Валерий Ковалев - Золото мертвецов

— Вот мрази, — сокрушенно вздохнул егерь, — все им мало, когда выезжаем?

— В субботу во второй половине дня нам нужно быть в Москве.

— Ясно, значит, утром я отправляюсь за билетами.

— И захвати один слиток, толкни своим кавказцам — нам понадобятся наличные.

— Понял, сделаю, — присел Лебедев к столу, потянувшись за сигаретами.

Мартовским утром, под звон капели, поездом Мурманск — Москва друзья прибыли в столицу и остановились на сутки в привокзальной гостинице.

Перекусив в номере купленными в буфете продуктами, они помылись в душе, немного посмотрели телевизор и отправились в универмаг «Московский».

Там в специализированном отделе купили сотовый телефон для Виктора, а потом снова вернулись в номер. В полдень пообедали в гостиничном ресторане и отправились на встречу с Мартыненко.

Сквер, о котором упоминал Виталий, а точнее, десяток старых лип со скамейками под ними располагался неподалеку от ведомственного общежития Высшей школы КГБ, где в свое время они вместе жили.

Он примыкал к тылу высокого зеленого забора, окружавшего объект, и был, как всегда, пустынным.

— Значимое место, — сказал Юрий, когда они с Виктором уселись на одну из скамеек. — Во время учебы мы здесь часто выпивали по вечерам в дни стипендий.

— Да, хорошие были времена, — разглядывая высоченные липы, вздохнул Лебедев. — И где теперь все это?

— Ничего, капитан, будет и на нашей улице праздник, — тепло положил ему руку на плечо Огнев. — А вот и Виталька, — кивнул он в сторону расположенной неподалеку пятиэтажки. Оттуда по дорожке, в плаще и шляпе, к ним шел Мартыненко.

— Привет, старатели, — пожал он руки друзьям. — Ну как, добрались нормально?

— Вполне, — ответил Огнев.

— Тогда давайте ко мне в машину, — кивнул на угол дома, — поедем в одно тихое место, пошепчемся.

«Тихим местом» оказалась двухкомнатная квартира в старом доме на Сивцевом Вражке, оборудованная металлической дверью с кодовым замком.

— Это моя нора, приобрел по случаю, — сказал Мартыненко. — О ней никто не знает, даже жена, так что располагайтесь.

Все трое определили верхнюю одежду на вешалку и прошли в небольшую гостиную.

— А теперь к делу, — кивнул гостям Виталий на черный кожаный диван, усаживаясь напротив в кресло. — Когда вы уехали и поезд тронулся, Марк предложил обмыть сделку. Мы перешли в служебное купе, там прилично выпили, и он уснул. Ну и я на всякий случай зарядил его жучком, чтобы быть в курсе всех событий. Мало ли чего? И не ошибся, вот послушайте.

Мартыненко достал их кармана миниатюрный диктофон и нажал кнопку.

«…А не много ли будет этим лохам семьдесят пять процентов? — сказал чей-то голос с южным акцентом. — Думаю, хватит и тридцати. Тем более что парни с периферии. Как ты считаешь, Марк?

— Я тоже об этом подумал, Артур Алиевич, и полностью с вами согласен, — подобострастно ответил второй голос. — Но как быть с Мартыненко? Он с ними в доле.

— Плевать. От услуг его «Легиона» мы откажемся и предупредим, чтоб не болтал, иначе лишится лицензии, а то и головы.

— Но если они не согласятся на тридцать процентов?

— Согласятся, куда деваться? — рассмеялся голос.

— А как быть с распиской, которую я дал?

— Без нотариуса она недействительна, ты же знаешь.

— Это так, но вдруг настучат в органы?

— Сомневаюсь. Кроме того, слава Аллаху, у нас там имеются свои люди. Так что передай Мартыненко, пусть вызывает этих аладдинов где-нибудь на среду. После обеда у меня будет небольшое окно, пострижем как баранов, ха-ха-ха!..»

— Дальше неинтересно, — остановил запись Виталий, — вот такие дела. Что скажете?

— М-да, — задумчиво произнес Огнев, — у банкиров началась золотая лихорадка. Но ничего, как говорят, «предупрежден — значит вооружен». Ты, Петрович, как, не будешь отрабатывать назад?

— Вот уж нет, — усмехнулся Мартыненко, — ты меня знаешь. Тем более что я вас вроде бы как подставил.

— Ладно, проехали. А ты, Виктор? — взглянул Огнев на егеря.

— Как вы, так и я. Пойду до конца, мне терять нечего.

— В таком случае предлагаю следующий план действий, — сказал Огнев. — Я его обдумал еще в поезде…

В среду после обеда на джипе Мартыненко друзья отправились из квартиры на Сивцевом Вражке, куда он их поселил, в сторону Фрунзенской набережной, где находился офис банка.

— Главное, придерживаемся разработанного сценария. Пусть считают нас полными идиотами, — сказал спутникам Огнев, когда, припарковавшись на служебной стоянке, они вышли из машины.

За массивной дверью здания банка, в стильном холле у турникета, гостей встретили два спортивного вида охранника в униформе «Легиона», которые, поприветствовав хозяина, беспрепятственно пропустили их внутрь.

— Видные, однако, у тебя ребята, — сказал Огнев Мартыненко, когда все вошли в лифт и тот стал плавно подниматься.

— Разные есть, — ответил Виталий, нажав в кармане кнопку прихваченного с собой диктофона.

Еще через пару секунд раздался мелодичный звук, дверь лифта бесшумно открылась, и все оказались в просторном, оформленном в европейском стиле помещении с двумя пальмами у окон, где прохаживался еще охранник с портативной рацией в руке и металлодетектором.

— Привет, Борис, — сказал ему Мартыненко. — Хозяин на месте?

— Да, Виталий Петрович, только что приехал с обеда с Кацем.

После этого, ступая по мягкому ковру, посетители направились к высокой полированной двери с латунной табличкой «Приемная». За ней оказалась роскошная комната с дорогой кожаной мебелью и сидящей за офисным столом миловидной юной секретаршей, неспешно просматривающей модный глянцевый журнал.

— Здравствуй, Оленька, — пропел с порога Мартыненко, — а ты все хорошеешь.

— О! Вы, как всегда, преувеличиваете, Виталий Петрович, — жеманно ответила девица, откладывая журнал в сторону.

— Артур Алиевич у себя?

— Да. У него Марк Ильич.

— Доложи, пожалуйста, о нас.

— Хорошо, — сказала секретарша и, встав из-за стола, исчезла за светлого дерева дверью с табличкой «Президент банка». Через пару секунд она вернулась, пригласив гостей войти.

В помпезном, с высоким лепным потолком и хрустальными люстрами кабинете, за находившимся в дальнем конце массивным столом красного дерева, в мягком кресле с золоченой резной спинкой, вальяжно развалился средних лет бритоголовый человек кавказской наружности в дорогом мятом костюме от Версаче. Сбоку от него, за длинным приставным столом, расположился Марк Ильич Кац, просматривавший какие-то бумаги.

— Вах! Виталий, дорогой! Наконец-то! — воскликнул бритоголовый и сделал радушный приглашающий жест.

Обменявшись с банкирами приветствиями, Мартыненко с друзьями присел к приставному столу напротив Каца, и тот представил их президенту банка.