Говард Хайнс - Слепая ярость

— Я умру сейчас, о-о…

И тут он стремительно выплеснул в нее все, что накопилось в его организме за время разлуки, словно из брандспойта, и Линн протяжно застонала, вбирая в себя драгоценную влагу.

Фрэнку хотелось видеть ее лицо — и он развернул Линн к себе, вожделенно всматриваясь в ее пылающие щеки, в сочные губы, в исцарапанные о траву груди, во взволнованно вздымающийся плоский живот.

— Как ты прекрасна…

— Как ты силен…

Губы Линн настойчиво манили Фрэнка, и он, переведя дух сказал:

— Послушай, самое смешное, что мы с тобой до сих пор толком не поцеловались…

— Ой, и правда! — тихо засмеялась она, обвивая его шею тонкими руками.

Их языки соприкоснулись — и не было в жизни Фрэнка более изумительного, более глубокого поцелуя. Что уж говорить о Линн…

Они поженились спустя полгода — на свадьбу прибыл даже пропащий отец Линн, вечно озабоченный букмекер из Нью-Йорка, постоянно отпускающий сомнительного свойства шуточки и часами готовый говорить о любимой хоккейной команде «Нью-Йорк Рейнджерс».

Линн долго не могла зачать, но это не смущало их, упоенно предающихся постельным радостям едва ли не каждую ночь. А потом появился Билли — и в жизни прибавились новые счастливые краски.

Но к тому времени Фрэнка уже начала захватывать его страсть к рулетке, забиравшая все больше и больше денег. Пошли скандалы, выяснение отношений… Но вот об этом Фрэнк Дэвероу уже не любил вспоминать.

Потом они расстались.

И сейчас жизнь Фрэнка была совсем иной, и мысли его были поглощены новой женщиной, к которой он привыкал с трудом, постепенно — слишком страстными были их отношения с Линн, чтобы можно было легко довериться другой…

Да, он почти что забыл Линн. Но угрозу, нависшую теперь над нею и Билли, нужно было предотвратить во что бы то ни стало…

В свои восемь с половиной лет Билли считал себя уже достаточно взрослым человеком. Во всяком случае, по отношению к своим старым игрушкам, которыми наполовину была завалена его комната. Даже странно, думал он, и чего это я их раньше так любил? Они ведь такие глупые. Ну что ты, Микки Маус, хлопаешь глазищами из угла? И индейским вождем тебя наряжал, и пиратом, и ковбоем — а ты все равно дурашка Микки, Микки-простофиля. И почему-то все вы такие мягкие, ненастоящие. А из пластика — бр-р, холодные, будто замерзшая каша. Нет, это совсем не то, что нужно настоящему мальчишке.

А все эти наборы «Сделай сам» — вот ерунда-то! Чего там делать, если все детальки уже есть, а вместе их сложить и всякий дурак сможет. Скукота!

В общем, стало Билли в своей детской как-то неинтересно. Он же не такой малыш, которого надо кормить с ложечки. Но у больших ребят игры какие-то непонятные. Может, и разобрался бы — так ведь не берут с собой. Ну их совсем!

И совсем было Билли приуныл. Сидел целыми днями во дворе и играл сам с собой в ножички. Каждый раз выигрывал! Абсолютный чемпион среди себя. Да уж…

И тут попался на глаза Билли чурбачок. Аккуратненький такой чурбачок, краешки обпилены. Куда бы его приспособить? Повертел в руках и начал строгать. Просто так. Фиг его знает зачем. Строгал, ковырял… Вдруг — что такое? У чурбачка голова появилась! Кто-то, значит, там, в чурбачке, прячется. Наверное, какой-то зверь… Только какой? А вот сейчас посмотрим!

Резал, резал — зверь потихоньку стал выбираться наружу. И оказалось, что это — слон! И не какой-нибудь там игрушечный, а прямо совсем настоящий. Тепленький такой.

Билли этот слон ужасно понравился. И он решил обязательно поискать зверей и в разных других чурбачках. А то чего они там прячутся?

И вот в настоящий момент Билли сидел на подоконнике в своей детской и маленькими аккуратными буковками вырезал на пузике у слона свое имя. Б… И… Л… Л… Ну, еще одна буковка и — и тут слонишка выскользнул у него из руки и скакнул за окошко. Ай, черт!

Билли высунулся наружу и поглядел вниз. У порога их дома стоял какой-то дядька с палкой и держал в руке его слоника. Ой-ой, надо выручать своего зверика! Билли выскочил из комнаты и опрометью бросился вниз по лестнице.

…Ник Паркер, подходя к крыльцу, чутко заслышал в воздухе какой-то странный шелест — и легким машинальным движением подставил ладонь, в которую упала какая-то деревяшка. Он бегло ощупал ее пальцами — и улыбнулся.

А вот и кнопка звонка.

Ему открыла светловолосая женщина, при взгляде на которую он бы наверняка вспомнил, что уже видел ее однажды. Давным-давно. Во вьетнамских джунглях. На фотографии.

Но единственное, что мог понять Ник Паркер, — это то, что перед ним женщина, легконогая, элегантная, знающая толк в хороших духах.

— Добрый день!

— Здравствуйте!

— Простите, это дом 366 по Хаггард-стрит?

Женщина слегка помедлила с ответом: ее смутил странный взгляд голубых глаз незнакомца — зрачки неподвижны, смотрят как бы сквозь нее. И тут она заметила трость в его руке — ах, вот оно что…

— Да, 366.

— Мне нужен Фрэнк Дэвероу.

По лицу женщины промелькнула чуть недовольная гримаска:

— Видите ли, он здесь больше не живет…

Ник замялся:

— Э-э… Меня зовут Паркер. Ник Паркер. Мы с Фрэнком, были друзьями. Давно, во Вьетнаме…

— Входите, мистер Паркер. Меня зовут Линн Дэвероу.

Лини подивилась той уверенней легкости, с которой голубоглазый слепец прошел в гостиную.

И тут как раз ему навстречу выбежал Билли. Он оторопело уставился на незнакомца.

— Сынок, это друг твоего отца, — пояснила Линн, — мистер Паркер. А это…

— Здравствуй, Билли, — улыбнулся Ник.

— Откуда вы знаете его имя? — изумилась Линн.

— Я его прочел, — объяснил Ник. — Он протянул мальчугану слоненка: — Держи, Билли. Отличная работа.

Мальчик осторожно принял игрушку из рук Ника, проскользнул к матери и, дернув ее за юбку, шепотом спросил:

— Мам, он — что?..

— Да-да, — ответила она ему на ухо. — Только не надо говорить об этом.

Билли со страхом смотрел на гостя. А тот состроил ему забавную рожицу:

— Не так уж плохо быть слепым иногда, малыш. Это все мелочи жизни.

— Нам нужно кое о чем поговорить с мистером Паркером, сынок, — сказала Линн. — Я думаю, тебе стоит погулять…

— Ладно, мам, ладно.

Билли убежал, распевая на ходу:

— До свиданья, мистер Паркер, увидимся, мистер Паркер!

— Мне тоже было приятно познакомиться с тобой, Билли…

— А вы присаживайтесь, мистер Паркер.

Ник безошибочно нашел диванчик и удобно на нем устроился.

— Вам, вероятно, кажутся странными мои глаза? — вежливо спросил он.

Линн смущенно зарделась и отвела свой пристальный взгляд от лица гостя:

— Ой, ну что вы…

— Пустяки, — улыбнулся Ник. — Просто тяжелая контузия, поражение зрительных нервов… А темных очков я никогда не любил.