Уилбур Смит - Хищные птицы

– Прикажи своим людям немедленно бросить оружие!

– Бросайте оружие, все! – пронзительно закричал офицер. – Если из-за кого-то из вас пострадают губернатор или его леди, такой человек заплатит за это своей жизнью!

Стражи с готовностью повиновались, уронив мушкеты и пистолеты на брусчатку.

– И вы тоже! – зарычал ван де Вельде на надсмотрщиков, и те тоже послушались, хотя и неохотно.

Но в этот момент Хьюго Бернард оказался скрыт каменными блоками. И он тихо проскользнул в дверь кухни, уводя с собой собак, и затаился там, выжидая подходящего момента.

Остальные моряки спустились с лесов. Воробей и Зяблик с нижнего яруса очутились во дворе первыми, но Нед, Большой Дэниел и Билли Роджерс отстали совсем ненамного.

– Давай, Алтуда! – крикнул Хэл.

Алтуда, бросив молот и долото, побежал к нему.

– Лови!

Хэл бросил в его сторону драгоценную саблю, та описала полукруг высоко в воздухе, и Алтуда легко поймал ее за рукоять. Хэлу оставалось лишь изумляться искусству этого человека. Будь он действительно рыбаком, как он говорил, вряд ли он мог много тренироваться в искусстве фехтования.

«И все равно мне, наверное, придется его прикрывать, если дело дойдет до схватки», – подумал он и быстро огляделся.

Он увидел, что Дэниел уже достает из багажного ящика кареты остальное оружие. Две сабли выглядели игрушками в его огромном кулаке. Одну он бросил Неду Тайлеру, вторую оставил себе и подбежал к Хэлу.

Хэл протянул ему саблю, брошенную стражем.

– Вот это тебе больше по руке, мастер Дэниел! – крикнул он.

Дэниел ухмыльнулся, показав обломанные черные зубы, и взмахнул в воздухе тяжелым пехотным оружием.

– Боже правый, до чего приятно снова держать в руке настоящее оружие! – воскликнул он и бросил легкую саблю Уэлли Финчу. – Серьезная вещь – для мужчин, игрушка – для мальчика!

– Эболи, держи крепче этого здоровенного борова! Если будет брыкаться, отрежь ему уши! – крикнул Хэл. – Все остальные – за мной!

Спрыгнув с лестницы, он побежал к дверям арсенала, а Большой Дэниел и остальные поспешили за ним. Алтуда тоже было дернулся вслед, но Хэл его остановил:

– Не ты! Присмотри за Сакииной!

Алтуда повернул обратно, а Хэл на бегу спросил Дэниела:

– Где Бернард?

– Эта сволочь только что была здесь, но теперь я его не вижу.

– Будь внимателен, не пропусти, когда появится его парус. С ним нам еще хватит неприятностей.

Хэл ворвался в арсенал. В комнате для караульных находилось трое солдат; двое спали, а третий в полном недоумении попытался встать. Но прежде чем он успел опомниться, острие сабли Хэла уже уперлось ему в грудь.

– Не двигайся, или мне придется посмотреть, что у тебя в брюхе.

Солдат с размаху сел на скамью.

– Сюда, Нед! – позвал Хэл, и Нед тут же очутился рядом. – Изобрази няню при этих младенцах.

Неда оставили с караульными, а остальные поспешили дальше.

Дэниел навалился на тяжелую деревянную дверь в конце коридора, и та распахнулась. Прежде у них не было возможности заглянуть в арсенал, но теперь Хэл с одного взгляда понял, что здесь все уложено в идеальном порядке. Оружие на стойках вдоль стен, бочонки с порохом – в дальнем конце.

– Берите каждый оружие для себя и по бочонку пороха, – приказал Хэл.

Моряки подбежали к длинному ряду стоек с пехотными саблями, отполированными, сияющими и отлично заточенными. Дальше находились мушкеты и пистолеты. Хэл сунул пару пистолетов за веревку, служившую ему поясом.

– Не забывайте, вам придется самим тащить все это в горах, так что не жадничайте, – напомнил он мужчинам.

И тут же вскинул на плечо бочонок пороха из пирамиды в конце подвала. Потом вернулся к двери.

– Все, парни, хватит. Уходим! Дэниел, насыпай пороховую дорожку!

Дэниел прикладом мушкета вышиб втулки из двух пороховых бочонков. У подножия пирамиды он насыпал гору черного оружейного пороха.

– От этого получится хороший бум!

Он усмехнулся и попятился к выходу, держа под мышкой второй бочонок и оставляя за собой длинный черный след.

Пошатываясь под тяжелой ношей, они выбрались снова на солнечный свет. Хэл выходил последним.

Дойдя до караульного помещения, он обратился к троим голландским солдатам, в страхе сидевшим на скамье. Нед уже разоружил их.

– Я собираюсь послать это местечко к чертям, – по-голландски сказал им Хэл. – Так что бегите к воротам, и если вы не дураки, то бегите и дальше, не оглядываясь. Ну!

Солдаты вскочили и, спеша поскорее убраться прочь, столкнулись в дверях. Они отпихивали друг друга, но наконец выскочили наружу и помчались через двор.

– Эй, ребята! – орали они, несясь к воротам. – Они собрались взорвать пороховой погреб!

Тюремщики и осужденные, которые до этого момента стояли, таращась на карету и на губернатора в лапах Эболи, теперь повернули голову в сторону арсенала в тупом недоумении.

Хэл появился в дверях арсенала с саблей в одной руке и с горящим факелом в другой – он прихватил его из кронштейна на стене.

– Считаю до десяти! – закричал Хэл. – А потом поджигаю пороховую дорожку!

В лохмотьях, с огромной растрепанной бородой и бешеными глазами он выглядел как настоящий маньяк. Стон ужаса пронесся над двором. Один из заключенных бросил лопату и припустил вслед за убегавшими солдатами к воротам. И тут же вокруг воцарился настоящий ад. Две сотни заключенных и солдаты рванулись к воротам в поисках спасения.

Ван де Вельде снова задергался в руках Эболи, крича:

– Отпусти меня! Этот идиот взорвет нас всех к чертям! Отпусти! Беги! Беги!

Его визг добавил паники, и через несколько мгновений двор замка опустел; в нем остались только матросы, стоявшие вокруг кареты, и Хэл.

Катинка истерически кричала и рыдала, но Сакиина с силой ударила ее по лицу:

– Замолчи, поганая притворщица, или я тебе дам настоящую причину для огорчений!

Катинка проглотила рыдания.

– Эболи, запихни ван де Вельде в карету! Они с женой едут с нами, – крикнул Хэл, и Эболи поднял губернатора и втолкнул его внутрь кареты. Тот упал на пол несуразной кучей и заворочался там, как жук на булавке.

– Алтуда, держи саблю у его сердца; если что – убей!

– С удовольствием! – откликнулся Алтуда.

Он рывком поднял ван де Вельде и посадил его напротив жены.

– Куда бы тебя ткнуть? – спросил он. – В жирное брюхо, пожалуй, а?

Ван де Вельде потерял в суматохе парик, он выглядел жалким, и казалось, что каждый дюйм его огромного тела дрожал от отчаяния.

– Не убивай меня! Я могу вас защитить! – скулил он.

Катинка снова принялась рыдать.

На этот раз Сакиина просто прижала ее посильнее, подняла острие кинжала к самому горлу и прошептала:

– Ты нам, вообще-то, не нужна, у нас теперь есть губернатор. И не имеет значения, убью ли я тебя.