Валерий Ковалев - Золото мертвецов

— Здесь лес и небольшое озеро, — взглянув на егеря, объяснил Мартыненко. — А за ними несколько дачных кооперативов. У меня в одном живет приятель. Я его предупрежу, и после получения денег мы заедем к нему, а утром вернемся в Москву, так будет безопаснее.

— Ты думаешь, банкиры могут преподнести нам очередной сюрприз? — поинтересовался Лебедев.

— Не исключено. Очень уж им не хочется расставаться с такой суммой. И на встречу нужно обязательно прихватить оружие, — взглянул Виталий на Огнева.

— Да, оно бы нам здорово пригодилось, — согласился тот. — Найдешь?

— Уже есть, — рассмеялся однокашник. — Три «макарова» и «фенька», пойдет?

— А граната зачем?

— Мало ли чего? Вдруг пригодится.

Следующим утром Мартыненко съездил в «Капитал», где договорился с Кацем о встрече. Тот сказал, что приедет на «лексусе» со всей суммой и тремя своими людьми в целях безопасности.

— И смотри, Марек, чтоб без шуток, — предупредил его Виталий.

— Не беспокойся, все будет нормально, — забегал глазами Кац…

К лесному озеру друзья подъехали за час до назначенного времени и вышли из машины.

Над окрестностями опускались сумерки, в прохладном воздухе чувствовался запах хвои и талой воды.

— Здесь и будем ждать наших «тельцов», — сказал Мартыненко, осмотревшись вокруг. — А вон там, — показал рукой на темневшие неподалеку сосны, — дорога к ближайшему поселку и дачному кооперативу. Разбитая, правда, но проехать вполне можно.

— И далеко до этого кооператива? — спросил Лебедев.

— Нет, всего каких-то пару километров.

И оттуда есть второй выезд на трассу.

Виталий вздохнул:

— А Ильич, наверное, сейчас баньку топит. Приедем, всласть попаримся, выпьем водочки и спать! Ты, кстати, Юра, не помнишь Ивана Ильича?

— Майора Окорокова? — удивился Огнев. — Конечно же помню. Он у нас самбо и стрельбу вел. Так старик жив?

— А чего ему сделается? Скрипит помаленьку, иногда на рыбалку вместе ездим.

— Да, сколько лет прошло, — покачал головой Юрий. — Интересно будет повидаться.

Между тем сумерки сгустились, с низкого свинцового неба посыпал мелкий снег, и все трое вернулись в машину. Виталий включил магнитолу, в салоне зазвучала тихая мелодия оркестра Поля Мориа.

— Красивая вещь — «Мост над бурными водами» называется, — задумчиво сказал Виктор.

— Да, красивая, — эхом отозвался Огнев.

— Так, парни, внимание, кажется, едут, — пробормотал Виталий и выключил музыку.

Все трое проверили оружие и вперили взгляды в лобовое стекло.

Действительно, в клубящемся тумане со стороны шоссе блеснул яркий свет, а через несколько минут в километре от озера показался автомобиль.

— Они, — дважды мигнул фарами Мартыненко. — Расписку и кассету я пока суну в бардачок, так спокойней будет.

Черный утюг «лексуса» остановился метрах в десяти от джипа, и из него вылез Кац в сопровождении трех парней, двое из которых держали в руках кейсы.

— Вперед. — Огнев открыл дверь.

Друзья вышли из автомобиля, сделали несколько шагов вперед и остановились.

— Привез, Марк Ильич? — бросил Кацу Мартыненко, держа руки в карманах.

— Как договорились, — пробурчал тот. — Можешь убедиться.

По его знаку двое из сопровождения положили кейсы на капот «лексуса», отойдя чуть в сторону, а третий, огромного роста, остался рядом с банкиром.

Как только Мартыненко подошел к машине и склонился над одним из кейсов, тот что-то гортанно крикнул, и в его руке блеснул ствол.

В следующее мгновение с криком «Ребята, уходим! Это подстава!» Виктор всадил в грудь здоровяку две пули.

Последнее, что успел заметить Огнев, вырывая из-за пояса «макаров», вспышки автоматных очередей, понесшихся в их сторону от «лексуса», и падающего на спину Виталия, метнувшего в автомобиль гранату.

В следующее мгновение грохнул взрыв, и он провалился в темноту…

— А ну-ка, притормози, Мишаня, — буркнул напарнику сидящий в кабине патрульного УАЗа пожилой жилистый старшина. Автомобиль замедлил ход и, съехав на обочину пустынного шоссе, остановился. — Вроде палят? — открыв дверцу машины и прислушавшись, сказал старшина.

Через минуту в той стороне, откуда доносились негромкие хлопки, блеснула вспышка, а потом глухо ухнуло.

— Не иначе разборка, твою мать, — выругался старшина, передернув затвор лежащего на коленях автомата. — Включи мигалку и вызывай опергруппу. Живо!

— А может, сами подъедем? Это у озера, — щелкнул тумблером на панели сержант. За стеклом возникли синие проблески.

— На прошлой неделе экипаж Мальцева вот так подъехал. Где теперь они? Я тебе сказал, вызывай!

— Первый, первый, я шестой! — монотонно забубнил в микрофон рации сержант. — Прошу связи!

Когда прибывшая спустя час оперативная группа в сопровождении патрульного УАЗа подъехала к озеру, там догорал покореженный «лексус» и валялись несколько тел, подплывая кровью.

— М-да, порезвились братки, — хмуро констатировал старший, приказав осмотреть место происшествия.

— Четыре жмура и один вроде живой, — доложил немного спустя кто-то из оперативников.

— А в сторону леса ведут следы машины, — добавил второй, — судя по протекторам — джип.

— Что за лесом?

— Грунтовая дорога, товарищ майор, очень разбитая.

— Слепая?

— Нет, километров через десять выходит на шоссе.

— Свяжись с дежурным, пусть объявит план-перехват, и вызови скорую с труповозкой.

Первой прибыла белая «газель» с крестом, хмурый врач наскоро осмотрел раненого, которого, поместив внутрь, тут же увезли; а затем раздолбанная «буханка», куда две небритые личности поочередно впихнули трупы.

В девять утра в кабинете начальника райотдела майор докладывал о ночном происшествии своему шефу.

— Судя по всему, это очередная бандитская разборка, Валерий Павлович. Двое из убитых кавказцы. А еще двое и раненый по виду русские.

— Личности установили? — недовольно прогудел толстый полковник.

— Устанавливаем. К сожалению, документы оказались только у двоих. Это некто Ахмет Идигов, чеченец по национальности, и директор московской охранной фирмы Виталий Мартыненко.

— Живого допросили?

— Пока нет, — сказал майор. — Он без сознания и находится в больнице.

— Обеспечь его охрану. Что еще?

— Пока все, Валерий Павлович. Работаем, — закрыл тонкую папку.

— Это преступление нужно раскрыть, — жестко взглянул на него полковник. — А то начальство с меня голову снимет. Свободен, иди работай…

Огнев пришел в себя к вечеру. Он с трудом открыл глаза и непонимающе уставился в белый потолок. В голове шумело, к горлу подкатывала тошнота, сознание мутилось.

— Где я? — увидев над собой чье-то расплывчатое лицо, прошептал спекшимися губами.