Евгений Сухов - Заповедь Варяга

— Что я должна сделать? — наконец решившись, спросила Светлана.

Мишель бросил на пол сумку:

— Переоденьтесь вот в эту одежду и не отставайте от меня ни на шаг. Как только мы выйдем во двор, я заведу мотоцикл, а вы сядете сзади вместе с малышом. Вы меня поняли?

— Да.

— Это ваша единственная возможность остаться в живых, поэтому прошу вас не мешкать!

Стоявший перед Светланой мужчина совсем не походил на тех, которых ей приходилось видеть в течение последнего дня: он не повышал голоса, не грозил расправой, а предупредительное «мадам» делало его похожим на студента колледжа, взирающего на строгого преподавателя. Не без колебаний Светлана поверила ему.

— Отвернитесь… Я сейчас переоденусь.

Мишель повернулся лицом к двери. Неожиданно ему в голову пришла мысль, что она только этого и дожидается, чтобы стукнуть его чем-нибудь по темечку. Вот посмеется дон Гобетти, когда ему расскажут о том, что русская заложница заперла Мишеля в подвале вместе с привидениями. Однако он знал, что не посмеет обернуться даже в том случае, если русская дама начнет тыкать ему в затылок револьвером тридцать восьмого калибра. За спиной вдруг захныкал ребенок, а потом, успокоенный строгим словом матери, скоро затих.

— Я готова, — наконец произнесла Светлана. Мишель обернулся. А хороша эта русская пленница! Даже потертые джинсы на ее длинных ногах смотрятся так же шикарно, как подвенечное платье на невесте. Она была из того небольшого числа женщин, что способны превратить даже лохмотья в королевское облачение. И Мишель искренне позавидовал выбору русского дона.

— Ребенка возьмите на руки, только чтобы не шумел!

Светлана подняла Олега и пошла вслед за Мишелем. В конце длинного коридора он остановился и дал последние инструкции:

— Эта дверь выходит во двор. В десяти метрах от нее стоит мой «Харлей». Как только я его заведу, вы должны тут же выскочить из подвала и сесть позади меня. А там… понадеемся на божью волю. Вы меня поняли?

— Да, — кивнула Светлана и сильнее прижала к себе сына.

Мишель отомкнул дверь и неторопливым шагом пересек двор. Он шел прямо к запертым воротам. Двое охранников тихо переругивались между собой и даже не взглянули на Мишеля — он был один из них. Не оборачиваясь и не глядя по сторонам, Мишель уверенно вдавил кнопку и услышал, как мотор мягко загудел.

Ворота начали медленно расходиться в стороны.

— Разве ты еще не уехал? — повернулся к Мишелю один из охранников.

Помахав пустой сумкой, Мишель как можно спокойнее подошел к «Харлею»:

— Дон Гобетти велел мне привезти кое-какие документы.

Мишель боялся, что ему зададут следующий вопрос, но больше никто ни о чем не спрашивал, парни так же весело продолжали называть друг друга «болванами». Мотоцикл, напоминая диковинного, но укрощенного зверя, стоял посредине двора. Мишель знал, насколько обманчива подобная безмятежность, — достаточно было повернуть ключ зажигания и прибавить газу, как он зарычит, вспомнив о своей дикой крови. Мишель устроился на сиденье, застегнул шлем, а потом запустил двигатель. Тотчас, с ребенком в руках, из подвала выбежала Светлана и села позади своего спасителя.

Уже прошло более получаса, а Мишель все не появлялся. Джованни Орси бестолково слонялся по холлу, не зная, чем занять себя. От безделья Джованни брал в руки карандаш и, встав у окна, рисовал развернувшуюся у подножия перспективу, делал дружеские шаржи на своих тюремщиков. Впрочем, последние получались у него довольно остроумно, и веселые рисунки сумели вызвать у охраны даже несколько одобрительных улыбок. Сумерки были короткими.

Сначала они, подобно чувствительной фотобумаге, проявили на небосводе первые вечерние звезды, а потом чернота проникла во все уголки пространства, и наступила ночь. Мощные прожектора осветили двор дома Гобетти, и желтые лучи, рассекаемые множеством мелких насекомых, напоминали оживленные магистрали. Орси подошел к окну и увидел, как Мишель открыл ворота, потом что-то ответил сидящей неподалеку охране и подошел к мотоциклу. Неторопливо оседлал его. Было видно, что открывание ворот, как и укрощение стального «мустанга», для него обычное дело.

Джованни посмотрел по сторонам, где-то поблизости должна быть Светлана с ребенком, но ее не было.

Неожиданно взревел двигатель, а потом из-за угла дома, прижимая ребенка к себе, выбежала Света и неловко взобралась на мотоцикл.

Салари Барри, двадцатилетний мафиози, уже почти два года был одним из телохранителей дона Гобетти. Он приходился дальним родственником Луиджи, и тот взял его к себе, прекрасно осознавая, что бедная и дальняя родня самый благодарный материал, а каждый доллар, вложенный в них, окупается десятикратно.

Салари Барри был одним из таких.

Юноша был не просто предан дону, Салари боготворил его и старался походить на своего кумира даже в малом. Салари был единственный человек из охраны Гобетти, кто не собирался скучать и относился к поручению босса так же серьезно, как если бы от него зависела его собственная жизнь. Ему вдруг показалось странным, что Джованни Орси так долго поглядывает в окно. Неслышно приблизившись, он заглянул через его плечо и увидел, что ворота открыты, а женщина, сжимая ребенка в руках, сидит на мотоцикле за спиной Мишеля. Еще мгновение, и они умчатся в ночь!

— Предатель! — Салари мгновенно сорвал с плеча «узи» и нажал на курок.

Послышался звон разбитого стекла, пули свирепыми осами защелкали перед мотоциклом, а одна из них сумела зацепить зеркало мотоцикла, которое мгновенно разлетелось во все стороны на мелкие колючие брызги. Джованни бросился к Барри, вцепился в ствол автомата, пытаясь вырвать его. Борьба продолжалась недолго, Салари без всякого раздумья надавил на курок, и Орси, словно его подбросила вверх какая-то невидимая сила, перевернулся через подоконник и упал у стены дома. Мишель обернулся: он разглядел напряженное лицо Салари; Орси, вытянувшегося во всю длину возле стены. Медлить было нельзя:

Мишель повернул ручку газа, и мотоцикл вылетел за ворота.

Гобетти внимательно выслушал сбивчивый рассказ Салари Барри, потом покровительственно потрепал двумя пальцами его щеку, после чего спокойно произнес:

— Ты все правильно сделал, мой мальчик. На твоем месте я поступил бы точно так же. А с Мишелем у нас еще будет встреча… И думаю, последняя.

— Что делать с Джованни? — спросил Салари. Гобетти секунду колебался:

— Оттащите его пока в подвал. Там ему будет попрохладнее, — и, не оборачиваясь, стал подниматься на второй этаж.

Смерть Джованни Орси огорчила Гобетти, однако он старался не показывать этого. Кто бы мог подумать, что он был привязан к своему кузену больше, чем предполагал. До самой его смерти он все надеялся, что Джованни наконец одумается, но не случилось… Жаль! Но хуже всего то, что он нажил в лице старейшего сицилийского мафиози смертельного врага. Такие люди, как старый Орси, прощать не умеют, а следовательно, его нужно устранить еще до того, как он узнает о смерти сына. Сержант маленькими ленивыми глотками поглощал пиво.