Уилбур Смит - Хищные птицы

– Мастер Дэниел, я хочу иметь полный перечень оружия, пороха и прочего, что мы можем взять с собой, – энергично произнес Хэл.

– У нас не так уж много всего, капитан. Когда мы бросили лошадей, у нас уже оставалось не слишком много сил, мы едва тащились вверх по горам.

– Порох? – резко спросил Хэл.

– Только то, что в пороховницах.

– Когда ты уходил вперед, у тебя было два бочонка, на лошадях.

– Те бочонки весили по пятьдесят фунтов каждый… – Дэниел выглядел пристыженным. – Слишком большой груз для нас.

– Я видел, как ты нес вдвое большую тяжесть!

Хэл был рассержен и разочарован. Без запаса пороха они оказывались во власти этой дикой земли, зверей и племен, населявших ее.

– Дэниел нес через Темное ущелье мои седельные сумки, – мягко вмешалась Сакиина. – Никто другой не мог этого сделать.

– Мне жаль, капитан… – пробормотал Дэниел.

Но Сакиина отчаянно заступилась за него:

– В моих сумках нет ничего лишнего, такого, без чего мы могли бы обойтись! Там лекарства, которые спасли твою ногу и спасут любого из нас в случае ран или болезней, а от них трудно уберечься в этой глуши.

– Спасибо, Принцесса, – ворчливо произнес Дэниел и посмотрел на нее, как обожающий щенок.

Если бы у него был хвост, подумал Хэл, он бы наверняка завилял им.

Хэл улыбнулся и хлопнул Дэниела по плечу:

– Я вовсе не считаю тебя виноватым, Большой Дэнни. Никто в мире не справился бы с делом лучше.

Все немного расслабились и заулыбались. Потом Нед спросил:

– Ты это всерьез говорил о корабле, капитан?

Сакиина встала и отошла от костра.

– Хватит на сегодня! Ему нужно восстановить силы, прежде чем вы снова начнете ему досаждать. Давайте-ка уходите! Можете снова прийти завтра утром.

Мужчины по очереди подходили к Хэлу и, пожимая ему руку, бормотали что-то не слишком связное, после чего уходили в темноту, к другим хижинам, что расположились вдоль долины. Когда ушел последний, Сакиина подбросила в огонь еще одно кедровое полено, а потом подошла к Хэлу и села рядом с ним. И Хэл совершенно естественным властным жестом обнял ее за плечи. Девушка прислонилась к нему, уложив голову ему на плечо. И вздохнула нежно, удовлетворенно. Оба долго молчали.

– Мне бы хотелось вечно вот так сидеть рядом с тобой, но звезды могут этого не позволить, – прошептала наконец Сакиина. – Время нашей любви может оказаться коротким, как зимний день.

– Не говори так! – приказал Хэл. – Никогда так не говори!

Они стали смотреть в небо. Здесь, в разреженном высокогорном воздухе, звезды сияли так, что заливали небеса перламутровым светом, ярким, как внутренняя часть раковины морского ушка, только что вынутого из воды.

Хэл смотрел на них с благоговением и обдумывал то, что сказала Сакиина. Он ощутил, как его охватывают грусть и безнадежность. И содрогнулся.

Сакиина тут же выпрямилась и тихо сказала:

– Тебе холодно. Идем, Гандвана!

Она помогла ему подняться на ноги и увела в хижину, к постели у дальней стены. Уложив Хэла, девушка зажгла фитилек маленькой глиняной масляной лампы и поставила ее на выступ в каменной стене. Подойдя к костру, взяла глиняный горшок с водой, стоявший на углях с краю. В пустую миску она налила горячей воды, затем добавила туда холодной из горшка, что стоял у двери; наконец ее удовлетворила температура.

Движения девушки дышали уверенностью и спокойствием. Хэл, приподнявшись на локте, наблюдал за ней. Она поставила миску с водой на пол, потом влила в нее несколько капель жидкости из стеклянного фиала и размешала рукой. До Хэла донесся легкий, едва уловимый аромат.

Поднявшись, Сакиина подошла к выходу и закрыла его занавеской из звериных шкур, после чего вернулась к душистой миске. Выдернув из своих волос дикие цветы, она бросила их на меховое одеяло у ног Хэла. И, не говоря ни слова, распустила волосы и принялась расчесывать их, пока они не заблестели, как обсидиановая волна.

Расчесывая локоны, Сакиина начала что-то напевать на своем родном языке, то ли колыбельную, то ли любовную песню, Хэл не мог понять. Ее голос ласкал слух, он успокаивал и восхищал.

Отложив гребень, девушка позволила рубашке соскользнуть с плеч. Ее кожа сияла в желтом свете масляной лампы, ее груди походили на маленькие золотые персики. Когда Сакиина повернулась к Хэлу спиной и он перестал их видеть, ему показалось, что у него отняли нечто важное. Напев Сакиины теперь изменился – в нем послышались радость и волнение.

– О чем ты поешь? – спросил Хэл.

Сакиина улыбнулась, оглянувшись на него через обнаженное плечо.

– Это свадебная песня народа моей матери, – ответила она. – Невеста рассказывает о том, как она счастлива, и о том, что она любит своего мужа с вечной силой океана и терпением сияющих звезд.

– Никогда не слышал ничего настолько приятного, – прошептал Хэл.

А Сакиина медленно, соблазнительными движениями размотала юбку-саронг и отбросила ее в сторону. Ягодицы девушки были маленькими, аккуратными, безупречно овальными. Сакиина присела на корточки рядом с миской, обмакнула лоскут в душистую воду и начала обтираться. Она начала с плеч, отерла руки до самых кончиков ногтей. Под мышками у нее кучерявились черные волоски.

Хэл понял, что видит ритуальное омовение, часть той церемонии, которую представляла ему Сакиина. И жадно наблюдал за каждым ее движением, а она время от времени оглядывалась на него и застенчиво улыбалась.

Наконец Сакиина встала и медленно повернулась к Хэлу лицом. Прежде ему казалось, что тело у нее немножко мальчишеское, но теперь он видел в нем такую женственность, что его сердце чуть не лопнуло от желания. Живот Сакиины был плоским, но гладким, как масло, а в его нижней части темнел треугольник волос, мягкий, как спящий котенок.

Сакиина отошла от миски с водой и насухо вытерлась сброшенной хлопковой рубашкой. Потом шагнула к масляной лампе, прикрыла ее ладонью и наклонилась, как будто собираясь задуть огонек.

– Нет! – остановил ее Хэл. – Оставь свет! Я хочу видеть тебя.

Наконец она подошла к нему, скользя по каменному полу на маленьких босых ногах, забралась в постель рядом с ним, в его объятия, и прижалась к нему всем телом. Губы Сакиины коснулись губ Хэла. Они были мягкими, влажными и теплыми, и дыхание девушки смешалось с его дыханием; от Сакиины пахло дикими цветами, которые она постоянно носила в волосах.

– Я ждала тебя всю свою жизнь, – прошептала она.

А он шепнул в ответ:

– Это было долгое ожидание, но теперь я здесь.

Утром Сакиина с гордостью показала Хэлу все те сокровища, что привезла для него в своих седельных сумках. Она каким-то образом раздобыла все то, что перечислял Хэл в своих записках Эболи.

Хэл схватил карты.