Валерий Ковалев - Золото мертвецов

Вскоре показался раскинувшийся на крутом берегу Дона Аксай, миновав который машина свернула с шоссе на разбитую грунтовую дорогу.

— Здесь только на бэтээре ездить, — сбросил скорость Душман.

— Точно, — откликнулся Зингер. — И непременно пьяными.

Через некоторое время, переваливаясь на ухабах, БМВ спустился в густую, прилегающую к реке балку, где остановился у высоких металлических ворот с небольшим строением рядом, у которого стояла белая «Нива».

Душман дважды просигналил, и из него появился одетый в камуфляж рослый парень. Открыв запор, он распахнул ворота, и машина въехала внутрь.

— Здорово, пацаны! — приветствовал он Душмана с Зингером, когда, хлопнув дверцами, те вышли из автомобиля. — Давненько вас не было.

— Дел много, братишка, — похлопал парня по плечу Душман. — А это тот кореш, насчет которого я тебе вчера звонил. Кстати, тоже бывший афганец, — кивнул на Огнева.

— Андрей, — протянул парень руку.

— Юрий, — пожал ее Огнев.

— Ну что, посмотрим жилье? — сказал Андрей, после чего вся компания уселась в БМВ, и он направился вглубь территории.

Место, куда они приехали, являлось одной из баз отдыха производственного объединения «Ростсельмаш», а Андрей Битов — ее комендантом.

Миновав центральную часть базы, с белым двухэтажным корпусом, вокруг которого росли высокие, с рыжими стволами сосны, автомобиль свернул в одну из дальних неприметных аллей, где стал у щитового, с застекленной верандой домика. Он укрылся в густом подлеске неподалеку от воды, где желтела песчаная коса, на которой гуляли речные чайки.

— А вот и хижина дяди Тома, — сказал Андрей, после чего все вышли из салона.

— Здесь летом обитает наш завхоз, — показал на домик, — а теперь пусто, как, впрочем, и на всей базе.

— И чё, кроме тебя тут больше никого? — вопросительно уставился на коменданта Зингер.

— Почему же, Колян, есть, два сторожа и собаки. Я дядькам скажу, чтобы они вашего приятеля не беспокоили. Ты будешь у нас единственным отдыхающим, — взглянул на Огнева.

— В таком случае выгружаемся, — сказал Душман, открывая багажник. — Давай, салага, бери ящик, — толкнул в бок Зингера и потянул к себе вещмешок.

Андрей между тем поднялся на невысокое крыльцо, отпер дверь и передал ключ Огневу:

— Держи. Ты в нем хозяин до лета.

Миновав застекленную веранду, все вошли внутрь и осмотрелись.

В оклеенной веселыми обоями комнате, с цветной занавеской на окне, стояли аккуратно застеленная кровать, платяной шкаф, пара стульев и тумбочка. А в небольшой кухне с печкой имелись стол, два табурета, висящая на стене полка с посудой и небольшой холодильник.

— Ну что же, неплохо, жить можно, — констатировал Душман, ставя на пол сидор.

— Главное — тепло, — опустив рядом картонный ящик, потрогал рукой Зингер еще теплую печку.

— С утра мои деды здесь убрали и протопили, — грузно уселся на скрипнувший под ним табурет Андрей. — Попозже Егорыч доставит сюда телевизор.

— Спасибо, я за все заплачу, — благодарно сказал Огнев.

— А вот этого не надо, — покачал пальцем комендант. — Я у ребят должник, так что никаких денег.

Еще через полчаса все уселись за уставленный закусками стол, и Душман разлил по граненым стаканам водку.

— За нас, — сказал он, все молча выпили.

— Ну, чего тут у тебя нового? — с аппетитом уплетая домашнюю ветчину, спросил Зингер у Андрея.

— Все то же, — хрупнул тот соленым огурцом. — Базе к лету, скорее всего, кирдык, пойдет с молотка барыгам.

— Шутишь? — уставился на него Душман.

— Какие, на хрен, шутки, — вздохнул Битов, — «Ростсельмаш» на грани фола.

— Да, я тоже слышал о таком, — подтвердил Зингер. — И куда ж ты тогда? А, Андрюха?

— Пойду к вам в подручные, — ловко подбросил в руке лежавшую на столе финку комендант. — Возьмете?

— Само собой, — добродушно прогудел Душман, — нет вопросов. Кстати, Андрюха, — взглянул на Битова. — У Юрки кое-какие нелады с законом, так чтоб твои деды о нем помалкивали.

— Заметано, — кивнул Битов. — Могила.

— А менты сюда не наведываются? — поинтересовался Зингер.

— Да нет, чего им тут делать?

Побыв еще немного, ростовчане уехали, пообещав наведаться через неделю, а Андрей пригласил Огнева пройтись по территории.

— Чтоб ты знал, где и что, — сказал он, — заодно подышим воздухом.

База отдыха занимала несколько гектаров огороженного металлической оградой смешанного леса и знавала лучшие времена.

Асфальтированные дорожки аллей зияли трещинами и выбоинами, видневшиеся среди деревьев щитовые домики давно не красились, и только центральный, в три этажа кирпичный корпус, с расположенной неподалеку волейбольной площадкой, находился в относительном порядке.

— Если что, мой кабинет на первом этаже, — кивнул Битов на высокое крыльцо с двухстворчатой дверью. — Я, как правило, здесь до обеда, потом другие дела. Ну а сторожа всегда на месте, практически тут и живут, с собаками. У нас их три — кавказцы.

— Серьезная охрана, — улыбнулся Огнев, — воры не наведываются?

— Было как-то прошлой осенью, едва ноги унесли. Ну, ты давай отдыхай, а мне в город надо. Еще увидимся.

Огнев вернулся к домику и, остановившись рядом, долго смотрел на Дон.

В этом месте он был достаточно широк, и дальний низменный берег едва различался в синеватом мареве балок. От реки, еще скованной льдом, тянуло запахом талой воды. Где-то далеко свистнул тепловоз, не иначе там была железная дорога, а в высоком голубом небе серебрилась точка, за которой тянулся инверсионный след.

«Удивительно, — проследив его, подумал Юрий. — Оказывается, военные все еще летают».

Сзади басовито взлаяла собака, и, обернувшись, он увидел идущего по дорожке к дому усатого худого старика. Он был в фуфайке, кирзачах, в руке нес портативный телевизор. Хозяина сопровождал с теленка ростом лохматый пес, скаля на незнакомца белые клыки.

— Тихо, Чечен! — прикрикнул на собаку дед и, подойдя к Огневу, опустил приемник на вкопанную рядом скамейку. — Здоров будь, мил человек, — сказал, протягивая Юрию жилистую сухую руку.

— День добрый, отец, — пожал ее тот.

— Вот, принес тебе «Сапфир», Андрюха приказал. Смотри на здоровье.

— Спасибо, — сказал Огнев, беря телевизор. — Ты погоди, отец, не уходи, я сейчас, — исчез в домике.

Там, взяв целлофановый пакет, сунул в него бутылку водки, круг копченой колбасы и банку шпрот, вышел наружу.

— Это тебе с напарником, отец, — протянул пакет деду.

— Благодарствую, — с достоинством принял гостинец старик. — А ты как, молоко любишь?

— Еще бы, да только где его тут взять? — развел Огнев руками.

— Я буду приносить, — усмехнулся старик в прокуренные усы. — У меня на хуторе корова. Духмяное молоко, на степном пырее. Не то что в городе.