Уилбур Смит - Хищные птицы

– Нед слишком нетерпелив, – заметил Большой Дэниел.

– Он лишь выполняет мой приказ, но он не должен нас обгонять.

– И как мы его остановим?

– Я поплыву навстречу, скажу ему, – ответил Хэл и отпустил борт лодки.

Он быстро поплыл навстречу второму суденышку, брассом, не тревожа поверхность воды. Оказавшись рядом, он хлопнул рукой по воде и тихо позвал:

– Нед!

– Да, капитан! – так же тихо откликнулся Нед.

– У нас небольшая задержка. Подожди здесь, не обгоняй нас. Жди, пока не услышишь первый взрыв. Потом подбирайся и цепляйся за якорный канат фрегата.

– Есть, капитан, – ответил Нед.

Хэл увидел над черным бортом лодки силуэт головы. Звездный свет блеснул на медовой коже Сакиины, и Хэл понял, что не должен ни говорить с ней, ни подплывать ближе, потому что это может повлиять на его настроение перед решительными действиями, любовь к ней может остудить боевой жар в его крови. Он повернулся и поплыл ко второй лодке.

Добравшись до нее, Хэл едва успел поднять руку, чтобы ухватиться за планшир, как тишину ночи вдребезги разнес грохот, чье эхо, отразившись от холмов, обрушилось на лагуну. Из темной рощи вырвалось пламя и взлетело в ночное небо, и на какой-то момент все вокруг ярко осветилось. При этой иллюминации Хэл увидел каждую деталь такелажа фрегата, но не заметил ни якорной стражи, ни еще каких-то людей на борту.

– Ну, теперь все вместе, парни! – крикнул Хэл, и они рванулись вперед.

Им понадобилось всего несколько минут, чтобы одолеть расстояние до фрегата. Но за это время ночь стала другой. Они слышали крики и стрельбу на берегу, видели пляшущее над лесом пламя, и отсветы огня прыгали на воде вокруг них. Хэл боялся, что они сами окажутся слишком хорошо освещены, что их заметят стражи с борта фрегата.

Они с облегчением завели свою лодку в тень высокого корпуса корабля. Оглянувшись, Хэл увидел, что Нед Тайлер почти догнал их. Пока Хэл наблюдал, вторая лодка уже оказалась у провисшего якорного каната, и Сакиина встала на носу и схватилась за этот канат. Хэл вздохнул с облегчением. Он приказывал Неду держать женщин подальше, пока Хэл с товарищами не завладеют палубой фрегата.

И еще он с удовлетворением увидел, что у борта «Золотой ветви» качается на воде ялик и над ним висит с палубы веревочная лестница. А еще большей удачей оказалось то, что ялик был пуст, а над поручнями наверху не появилось ни единой головы. Однако Хэл слышал там голоса. Видимо, команда стояла с другой стороны, глядя на берег, и гадала о причинах тревоги и пожара, не понимая, почему там мечутся люди и звучат выстрелы.

Лодка мягко ударилась о борт пустого ялика. Хэл тут же подтянулся из воды и забрался в него, предоставив остальным удерживать лодочку; сам же он быстро полез по веревочной лестнице на палубу.

Как и надеялся Хэл, основная часть команды фрегата наблюдала за происходящим на берегу, но Хэл не знал, сколько там людей, и это его тревожило. А их наверняка окажется не меньше пятидесяти. Но все их внимание были приковано к происходящему на берегу, а когда Хэл вскарабкался на палубу, в лесу раздался второй мощный взрыв.

– Черт побери, в жизни такого не видал! – воскликнул один из пиратов Сэма Боуэлса.

– Да там черт знает какое сражение!

– Наши товарищи в беде! Им нужна наша помощь.

– Ну, я никому из них ничем не обязан. Они же мне не помогают.

– Да, Шеймус прав. Пусть Буззард сам там воюет.

Хэл за несколько быстрых шагов добрался до укрытия на полубаке. Съежившись там, он оглядел палубу. Джири рассказывал Эболи, что выживших из прежней команды фрегата держат в главном трюме. Но его люк находился на виду у людей Сэма Боуэлса.

Хэл оглянулся и увидел голову Большого Дэниела, показавшуюся в шпигате. Тянуть было нельзя. Хэл вскочил, подбежал к комингсу люка главного трюма и упал на колени за ним. Рядом с люком лежал деревянный молоток, но Хэл не осмелился воспользоваться им, чтобы выбить клинья. Пираты могли его услышать и тогда в одно мгновение очутились бы рядом.

Он осторожно постучал по дереву эфесом абордажной сабли и тихо заговорил:

– Эй, там! «Золотая ветвь»! Вы меня слышите?

Из-под крышки люка тут же послышался приглушенный голос, говоривший с певучим кельтским акцентом:

– Мы тебя слышим. Кто ты такой?

– Честный англичанин, пришел освободить вас. Будете сражаться с нами против Буззарда?

– Да возлюби тебя Господь, честный англичанин! Умоляем, дай нам выпустить его нечистую кровь!

Хэл огляделся по сторонам. Большой Дэниел притащил с собой одну связку абордажных сабель, а Уэлли Финч и Стэн Спарроу несли другие. Алтуда поставил на палубу ящик с заряженными пистолетами и открыл крышку. На первый взгляд оружие выглядело сухим и готовым к бою.

– У нас есть для вас оружие, – тихо сообщил Хэл человеку внизу. – Будьте наготове откинуть крышку люка, как только я выбью клинья, а потом выскакивайте и бросайтесь в драку, как терьеры, но выкрикивайте название вашего корабля, чтобы мы узнали вас, а вы – нас.

Он кивнул Дэниелу и поднял тяжелую киянку. Большой Дэниел вцепился в край крышки и налег на нее всем своим весом. Хэл взмахнул молотком – и первый клин вылетел с треском и полетел через палубу. Хэл перескочил через люк и еще двумя ударами вышиб оставшиеся клинья.

Большой Дэниел налегал на крышку снаружи, а запертая в трюме команда «Золотой ветви» поднажала снизу, и крышка с грохотом сорвалась с места. Пленники выскочили на палубу, как рой обозленных ос.

При этом внезапном шуме за спиной матросы Сэма Боуэлса разом развернулись и разинули рты. Им понадобилось долгое мгновение, чтобы осознать: на них напали, их пленники освобождены. Но к этому времени Хэл и Большой Дэниел уже стояли перед ними на освещенной пожаром палубе с абордажными саблями в руках.

Позади них Алтуда спешил зажечь фитили в запалах пистолетов, а Уэлли и Стэн раздавали сабли пленникам, как только те появлялись из люка.

С дикими воплями банда пиратов во главе с Сэмом Боуэлсом бросилась вперед. Их было двадцать против двоих, и их первый напор оттолкнул Дэниела и Хэла назад: сталь звенела о сталь, когда пираты отвоевывали пространство. Но эти двое задержали их достаточно долго для того, чтобы в бой ринулись матросы «Золотой ветви».

В несколько минут палуба заполнилась сражающимися людьми, и они так перемешались, что лишь их боевые кличи позволяли отличить врага от вновь обретенного друга.

– За Кокрейна Камбра! – завывал Сэм Боуэлс, а люди Хэла кричали в ответ:

– За сэра Хэла и «Золотую ветвь»!

Освобожденные моряки фрегата горели безумной жаждой мести – и не только за собственный плен, но и за резню, учиненную над их офицерами, за то, как утопили их раненых товарищей. А Хэл и его команда тоже имели тысячи причин для ярости, к тому же они неизмеримо дольше ждали возможности расплатиться.