Уилбур Смит - Хищные птицы

– Скажи честно, любимая, что ты видишь в звездах? Что ждет нас с тобой впереди? Скольких сыновей ты мне родишь?

Рука Сакиины в ладонях Хэла не шевельнулась, но он почувствовал, как напряглось все тело девушки. Она не ответила, и Хэл снова спросил:

– Почему ты никогда не говоришь мне, что именно ты видишь в будущем? Я знаю, ты составила наш гороскоп, я же не раз видел: когда ты думала, что я сплю, ты что-то записывала в своей маленькой голубой тетрадке.

Сакиина прижала пальцы к его губам:

– Потише, милорд! В этой жизни есть много такого, о чем нам лучше не знать. И потому в эту ночь и завтра давай просто будем любить друг друга всем сердцем. Давай получать как можно больше от каждого дня, дарованного нам Господом.

– Ты пугаешь меня, милая. Неужели у нас не будет сыновей?

Сакиина снова умолкла, они оба проводили взглядом упавшую звезду, прочертившую яркий огненный след на небосклоне и угасшую у них на глазах. Потом девушка вздохнула и прошептала:

– Да, я рожу тебе сына, но…

Она удержала слова, рвавшиеся ей на язык.

– Я слышу в твоем голосе большую печаль… – проговорил Хэл с беспокойством. – И все равно мысль о том, что у нас будет сын, радует меня.

– Звезды могут быть недоброжелательны, – тихо сказала Сакиина. – Иногда они выполняют свои обещания в такой форме, какой ты и ожидать не мог. В одном я уверена: судьба выбрала тебя для великих дел. И это было предопределено со дня твоего рождения.

– Отец тоже говорил мне о такой задаче. – Хэл немного подумал над этим старым пророчеством. – Конечно, я хочу встретиться со своей судьбой, но мне нужно, чтобы ты помогала мне и поддерживала меня, как ты уже много раз делала.

Сакиина не ответила на его просьбу, зато сказала:

– Возложенная на тебя звездами миссия включает некую клятву и таинственный магический талисман.

– А ты будешь со мной, ты и наш сын? – настойчиво спросил Хэл.

– Если я смогу сопровождать тебя в том направлении, куда ты должен идти, я сделаю это от всего сердца и приложу все силы.

– Но ведь ты пойдешь со мной?

– Я буду рядом с тобой до тех пор, пока это позволят звезды, – пообещала Сакиина. – А больше я ничего не знаю и не могу сказать.

– Но… – начал было Хэл, но она закрыла ему рот своими губами.

– Довольно! Ты не должен больше расспрашивать! – предостерегла она. – А теперь давай еще раз сольемся телами и предоставим звездам делать их звездное дело.

К концу их стражи, когда созвездие Семи Сестер скрылось за холмами, а в небо высоко и гордо поднялось созвездие Быка, они лежали в объятиях друг друга, продолжая тихо болтать, чтобы отогнать наползавшую на них сонливость. Они уже привыкли к звукам этой дикой местности – от мягкого бормотания ночных птиц и заливистого хора маленьких красных шакалов до отвратительного пронзительного воя и хохота стай гиен над какими-нибудь останками.

Внезапно послышался жуткий звук, от которого их пробрало холодом до мозга костей.

Это был рев всех демонов ада, чудовищное рычание, заставившее умолкнуть все другие голоса; оно прокатилось по холмам и вернулось к ним, стократно усиленное эхом.

Сакиина невольно прижалась к Хэлу и воскликнула:

– Ох, Гандвана, что это за жуткая тварь?

Она оказалась не одинока в своем страхе: весь лагерь внезапно проснулся. Зваанти взвизгнула, малыш заплакал. Даже мужчины вскочили на ноги и начали взывать к Господу.

Рядом с молодыми людьми, словно темная тень, возник Эболи и успокоил Сакиину, положив ладонь на ее дрожащее плечо.

– Это не призрак, а существо нашего мира, – пояснил он. – Говорят, что даже храбрейшего из охотников лев пугает трижды. Первый раз – когда охотник видит его след, второй – когда слышит его голос, и третий – когда он оказывается лицом к лицу с этим зверем.

Хэл вскочил и крикнул остальным:

– Подбросьте дров в костер! Зажгите фитили всех мушкетов! Женщин и ребенка – в середину частокола!

Мужчины встали кругом за хлипкой стеной. Какое-то время вокруг было тихо, даже тише, чем всю эту ночь, потому что теперь даже падальщики умолкли при звуке могучего голоса, заговорившего в темноте.

Люди ждали, держа наготове оружие, и всматривались в ночь, туда, куда не достигал слабый желтый свет огня.

Хэлу показалось, что мигающий огонь костра обманывает его глаза, потому что ему вдруг почудилось, что он увидел призрачные очертания, бесшумно скользнувшие в темноте. Потом Сакиина стиснула его руку, впившись ногтями в кожу, и Хэл понял, что она тоже увидела это .

Внезапно на них снова обрушился ужасающий шум, от которого волосы становились дыбом. Женщины завизжали, а мужчины вздрогнули и крепче сжали оружие, казавшееся теперь хрупким и бессмысленным в их руках.

– Там! – прошептала Зваанти.

На этот раз не осталось сомнений в том, что увиденное ими – реально. Это был силуэт чудовищной кошки, ростом как будто бы по плечо взрослому мужчине: она скользнула перед их глазами на бесшумных лапах. Огонь осветил ее блестящую бронзовую шкуру, превратив глаза зверя в горящие изумруды, словно из короны самого Сатаны. За ней появилась еще одна и еще, они стремительным угрожающим строем прошли перед людьми, а потом снова исчезли в ночи.

– Они набираются храбрости и решительности, – сказал Эболи. – Они почуяли кровь и мясо, и они охотятся на нас.

– Может, нам просто убежать из-за частокола? – спросил Хэл.

– Нет! – Эболи покачал головой. – Темнота – их владения. Они могут видеть там, где ночь прекращает наше зрение. Тьма делает их дерзкими. Мы должны оставаться здесь, чтобы видеть, когда они придут.

А потом из ночной мглы появилось такое существо, что другие, увиденные людьми прежде, показались карликами. Зверь величественно шел к частоколу, его голову и плечи покрывала черно-золотая грива, отчего он казался гигантским, как стог сена.

– Может, выстрелить в него? – шепотом спросил у Эболи Хэл.

– Рана только взбесит его, – ответил Эболи. – Если не уверен, что убьешь его сразу, не стреляй.

Лев остановился прямо в свете костра. Он расставил передние лапы и наклонил голову. Темная шерсть его гривы поднялась, раздуваясь перед глазами людей, с ужасом наблюдавших за ним; зверь словно удвоился в размерах. Лев разинул пасть, и все увидели блеснувшие в ней желтовато-белые клыки и красный язык между ними…

Зверь снова взревел.

Этот звук обрушился на людей будто некая физическая сила, сходная со штормовой волной. От него загудели барабанные перепонки, онемели все чувства. Зверь находился так близко, что Хэл ощутил дыхание, вылетавшее из мощных легких. Оно воняло мертвечиной.

– Тихо все! – шепотом приказал Хэл. – Молчите и не двигайтесь, не провоцируйте его на нападение.