Уилбур Смит - Хищные птицы

На следующее утро, когда сэра Фрэнсиса выносили из подземной тюрьмы, Хоп и доктор Саар шли по обе стороны носилок. Оба явно тревожились, потому что в искалеченном теле не замечалось никаких признаков жизни. Даже когда Хэл, наплевав на плеть Бернарда, снова позвал отца со стены, сэр Фрэнсис не поднял головы. Его унесли в подвал под арсеналом, где уже ожидал Неторопливый Ян, но через несколько минут все трое вышли на солнечный свет – Саар, Хоп и Неторопливый Ян – и какое-то время стояли, тихо переговариваясь. А потом все вместе направились через двор к комнатам губернатора и поднялись по ступеням.

Ван де Вельде застыл у витражного окна, всматриваясь в суда, стоявшие на якорях у береговой полосы. Накануне поздно вечером в Столовую бухту пришел еще один галеон компании, и губернатор ожидал, что капитан корабля вот-вот явится к нему, чтобы выразить почтение и представить судовую декларацию. Ван де Вельде нетерпеливо отвернулся от окна и посмотрел на троих мужчин, появившихся в его кабинете.

– Да, Хоп? – Он уставился на свою любимую жертву. – Вы на этот раз не забыли мой приказ? Привели государственного палача для разговора…

Он повернулся к Неторопливому Яну:

– Итак, сообщил ли вам пират, где он спрятал сокровища? Ну же, любезный, говорите!

Выражение лица Неторопливого Яна не изменилось, когда он негромко заговорил:

– Я работал аккуратно, чтобы не испортить объект и не привести его в полную негодность. Но я подошел к пределу. Он уже не слышит моего голоса, он не чувствует новых убеждений.

– Так вы потерпели неудачу? – Голос губернатора задрожал от ярости.

– Нет, пока что нет. Он сильный. Я и подумать не мог, что он так силен. Но есть еще дыба. Не думаю, что он сумеет выдержать дыбу. Ни одному человеку ее не выдержать.

– Так вы до сих пор ее не использовали? – резко спросил ван де Вельде. – И почему же?

– Для меня это последнее средство. Когда человек попадает на дыбу, ничего уже не остается. Это конец.

– Подействует ли она на этого пленника? – пожелал узнать ван де Вельде. – Что, если он все равно будет сопротивляться?

– Тогда останутся лишь эшафот и петля, – ответил Неторопливый Ян.

Ван де Вельде медленно повернулся к доктору Саару:

– Каково ваше мнение, доктор?

– Ваше превосходительство, если вам необходима казнь, то ее придется назначить как можно скорее, после того как этот человек попадет на дыбу.

– Насколько быстро? – резко спросил ван де Вельде.

– Сегодня же. До заката. После дыбы ночь ему не пережить.

Ван де Вельде снова посмотрел на Неторопливого Яна.

– Вы меня разочаровали. Я недоволен.

Неторопливый Ян как будто и не услышал попрека. И не моргнул, пристально глядя на ван де Вельде.

Губернатор продолжил:

– Что ж, мы должны сделать все как можно лучше, чтобы наконец покончить с этой достойной сожаления историей. Я назначу казнь на три часа дня, сегодня. А вы пока что возвращайтесь к себе и растяните пирата на дыбе.

– Я понял, ваше превосходительство, – ответил Неторопливый Ян.

– Вы один раз уже подвели меня. Не допустите такого снова. Он должен быть живым, когда очутится на эшафоте.

Ван де Вельде посмотрел на клерка:

– Хоп, отправьте в город посыльных. Я объявляю остаток сегодняшнего дня выходным по всей колонии, кроме, конечно, рабочих на стенах. Фрэнсис Кортни будет казнен в три часа дня. И каждый бюргер колонии обязан присутствовать. Я желаю, чтобы все видели, как мы обходимся с пиратами. О, кстати, позаботьтесь, чтобы и госпоже ван де Вельде сообщили. Она ужасно рассердится, если пропустит такую забаву.

В два часа дня сэра Фрэнсиса вынесли на носилках из подвала под арсеналом. Никто не потрудился прикрыть его обнаженное тело. И даже с высоты южной стены замка Хэл мог видеть, что тело его отца неимоверно исказилось после дыбы. Все до единого суставы рук и ног были смещены, распухли и почернели.

Во двор вывели откомандированный для казни наряд в зеленых мундирах. Солдат возглавлял офицер с обнаженной саблей. Они выстроились вокруг носилок. Двадцать человек маршировали впереди, двадцать шагали сзади с мушкетами наготове. Ритм шага отбивал барабан. Процессия проползла сквозь ворота замка, направляясь к парадному плацу.

Дэниел обнял Хэла за плечи, и юноша не сделал попытки отстраниться от друга. Он молча наблюдал за происходящим, побелев и дрожа на ледяном ветру. Те матросы, у которых имелись какие-то шапки, сняли их, мрачно провожая взглядами страшную процессию внизу.

– Благослови тебя Господь, капитан! – крикнул Нед Тайлер. – Ты был лучшим из тех, кто когда-либо ходил под парусами!

Другие хрипло зашумели, поддерживая его. Один из огромных черных псов Хьюго Бернарда горестно завыл, и это был странный, душераздирающий звук.

На плацу вокруг эшафота в напряжении и молчании ожидала толпа. Казалось, все до единой живые души колонии откликнулись на призыв губернатора. Над их головами на высокой платформе стоял в кожаном фартуке Неторопливый Ян. Лицо его скрывала маска, положенная по должности, – маска смерти. Сквозь прорези в черной ткани виднелись лишь глаза и губы.

Под мерный стук барабана процессия медленно, размеренно приближалась к эшафоту. Неторопливый Ян стоял спокойно, скрестив руки на груди. Но даже он повернул голову, когда на дороге через сады появилась карета губернатора и выехала на плац. Неторопливый Ян поклонился губернатору и его супруге, когда Эболи подвел шестерку серых лошадей к основанию эшафота и остановил экипаж.

Желтые глаза Неторопливого Яна сквозь прорези в черной маске посмотрели в глаза Катинки. Палач снова поклонился, на этот раз именно ей. Она без слов поняла, что палач посвящает свою жертву ей, богине Кали.

– Незачем ему так важничать. Пока что этот болван не слишком справился со своей работой, – недовольно проворчал ван де Вельде. – Он убил этого пирата, так и не вырвав у него ни слова. Не знаю, что скажут твой отец и другие члены Совета Семнадцати, когда узнают, что груз потерян. Конечно обвинят меня. Они всегда так поступают.

– Но, как и всегда, у тебя есть я, чтобы тебя защитить, дорогой супруг, – ответила Катинка и встала в карете, чтобы лучше видеть.

Эскорт остановился у эшафота, носилки с неподвижной фигурой подняли и поставили у ног Неторопливого Яна. В толпе зрителей раздался тихий гул, когда палач опустился на колени и принялся за свою грязную работу.

Чуть позже, когда толпа подалась вперед и жадно заворчала от возбуждения, ужаса и непристойного веселья, серые лошади вдруг занервничали и затоптались, испуганные и шумом, и запахом свежей человеческой крови. Эболи с невозмутимым видом мягко натянул поводья, сдерживая животных. А потом медленно отвернулся от чудовищного спектакля и осторожно посмотрел вверх, на незаконченную стену замка.