Уилбур Смит - Хищные птицы

– Спасибо, сын мой. Господь дарует нам силы выдержать то, что ждет нас впереди.

Сквозь жалюзи окна своей спальни Катинка наблюдала за тем, как высокая фигура Неторопливого Яна медленно идет со стороны плаца. Он скрылся из поля ее зрения за каменной стеной в конце лужайки, и Катинка поняла, что палач возвращается домой. Она половину дня ждала его возвращения и уже теряла терпение. Быстро надев шляпку и окинув себя взглядом в зеркале, она осталась недовольна. Высвободив прядь волос, Катинка аккуратно уложила ее на плече, потом улыбнулась своему отражению и вышла из комнаты через небольшую дверь в задней части веранды.

Она прошла по мощеной дорожке под голыми, черными виноградными лозами, укрывавшими перголу, потерявшими последние листья под напором зимних штормов.

Коттедж Неторопливого Яна стоял на краю леса. Не было ни единого человека, даже самого низкого положения, кто захотел бы жить с ним по соседству. Дойдя до домика, Катинка увидела, что передняя дверь открыта, и вошла в нее без стука, не заколебавшись ни на секунду. Единственная комната этого дома оказалась пустой, как келья отшельника. Пол был усеян вороньим пометом, а в воздухе пахло застоявшимся дымом и золой из открытого очага. Простая кровать, единственный стол и стул составляли всю обстановку.

Катинка остановилась в центре комнаты, но потом услышала плеск воды на заднем дворе и пошла на звук.

Неторопливый Ян, обнаженный до пояса, стоял у корыта с водой. Черпая воду из корыта кожаным ковшом, он выливал ее себе на голову.

Палач посмотрел на Катинку; вода стекала с его мокрых волос на грудь и руки. Под кожей палача играли крепкие мускулы, как у профессионального борца или, подумала вдруг Катинка, как у римского гладиатора.

– Ты не удивился, увидев меня здесь, – заявила Катинка.

Это не было вопросом, потому что она уже видела ответ в его пустых глазах.

– Я вас ждал. Я ждал богиню Кали. Никто другой не осмелился бы прийти сюда, – ответил Неторопливый Ян, и Катинка моргнула от неожиданности, услышав такое обращение.

Она села на низкую каменную стену рядом с водяным насосом и какое-то время молчала. Потом спросила:

– Почему ты назвал меня так?

Смерть Зельды родила странную, мистическую связь между ними.

– В Тринкомали, на прекрасном острове Цейлон, рядом со священным Слоновьим прудом, стоит храм Кали. Пока я жил в той колонии, я ходил туда каждый день. Кали – индийская богиня смерти и разрушения. Я почитаю ее.

И тут Катинка поняла, что он безумен. Это ее заинтриговало и заставило шевельнуться светлые волоски на ее руках.

Она долго сидела молча, наблюдая за тем, как палач завершает свой туалет. Он обеими руками отжал воду из своих волос, потом вытер худое крепкое тело куском ткани. Надев рубашку, взял висевший на стене темный сюртук, надел и застегнул все пуговицы до самого подбородка.

Наконец Неторопливый Ян посмотрел на Катинку:

– Вы пришли, чтобы узнать что-то о моем маленьком воробышке.

С таким прекрасным голосом ему следовало стать проповедником или оперным певцом, подумала Катинка.

– Да, – согласилась она. – Я пришла именно поэтому.

Он словно читал ее мысли. Он точно знал, чего она хочет, и начал говорить без малейших колебаний. Он рассказал, не жалея подробностей, что происходило этим днем в комнате под арсеналом. Он почти выпевал слова, описывая свои чудовищные деяния так, что они казались благородными и неизбежными, как события какой-нибудь греческой трагедии. Он увлекал Катинку, зачаровывая ее воображение; слушая его, она принялась медленно раскачиваться взад-вперед на стене, обхватив себя руками.

Когда Неторопливый Ян умолк, она еще долго сидела с восторженным выражением на милом личике. Наконец, слегка содрогнувшись, сказала:

– Можешь и впредь называть меня Кали. Но только наедине. Никто больше не должен слышать, как ты произносишь это имя.

– Благодарю вас, богиня…

Бледные глаза горели почти религиозным жаром, когда палач провожал Катинку до прохода в стене.

Там она остановилась и, не оборачиваясь, спросила:

– Почему ты называешь его своим маленьким воробышком?

Неторопливый Ян пожал плечами:

– Потому что с этого дня и далее он принадлежит мне. Они все принадлежат мне и богине Кали, навсегда.

Катинку пробрала восторженная дрожь при этих словах. Она пошла по дорожке через сад к резиденции. И на каждом шагу ощущала взгляд палача на своей спине.

Когда Катинка вернулась в резиденцию, ее уже ждала Сакиина.

– Вы посылали за мной, мистрис.

– Идем со мной.

Она привела девушку в свою гардеробную и там уселась на софу перед закрытым окном. Сакиине она жестом приказала встать перед ней.

– Губернатор Клейнханс часто говорил о твоем искусстве целительницы, – заговорила Катинка. – Кто тебя учил?

– Моя мать была сведуща в этом. И я уже в самом юном возрасте ходила с ней собирать травы и коренья. А после ее смерти училась у моего дяди.

– Ты знаешь местные растения? Разве они не отличаются от тех, что растут в твоих родных краях?

– Есть такие же, а другие я узнала сама.

Катинка все это уже слышала от Клейнханса, но она наслаждалась музыкальностью голоса рабыни.

– Сакиина, вчера моя кобыла споткнулась и чуть не сбросила меня. Мои ноги застряли на луке седла, у меня остался ужасный синяк. Есть у тебя какое-нибудь средство от этого?

– Да, мистрис.

– Вот!

Катинка откинулась назад на софе и задрала юбку выше коленей. Медленно и чувственно она спустила один белый чулок.

– Посмотри! – приказала она, и Сакиина грациозно опустилась на шелковый ковер перед ней.

Ее прикосновение к коже было легким, как касание бабочки, и Катинка вздохнула.

– Я уже ощущаю, что у тебя исцеляющие руки.

Сакиина не ответила, и волна темных волос скрыла ее глаза.

– Сколько тебе лет? – спросила Катинка.

Пальцы Сакиины на мгновение замерли, потом снова шевельнулись, исследуя синяк под коленом хозяйки.

– Я родилась в год Тигра, – сказала она. – Значит, в следующий день рождения мне будет восемнадцать.

– Ты так прекрасна, Сакиина. Но ты ведь и сама это знаешь, не правда ли?

– Я не чувствую себя красивой, мистрис. Не думаю, что раб вообще может чувствовать себя красивым.

– Ну, это просто смешно… – Катинка не скрывала раздражения от того, какой оборот принял разговор. – Скажи, а твой брат так же прекрасен, как ты?

И снова пальцы Сакиины дрогнули на ее коже. Ага! Это копье попало в цель. Катинка осторожно улыбнулась в молчании, потом задала новый вопрос:

– Ты слышала меня, Сакиина?

– Для меня Алтуда самый прекрасный мужчина из всех живущих на этой земле, – мягко ответила девушка и тут же пожалела об этом.