Валерий Ковалев - Золото мертвецов

— Конечно, здесь его номер. Мартыненко достал из бумажника ламинированную визитку, протянул Огневу.

Посидев еще с час, оговорили еще ряд деталей, после чего Огнев покинул офис и отправился на вокзал.

Вернувшись в Ростов поездом, он заехал на уже знакомый рынок, где купил для себя сотовый телефон, различных гостинцев Тимычу, после чего отправился на Донскую.

Старик встретил радостно, угостил жареным налимом и выставил на стол запотевший кувшин вина.

— Ну как, повидал дружка? — спросил, когда Огнев опустошил тарелку.

— Повидал, отец, все в порядке.

— Ну и лады. Хорошо, когда есть друзья, а вот мои, почитай, все померли, — горько улыбнулся старик. — Осталась только память. Чаще всех вспоминаю Саньку, с которым бежал из плена, душевный парень был, из Ленинграда. Снится порой по ночам, сколько лет прошло, а веришь, снится.

— Верю, — сказал Огнев и задумался. Потом поднял глаза на сидевшего напротив хозяина. — Уеду я на днях, Тимофей Алексеевич, подамся в Заполярье.

— Ну что же, коли так, — помолчал хозяин, — знать, судьба. А може, до весны побудешь у меня? Там зимой не выжить.

— Нет, поеду сейчас.

Огнев допил вино, встал, прошел к себе в комнату и вернулся, неся в руке слиток.

— Это вам, — положил на стол. — Я оттуда взял два, один продал.

— На што он мне? — отодвинул металл Тимыч.

— Пригодится. Сашка вернется, откроет автосервис, а пока спрячьте.

Через несколько дней, в зимнем камуфляже и со спортивной сумкой на плече, Огнев покинул гостеприимный Ростов. На вокзал его отвез Тимыч на своей машине.

— Ну что ж, Юрий, — сказал, когда обнялись на прощанье. — Удачи тебе. Корешку моему, Саньке, привет передай, пускай ждет. А будешь в наших краях, заезжай, встречу как родного.

— Хорошо, отец, берегите себя, а внуку, как вернется, привет. Обязательно заеду.

Добравшись в очередной раз до столицы, Юрий взял плацкартный билет на скорый поезд Москва — Мурманск. До отправления оставалось пару часов, и он решил позвонить Виталию по сотовому.

Тот сразу же ответил и, узнав, что приятель на вокзале, сказал — есть новости, сейчас подъеду.

Они встретились у справочного бюро и зашли в малолюдное кафе в здании вокзала. Там, за чашкой кофе, Мартыненко сообщил, что у него имеются наметки по поводу вероятного покупателя. Это крупная московская компания, занимающаяся железнодорожными перевозками различных грузов.

— При чем здесь перевозки? Ведь нас интересуют банки, — не понял Огнев.

— В том-то и дело, что у них имеется свой банк, через него компания отмывает деньги и оптимизирует налоги. А грузы эти ребята гоняют по всей России и ближнему зарубежью. Соображаешь?

— Ты предлагаешь их в качестве покупателя и перевозчика?

— А почему нет? Тем более что у этой фирмы контрагенты в Никеле и Апатитах и составы следуют через Петрозаводск.

— Да, интересная информация, — сказал Огнев. — Где такую накопал?

— Обижаешь, начальник, — сделал лукавое лицо Виталий. — Я с ними сотрудничаю уже второй год. Оказываю услуги по охране офиса и сопровождению некоторых грузов. Так что, работать в этом направлении?

— Само собой, а почему не сказал сразу?

— Требовалось кое-что уточнить. Так что по пять капель за успех нашего безнадежного дела?

Мартыненко достал из кармана оправленную в кожу флягу и щелкнул по ней пальцем.

— Если за успех, то давай.

Затем объявили посадку, оба вышли на перрон, запруженный пассажирами.

— А это тебе в дорогу, чтобы не замерз, — подмигнул Виталий, сунув Огневу в руку привезенную с собой коробку.

— Спасибо, — ответил тот и поднялся с платформы в вагон, кивнув другу на прощание.

В столицу Карелии поезд прибыл рано утром. Устало лязгнув сцепками и задрожав вагонами, он встал у заснеженного вокзала.

Захватив немудреный багаж, Огнев спустился на обледенелый перрон, подняв воротник куртки (на улице был крепкий мороз и мела поземка). Еще в поезде он решил: звонить, а тем более заезжать к Зее не будет, не хотелось лишних расспросов. Поэтому нанял частника, и тот довез пассажира до кордона, вернее, почти.

Оставшиеся несколько километров пришлось идти пехом — лесную дорогу замело. Наконец за елями с шапками снега показался дом егеря. В окнах желтел свет, из трубы в небо вилась струйка дыма.

Когда взмокший Огнев поднялся на крыльцо и, обметя голиком ботинки, вошел в дом, егерь за столом лепил пельмени.

При виде гостя он встал, вытер руки полотенцем и шагнул навстречу:

— Здорово, путешественник. Ну, как, уладил свои дела в столице?

— Уладил, — пожал гость протянутую руку. — Можно у тебя на пару дней остановиться?

— Отчего же нет? Живи, места много, — улыбнулся хозяин. — И мне веселей, а то сижу сам, как бирюк.

— А Зея разве не заезжает?

— Были с Димкой пару недель назад, а сейчас сам видел, какая дорога. Ну, ты пока отогревайся, а я стол накрою, будем обедать.

Через полчаса хозяин водрузил на стол исходящие ароматным паром пельмени, а к ним искрящиеся инеем соленые грузди и капусту.

— А вот это от меня, — сказал Огнев, извлекая из сумки матовую бутылку «Флагмана», шар сыра и батон московского сервелата.

Мужчины неспешно выпили, хрустко закусили капустой и принялись за еду.

— Как дела на кордоне? — поинтересовался Огнев, когда хозяин подсыпал ему еще пельменей и снова наполнил стаканы.

— Хреново, — махнул рукой Виктор и выплеснул водку в рот. — Зарплату не получаем второй месяц, лесничество на грани фола. Ходят слухи, его будут закрывать, а угодья продадут.

— М-да, — произнес Огнев, — дела. Ну и что думаешь делать?

— До весны подожду, а там будет видно. В крайнем случае попрошусь к новым хозяевам, авось возьмут.

— А почему не к Зее?

— Зея фирму мужа продала. С лесом возиться не женское дело, да и ребенок на руках. Теперь у нее только парикмахерская и салон.

— Слушай, Виктор, — отодвинул гость в сторону пустую тарелку. — А что, если я тебе предложу участие в одном деле? Оно рискованное, но игра стоит свеч. Если выгорит, будешь обеспечен на всю жизнь.

— Ты это серьезно?

— Вполне, какие могут быть шутки? Тем более в моем положении.

— Ну что ж, готов тебя выслушать, — откинулся на стуле егерь.

— Мне нужен помощник, вывезти из тундры груз. Сразу скажу, это золото, и его много, около двухсот килограммов. Я его нашел в тундре, в сбитом во время войны немцами самолете. Слиток, что мы продали твоему приятелю, как раз оттуда.

— А как ты оказался в тундре, если не секрет?

— Бежал из лагеря. Податься было некуда, ну и остановился у Шмаковых. Дальше ты знаешь.

— Ну, ты, Юра, меня удивил, просто детектив какой-то, — озадаченно почесал в затылке Лебедев. — Не знаю, что и сказать.