом стекле которой был приклеен специальный пропуск для участия в предстоящем торжестве. Развеселившаяся Нюра беззаботно хохотала, то и дело щёлкая затвором фотоаппарата. Несколько раз их задерживали на дороге часовые, проверяли документы, заглядывали в багажник, но раскрыть лежавшие на заднем сидении футляры фотоаппаратов не догадывались.
— Жан, а что будет с фотографом? — спросила Нюра. — Его ведь надо убрать…
— Зачем? — ответил он. — Пусть выспится. После скажет нам спасибо, что сами сфотографировали Кубе за него.
— В последний раз, — добавила Нюра. — Дай бог, чтобы только всё обошлось благополучно.
Жан повернул машину в сторону отеля, напротив которого плотники под неослабным взором гестаповцев и полицаев достраивали трибуну.
— Подожди меня в машине, — сказал Жан и, взяв на сиденье футляры — один с фотоаппаратом, другой с миной, повесил их ремни себе на плечи. — Пойду опохмелюсь.
В баре он заказал себе столик и угощал всех, желающих промочить горло. Через полчаса плотники ушли. Жан тоже вышел из бара заснять готовую трибуну.
Всунутая в рукавицу мина выпала из футляра и притаилась под лестницей трибуны, ожидая своей жертвы. Но Кубе не приехал…
В назначенный час, когда Жан вырулил машину за город, прогремел сильный взрыв. То взлетела на воздух трибуна.
— Жаль, без оратора, — вздохнула Нюра. — Не угадали.
— Ничего, — успокоил её Жан, — в другой раз угадаем. [9] Гаулейтер Вильгельм фон Кубе вскоре был подорван магнитной миной, заложенной в доме, где жил он, патриотками подполья Е. Г. Мазаник, М. Б. Осиповой и Н. В. Троян. За этот подвиг им присвоено звание Героев Советского Союза.
В начале декабря были сильные метели, выпало много снегу. Партизанские отряды ушли в глубокие леса Поэтому Жан две недели не показывался в городе. Вернулся он в середине декабря изнурённый, усталый.
Осведомлённая в партизанских делах Нюра уже давно его ждала. Было много новостей, неотложных дел, связанных с подготовкой побега из лагеря военнопленных, где по соседству она работала буфетчицей. Там же, в буфете, у неё в кульках с мукой лежали новые крупные шрифты для листовок, вынесенные из Дома печати для передачи в надёжные руки…
Однако Нюра не торопилась делиться новостями. Прежде кинулась к нему и повисла на шее. Она должна была это делать, избегая лишнего любопытства соседей, живших за перегородкой. Для них они — жених и невеста.
— Раздевайся, Жан, и садись к столу. Сейчас я налью тебе горячего чаю.
— Спасибо, — сказал он. — Прежде хотелось бы услышать, что нового.
Нюра начала рассказывать.
Жан слушал её внимательно. Синие глаза его сузились, на лбу образовались морщинки. Он думал о предстоящих делах, о встречах, которые должны состояться на улице и которые ни в коем случае не должны вызывать подозрений.
— Шрифты, говоришь, новые для листовок? — переспросил он, оживляясь. — И много ли?
— Порядочно. Только не знаю, кому передать их. Новые.
— Найдём.
Выпив предложенную чашку чая, Жан поднялся.
— Пошли!
— Куда?
— Проветримся.
— Но ты же устал. Отдохни.
— Успею…
Нюра переоделась, и вскоре они вышли на улицу.
Было воскресенье. В уцелевшей церквушке звонил колокол.
Руины в сугробах высились, как богатыри в белых маскхалатах, покрытые шапками снега. В такие солнечные дни молодёжь обычно играла в снежки, лепила снежных баб. Но сегодня никого не было видно. Люди, понурив головы, шли гуськом на базар.
— Жан, посидим немного. Погода какая чудесная.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: