Уилбур Смит - Хищные птицы

– Ну вот опять! Клянусь, я убью этого поганого повара!

Он бросился вверх по лестнице, и пленникам пришлось ждать еще полчаса, после чего он вернулся и отпер решетчатую дверь, чтобы вывести приговоренных во двор.

Хьюго Бернард уже ждал там, чтобы принять у него несчастных. И настроение у него было отвратительным.

– Нам так придется половину дня потерять! – рявкнул он на Мансеера. – Полковник Шредер меня за это проклянет, а я тогда все это выдам тебе, Мансеер!

Он повернулся к цепочке приговоренных:

– И нечего тут ухмыляться, выродки! Видит Бог, вы мне сделаете всю дневную работу, даже если мне придется продержать вас на лесах до полуночи! Ну, вперед, и побыстрее!

Бернард явно чувствовал себя прекрасно, он раскраснелся и исходил злобой. Ясно было, что колики и понос, пробравшие весь гарнизон, его не коснулись. Хэл вспомнил, как Мансеер говорил, что Бернард живет с какой-то женщиной-готтентоткой на берегу и не питается в гарнизонной столовой.

Хэл быстро огляделся по сторонам, шагая через двор к лестнице. Солнце уже поднялось, его лучи освещали западный редут замка. Тюремщиков и стражей было меньше половины обычного: один страж вместо четырех у ворот, никого у входа в арсенал и лишь один у подножия лестницы, что вела в контору компании и комнаты губернатора на южной стороне двора.

Когда Хэл вскарабкался по лестнице на самый верх стены, он посмотрел через плац в сторону дороги – за деревьями виднелась крыша губернаторского дома.

– Поспеши, Эболи! – прошептал он. – Мы тебя ждем.

Эболи подъехал к парадному входу резиденции на несколько минут раньше, чем приказала ему жена губернатора, и остановил лошадей перед портиком. Почти в то же мгновенье из дверей вышла Сакиина и окликнула его:

– Эболи! У мистрис там несколько вещей, их нужно отнести в карету.

Говорила Сакиина легко и спокойно, ни малейшего напряжения не слышалось в ее голосе.

– Пожалуйста, пойдем, принесешь их.

Это говорилось для тех, кто, как знала Сакиина, наверняка их слышал.

Эболи послушно поставил колеса кареты на тормоз и, что-то тихонько сказав лошадям, спрыгнул с кучерского сиденья. Двигался он без спешки и с безмятежным лицом прошел в дом следом за Сакииной. Через минуту он появился снова, неся свернутый шелковый ковер и несколько кожаных седельных сумок. Обойдя карету, он уложил все в багажный ящик и закрыл крышку.

Ничего подозрительного в его движениях не ощущалось, никакой суетливости, способной насторожить кого-то из рабов. Две горничные, занятые на передней террасе, даже не глянули в его сторону.

Эболи вернулся на свое место и взял поводья, ожидая с бесконечным терпением раба.

Катинка задерживалась, но это было делом обычным. Наконец она появилась – в облаке аромата французских духов, шелестя шелками; быстро сбежав по ступеням, она попутно выбранила Сакиину за какой-то воображаемый недосмотр. Сакиина с улыбкой раскаяния бесшумно скользила рядом с ней на маленьких ножках.

Катинка села в карету, как королева, спешащая на коронацию, и властно приказала Сакиине:

– Иди сюда, садись рядом со мной!

Сакиина присела в реверансе, по обыкновению сложив ладони и коснувшись губ кончиками пальцев. Она как раз на это и надеялась. Когда Катинку одолевала жажда интимной близости, она хотела, чтобы девушка находилась достаточно близко, чтобы можно было протянуть руку и коснуться ее. В других случаях она была холодной и отстраненной, но ее настроение всегда оставалось непредсказуемым.

«Это добрый знак, если она делает то, что мне нужно», – мысленно подбодрила себя Сакиина, садясь напротив хозяйки и нежно улыбаясь ей.

– Езжай, Эболи! – крикнула Катинка и, когда карета тронулась с места, сосредоточилась на девушке. – К лицу мне этот цвет при солнечном свете? Не делает меня бледной и безвкусной?

– Он прекрасно сочетается с вашей кожей, мистрис, – сказала Сакиина то, что хотела слышать хозяйка. – На солнце он выглядит даже лучше, чем в доме. И подчеркивает фиолетовый свет ваших глаз.

– Как ты думаешь, не следовало добавить побольше кружев на воротник? – Катинка очаровательно вскинула голову.

Сакиина секунду подумала, прежде чем ответить.

– Вашу красоту не усилят даже наилучшие брюссельские кружева, – сказала она наконец. – Она существует сама по себе.

– Ты правда так думаешь, Сакиина? Ты ужасно мне льстишь, но я должна сказать, что ты и сама сегодня утром выглядишь необыкновенно привлекательно.

Она задумчиво всмотрелась в девушку. Карета уже неслась по широкой дороге, серые выгибали шеи и красиво выбрасывали ноги.

– У тебя румянец на щеках и какие-то искры в глазах. И вполне простительной была бы мысль, что ты влюбилась.

Сакиина бросила на нее такой взгляд, от которого у Катинки мурашки побежали по коже.

– Ох, но я действительно влюблена в одну исключительную особу, – прошептала девушка.

– Ах ты, моя противная девчонка, – заурчала по-кошачьи Катинка.

Карета въехала на парадный плац и повернула к воротам замка.

Катинка была так поглощена Сакииной, что не сразу заметила, куда именно они едут. Потом вдруг на ее лицо набежала тень, и она резко крикнула:

– Эболи! Что ты делаешь, идиот? Не в замок! Мы едем к госпоже де Ваал!

Эболи словно и не слышал ее. Серые неслись прямиком к воротам.

– Сакиина, вели дураку развернуться!

Сакиина быстро встала и, пошатнувшись слегка, села рядом с Катинкой, сразу взяла хозяйку за руку и крепко ее сжала.

– Ты с ума сошла, девочка? Не здесь! Ты очумела, что ли? Не на глазах же у всей колонии!

Катинка попыталась выдернуть руку, но Сакиина держала ее с силой, изумившей хозяйку.

– Мы едем в замок, – тихо сказала Сакиина. – А ты будешь делать только то, что я тебе велю.

– Эболи! Сейчас же останови карету! – Катинка повысила голос и попыталась встать. Но Сакиина рывком вернула ее на сиденье.

– Не брыкайся, – приказала девушка. – Или я тебя порежу. Сначала порежу тебе личико, чтобы ты перестала быть прекрасной. А потом, если ты все равно не будешь повиноваться, я воткну нож в твое злобное скользкое сердце.

Катинка посмотрела вниз и только теперь заметила лезвие, прижатое к ее боку. Это был кинжал, дар от одного из любовников Катинки, и она прекрасно знала, насколько тот остер. Сакиина украла его из гардеробной Катинки.

– Ты сошла с ума?

Катинка побледнела от ужаса и попыталась отодвинуться от острого как игла конца кинжала.

– Да. Достаточно свихнулась, чтобы убить тебя и насладиться этим.

Сакиина сильнее прижала клинок к боку хозяйки, и Катинка взвизгнула. Лошади насторожили уши.

– Заорешь еще раз – и я пущу тебе кровь, – предупредила Сакиина. – Так что придержи язычок и сиди молча, пока я не скажу тебе, что делать.