Павел Дартс - Крысиная башня-2

Вовчик встал, и ни к селу ни к городу рассказал, что ему сегодня Жоржетта ночью снилась; его ручная, декоративных кондиций крольчиха, ещё летом сбежавшая в лес во время нападения на них банды на поляне… Скачет, эдак, по снегу; хотя это совсем не для декоративного кролика — по зимнему лесу-то скакать, не выживет, как думаете? Как думаете, к чему бы это? Не к тому ли, что скоро нам всем придётся, как декоративным кроликам, по зимнему лесу скакать? Ибо, как говорит справедливо Вадим, — которого сейчас на Совете нету, — если подтянут Озерские и Гришкины бойцы бронетехнику опять — нам всё, крышка! То, что мы сделали, — Вадим говорит, и я с ним согласен, — не более чем полумера, отсрочка. Надо было на дороге засаду ставить, и непременно чтобы Гришку ликвидировать; и в деревне — ядро это поганое: старосту, юриста, и Мунделя. Тогда бы отстали. А сейчас это просто отсрочка; и по тому, как они вокруг пригорка окопы усиленно роют, обложили со всех сторон — взялись за нас крепко; не за страх, а за совесть. И, судя по всему, расклад один: либо они нас, либо мы их. Третьего не дано. Ну, если только собраться, и однажды ночью прорвать окружение и бежать всем вместе в лес! — но с женщинами, стариками и детьми, бросив припасы, это будет просто чуть затянувшееся самоубийство… Нет, в принципе, могут «на прорыв» пойти только те, на кого староста, Хронов и Гришка больше всего зуб имеет — он, Вовчик, коммунарки и Вадим с семьёй, — в расчёте, что остальных пощадят… Да только не пощадят ведь! — сами понимаете. Время такое. Хуже, чем во время гражданской войны — взаимное озлобление. Нет, не пощадят. Да и мы, справься, дай бог, с ними, тоже мало кого б пощадили…

Все сумрачно помолчали. Выхода никто не видел.

Степан Фёдорович предположил: вот, в ту ночь, Вадим-то дочку свою, Гузель, на Орлике отрядил в Оршанск, — может, добралась, помогут??

Все задвигались. Хотелось верить, да. Только не получалось. По всему; по тому, что ребята из Мувска рассказывали, по «данным радиоперехвата», выходило, что рухнула центральная власть — что в Мувске, что в Оршанске; рухнула, и упятилась в укреплённые «Зелёные Зоны», где сидит сейчас на продрезервах и арсеналах, дожидаясь, пока «в миру» население к нулю не придёт, — через эпидемию и разборки. Вот тогда они «выйдут», и, на обломках, новый мир построят. Может быть. А может и нет. Но встревать сейчас в местные, да ещё такие региональные, провинциальные разборки они точно не станут. А найти какую-нибудь банду, вроде «Белой Кувалды», чтобы подписались за общину — это фантастика. Вернее, это вариация на тему японского фильма «Семь самураев», где семь средневековых бойцов спасают деревню от бандитского наезда чисто за кормёжку и «хорошее отношение». В наше время такое предположить трудно…

Опять помолчали.

Бабка Настя вздохнула, промокнув глаза краем платка:

— Детишек жалко…

Да, без вариантов. Только что…

Всеобщее ожидание выразил Отец Андрей:

— Ну, с божьей помощью!.. Господь заступится, не выдаст! Как помог нам в этот раз, как помогал и прежде. Покарает врагов веры, отступников и христопродавцев; огнём испепелит нечестивцев, — за это молиться все станем…

Бабах толкнул локтем Толика:

— Его святейшество опять бога на киллера подписывает!

Толик только буркнул:

— Мы уже тут выступили, оказывается, «гневом божьим»; интересно, кто ещё за него, на этот раз, впряжётся…

— …главное молиться и верить… Ну, а если суждено нам будет животы свои положить здесь, возле храма божьего; то на то, стало быть, и его воля! — закончил Отец Андрей.

На том и порешили. Отец Андрей и сформулировал расчёт: «Проклят всякий, надеющийся на человека. Благословен человек, который надеется на Господа, и которого упование — Господь.»

А насчёт «лекарства от спины», бабки Вари и Настасьи, решили — разделить им таблетки поровну; и ещё — растирать поясницы бальзамом «Звёздочка», благо ещё баночка есть. И молиться, конечно же. Бог даст — поможет.

Сергей прокрался по лестнице наверх, к Вовчиковой комнатке на цыпочках, стараясь не скрипнуть ступенькой. Время было уже сильно заполночь; и он обоснованно опасался получить нагоняй от Толика, хотя с ним периодически и связывался по маленькой рации, и заверял, что «с ним всё в порядке», и «он ещё полчасика»; а также что «- Толян, ты меня, как мужик мужика, понимать должен!» Собственно, Толик особо и не давил, хотя и скрипел про дисциплину по своему обыкновению; но, судя по всему, сам был чем-то занят.

Сам Сергей был сильно занят с Зулькой; и оторвать его от этого занятия могло, пожалуй, только полномасштабное вооружённое вторжение, но отнюдь не скрип Толяна.

И вот сейчас Сергей прокрался, подсвечивая себе под ноги фонариком с красным светофильтром, с некоторой надеждой, что Вовчик, Толян и Бабах уже спят, и, как порядочные друзья, оставили дверь в комнату открытой, и можно будет даже зашарить от чистки своего ППС, на что Толян напрягал его каждый вечер.

Не тут-то было.

И дверь была заперта, и за дверью ещё не спали. Более того, за дверью слышался разговор, негромкая беседа; и, приникнув ухом к двери, Сергей явно различил голос Отца Андрея:

— …видишь ли, Анатолий, когда ты понимаешь, что за твоей смертью совсем не тлен, черви и мрак, а светлое Царство Божие, то ты совсем по-другому относишься и к жизни, и к смерти, и вообще ко всему происходящему, обыденному. Всё, что сейчас с нами происходит, чем мы заняты, — всё это важно, несомненно; но мы, христиане, понимаем, что жизнь наша лишь миг на пороге вечности. И потому не стремимся изо всех сил цепляться за этот миг; но, в то же время, и судьбу свою не пытаем — ибо понимаем, что всё в руках божьих. И, сколько бы человек не бегал от смерти, она может настигнуть его на пороге его собственного дома во цвете лет; а может и через много лет, в преклонные года, как Мафусаила. Всё в руках божьих! И, когда это понимаешь, то и отношение к жизни ясно и светло, как у отрока Осляби, идущего на смертный бой с идолищем поганым… И у тебя, наверняка, если ты постараешься вспомнить, были случаи в жизни, когда только божьим вмешательством можно объяснить дальнейший поворот судьбы твоей…

Послышалось хмыкание и голос Толика:

— Да ужж… бывало! Помню, как-то «на разборе», ещё в 90-х, один кекс… впрочем, ладно. Это сейчас к делу не относится…

Сергей присел около двери на ступеньку, не желая вламываться и нарушать беседу. Наоборот, можно будет потом сказать, что давно здесь и сидит, чтобы не мешать. А то Толян выступать опять будет.

Достал из набедренной кобуры ТТ, покрутил на пальце, поупражнялся. Не, на самом деле прав Толян, зря столько железа на себе потащил, тяжело со всем этим гулять: ППС, два ТТ, магазины к ТТ, да наган ещё. Про наган, хорошо хоть, Толян не знает. И хорошо ещё разгрузку не таскать на себе каждый день, гранаты. Впрочем, теперь полегче будет: подарил Зульке наган… Так что, наверно, не зря и взял. ТТшник тоже можно было только один… Ну ладно. Покрутил его на пальце, потренировался на взбрасывание — прицеливание.