Уилбур Смит - Хищные птицы

Лошади галопом неслись через парадный плац. Впереди бежала толпа заключенных. Они рассыпались во все стороны; кто-то уже перескочил через каменную стену, окружавшую сады компании, и устремился к горам, другие бежали к берегу, чтобы найти лодку и скрыться на ней. На плацу виднелись несколько ошеломленных бюргеров и домашних рабов, которые в это утро направлялись куда-то по своим делам. Они, разинув рты, таращились на поток беглецов, потом на клубы дыма, окутавшие замок, потом увидели нечто еще более экстраординарное – карету губернатора, окруженную пестрой толпой оборванцев-пиратов, орущих, как безумцы, и размахивающих оружием.

Когда карета помчалась в сторону зевак, те бросились врассыпную.

– Пираты удрали из замка! Бегите! Бегите!

Бюргеры наконец-то опомнились и подняли тревогу. Их крики подхватили в домиках и хижинах поселения. Хэл видел, как бюргеры и их рабы спешат убежать подальше с пути кровожадной пиратской банды. Одна-две души похрабрее, вооружившись, принялись стрелять из мушкетов из окон коттеджей, но расстояние было чрезмерно велико, а мишени двигались слишком быстро. Хэл даже не услышал свиста хотя бы одной пули, и никто из его людей или лошадей не получил рану.

Карета промчалась мимо первых домов и повернула на единственную дорогу, которая шла полукругом вдоль берега Столовой бухты и уводила в неведомое.

Хэл оглянулся на Эболи.

– Эй, притормози, черт побери! Ты измотаешь лошадей до того, как мы проедем мимо городка!

Эболи встал во весь рост и натянул поводья.

– Эу, Ройял! Придержи, Клауд!

Но упряжка продолжала нестись и уже почти добралась до окраины поселения, прежде чем Эболи сумел перевести лошадей на легкую рысь. Животные вспотели и фыркали после галопа, но пока что не слишком устали.

Как только с лошадьми удалось управиться, Хэл отпустил уздечку и немного отстал, чтобы побежать рядом с каретой.

– Алтуда! – крикнул он. – Вместо того чтобы сидеть там, как джентльмен на воскресном пикнике, занялся бы мушкетами – надо их зарядить, подготовить! Вот, возьми! – Хэл передал Алтуде пистолет с тлеющим фитилем. – Зажги фитили на всем оружии. Скоро начнется погоня.

Он перевел взгляд с Алтуды на его сестру.

– Нас пока что не познакомили по правилам. К вашим услугам – Генри Кортни.

Он улыбнулся девушке, а та с удовольствием рассмеялась при этом официальном представлении.

– Доброго утра, Гандвана. Я отлично тебя знаю. Эболи меня предупреждал, что ты просто ужасный пират. – Но тут она стала серьезной. – Ты ранен. Я должна осмотреть твою ногу.

– Это вполне может и подождать, – заверил ее Хэл.

– Собачьи укусы быстро начинают гнить, если ими не заняться, – объяснила девушка.

– Потом! – повторил Хэл и повернулся к вознице. – Эболи, ты знаешь дорогу к границе колонии?

– Здесь только одна дорога, Гандвана. Нам нужно ехать прямо через деревню, потом по краю болота, а затем через песчаную пустошь в сторону гор. – Он указал направление взмахом кнута. – Изгородь из горького миндаля в пяти милях за болотом.

Глядя в ту сторону, Хэл уже и сам мог видеть впереди болото и лагуну, заросли тростника и открытую воду, над которой кружили стаи птиц. Он слышал, что в лагуне водятся крокодилы и гиппопотамы.

– Алтуда, у нас на пути могут оказаться солдаты? – спросил он.

– Обычно у первого моста стоит караул, и всегда есть патруль у самой изгороди, чтобы стрелять в готтентотов, если те попытаются пройти внутрь, – ответил Алтуда, не отвлекаясь от мушкета, который заряжал в это время.

Тут мягко заговорила Сакиина:

– Сегодня там не будет пикетов или патрулей. Я с рассвета следила за перекрестком. Никто из солдат не отправился на пост. Они слишком заняты своими больными животами.

Она весело рассмеялась, такая же взволнованная и взвинченная, как все остальные.

Внезапно она подпрыгнула на месте и закричала звенящим голосом:

– Свободна! Впервые в жизни я свободна!

Ее коса расплелась от резкого движения, и волосы, как волны, развевались на ветру. Глаза девушки сверкали, и она была так прекрасна, что казалась ожившей мечтой любого и каждого матроса.

Но хотя все они радостно поддержали ее, крича: «И ты, и мы, милая!» – смеющиеся глаза девушки смотрели только на Хэла.

Когда они проезжали мимо поселковых домов, их опережали тревожные крики:

– Эй, люди! Осторожно! Пираты сбежали! Пираты буйствуют!

Добропорядочные жители мыса Доброй Надежды разбегались перед ними. Матери выскакивали на улицу, чтобы схватить своих отпрысков и утащить их домой, а потом запереть двери на все задвижки и засовы и захлопнуть ставни на окнах.

И тут в карете послышался голос Катинки:

– Вам теперь ничто не грозит. Вы сбежали. Пожалуйста, нельзя ли теперь меня отпустить, сэр Генри? – Жена губернатора опомнилась от потрясения настолько, чтобы умолять. – Клянусь, я никогда не желала вам зла! Я спасла вас от виселицы! Я спасла и Алтуду тоже. Я сделаю все, что вы скажете, сэр Генри. Только отпустите меня, пожалуйста! – всхлипывала она.

– Вы можете называть меня сэром и твердить о добрых намерениях, но лучше бы вы проявили их по отношению к моему отцу, когда его отправляли на виселицу.

Выражение лица Хэла было таким холодным и безжалостным, что Катинка отпрянула и упала на сиденье рядом с Сакииной, рыдая так, словно у нее разрывалось сердце.

Моряки, бежавшие рядом с Хэлом, не упустили случая выразить свою ненависть к Катинке.

– Ты хотела видеть, как нас повесят, ты, раскрашенная шлюха, так что мы теперь скормим тебя львам где-нибудь в чаще, – злорадно произнес Билли Роджерс.

Катинка снова зашлась в рыданиях и закрыла лицо ладонями.

– Я никогда не хотела беды никому из вас! Прошу, отпустите меня!

Карета ровно катила по пустой улице. Впереди оставалось уже всего несколько последних домиков поселения, когда Алтуда вдруг приподнялся на сиденье и показал назад, на гравийную дорогу, что убегала к далекому уже плацу.

– Там всадник, переходит в галоп! – крикнул он.

– Так быстро? – пробормотал Большой Дэниел, прикрывая глаза ладонью от солнца. – Я еще не ждал погони. Так они отправили за нами кавалерию?

– Не бойтесь их, парни, – поспешил сказать Эболи. – Во всей колонии не больше двадцати лошадей, и шесть из них – у нас.

– Эболи прав. Там на самом деле только один всадник! – крикнул Уэлли Финч.

За всадником тянулась в воздухе светлая лента пыли; он пригнулся к шее лошади и, подгоняя животное, не жалел хлыста и шпор. Он был еще далеко, но Хэл узнал его по кушаку, концы которого развевались за спиной кавалериста.

– Святая Мария, да это же Шредер! Я так и знал, что его долго ждать не придется. – Хэл стиснул челюсти в предвкушении. – Этот пылкий идиот решил в одиночку сразиться с нами. Мозгов ему не хватает, зато потрохов слишком много…