Павел Дартс - Крысиная башня-2

— Это монтажный! — торопливо сообщила Зулька, — Там раздельное заряжание. Монтажный патрон, — и две картечины! Знаете как бьёт! Сергей из него человек пять бандитов в Мувске положил! Пока ТТшники не затрофеил!

Торопливо она выложила всё, что узнала сегодня от Крыса про наган вообще, про этот наган в частности, про его историю и ТТХ. Родители выслушали молча; в конце отец только по своему обыкновению хмыкнул:

— Только пять мувских бандитов положил из него? Плохо что не пятьдесят, — такими темпами он бы быстро Мувск от шантрапы очистил!..

Вадим вложил патрончик обратно в камору барабана, защёлкнул. Понюхал ствол:

— Стреляли?

— Ага! — сообщила Зулька, — На позиции, в третьей ячейке — там не слышно. Классно бьёт!

— Классно… — Вадим ещё повертел пистолет в руках и вернул дочери, — С близкого расстояния, вполне возможно, что и ничего… Что только не выдумают бандюганы!

— Сергей не бандюган! — поспешила защитить своего парня Зулька, — Он сам бандюганов ненавидит. У них налёт на дом был, ещё когда оружия совсем не было; там его друга убили; а он…

— Ладно, потом расскажешь! — прервал её Вадим, — Не ночью и не сейчас. Всё же надо было тебе с Гузелью в Оршанск ехать… непокорная дочь!

— Ну па-а-ап… — поняв окончательно что всё, — пронесло! — законючила Зулька, — Ну что ты так переживаешь! Нормально всё с Гулькой, я же знаю! Одна-то она на Орлике быстрее доберётся; и жрачки на дольше хватит!

— Не говори так! — строго сказала Алла, — Что это ещё за «жрачка»! Пища. Вот поголодаешь, — узнаешь! Бог даст, всё нормально будет с Гузелью, каждый день за неё богородицу молю. Кушать хочешь? Вареники в печи; вынимай…

Привалившись к двери, Сергей уже начинал дремать.

За дверью же Отец Андрей поучал Толика:

— Я понимаю, ты мог делать дурные поступки. Но вопрос — хотел ли ты причинять зло? Или поступал так по неведению? Тогда для тебя не всё потеряно! Ты можешь раскаяться и искупить грехи…

Кто-то шумно фыркнул; голос Бабаха произнёс:

— Ваше преосвященство, вы извините, что встреваю, но такая мысль появилась: грех — это следствие поступков. Поступки обусловлены воспитанием. Воспитание обусловлено средой. Среда создана богом. Бог, получается, создал среду для греха, — и за грех же наказывает или требует раскаяния и искупления?? Где логика??

— Свобода воли…

— Какая «свобода воли», Андрей Викторович, если вы только что сказали, что «и волос не упадёт с головы человека без воли Бога?»

— Пути господни, Женя, неисповедимы. Бог испытывает нас, нашу веру, нашу стойкость. Ниспосылает нам испытания, трудности различные.

— Как же так, ваше святейшество; если бог всемогущ и всеведущ, то какой смысл ему чего-то там «испытывать»? Мы ж не опытные изделия в лаборатории? Сам создал, сам про нас всё знает! И тут вдруг, — испытывает! Нееее, ваше преподобие, увиливаете!..

Послышался уже раздражённый голос священника:

— А ну покажи язык!

— Вот ещё… — удивлённо ответил Джексон, — Чего бы вдруг? Зачем?

— Он у тебя наверняка раздвоенный, аки у змея! Того, в чьём обличии…

— …А, вон чо. Не, я без извращений.

— Где, чёрт побери, Крыс шатается! — послышался раздражённый голос Толика, и тут же у Сергея на кармане чирикнул звук вызова. За дверью услышали.

— Серый! Серый, ёпт! Ты чего там шхеришься?

Встряхнув головой, чтобы прогнать сон, Сергей встал и отворил дверь:

— Тут я. Давно уже. Просто не хотел мешать вашей беседе. Добрый вечер, Андрей Викторович!

— Доброй ночи уже, отрок. Ну ладно, что же, пойду я.

Священник попрощался, оделся и вышел.

Вовчик давно уже спал. Уже расположившись на ночь, по обыкновению на полу, Толик всё не мог забыть разговор с Отцом Андреем:

— Слышь, Серый, он говорит, что «ты, грит, себя ещё не знаешь». Что я, типа, хороший человек! — прикинь! Хы.

— И чо, тебя торкнуло?

— Не. Просто непривычно: никогда с такой точки зрения о себе не думал. Ну, типа «хороший-плохой», — это, знаешь ли, мне всегда по барабану…

— Как батя бы сказал: оценочные категории; а оценочные категории — это всё вкусовщина.

— Вот-вот. Оценочные. Мне как-то всегда были по барабану чьи-то оценки…

— А чо сейчас-то?

— Он грит, что нужно быть «хорошим» не для кого-то, а для себя. Ну так, я говорю, для себя-то я и так стараюсь быть «хорошим»; я ж себе не враг! А он говорит, важно кто у тебя в душе — бог или дьявол… А может, грит, пока вообще ничего нет, кроме, грит, разных сиюминутных дел! И можно, типа, душу богу открыть, и впустить его, значит…

— Во завернул. А у тебя душа есть?

— А хрен его знает. Не искал. Ты как думаешь?

— Это надо её найти сначала, потом в неё заглянуть… А хрен знает, там же, говорят, потёмки! Хы. Не впускать же бога в потёмки!

— Бабах, слышь, Джексон! Как думаешь, есть у меня душа?

— А как же. У всех есть. Говорят.

— Ого. А чо спорил тогда?

— Из вредности.

— А в душе у меня чо, как думаешь?

— Хы. «Есть люди, у кого в душе бог. Есть люди у кого в душе дьявол. А есть люди у кого внутри только глисты…»

— Ты на чо это намекаешь??

— Ни на чо. Просто к слову пришлось.

— К слову… А бог есть?

— «Все люди верят. Одни верят, что бог есть; другие что его нет. И то и другое недоказуемо». Хы. Это из «Берегись автомобиля».

— Задрал. А сам ты как думаешь?

— Я думаю, что если не заколбасят нас тут, то я женюсь!

— Ого. На ком?

— Не решил ещё.

— Трудный выбор, гы. Понимаю…

— А ты сам как-то… Прям непохоже на тебя.

— Угу. Есть такое дело. Сам удивляюсь чо-то.

— Толян, слышь, Толян! — позвал Сергей, — Я тоже, может, женюсь!

Толик с шорохом сел.

— Блин, Толян, одеяло!

— Вы чо, сговорились тут, что ли?? Женятся они! Ты-то… Аааа!.. С этой, с азиаткой этой завязался?? То-то я смотрю, пропал и с концами!

— Чо ты орёшь; Вовчика разбудишь!

— Женится он! Я тебе женюсь!

— А чо? Нельзя что ли?

— Домой вернёмся; вот брателло пусть тебе разрешает! Офигели совсем! Две недели тут, а они уже жениться надумали! Оба! С ума, что ли, посходили??

— А что такого?

— Что, так нельзя жить что ли? Нафига жениться??

— Тут поп есть. Обвенчает. Бабам это важно. И вообще — прикольно же!

— Ты, Бабах, я смотрю, вообще живёшь ради прикола!

— Не. Но и это тоже…

Помолчали. Потом Толик лёг, повозился, устраиваясь, и, зевнув, сказал:

— Нам бы ещё выжить тут… Видишь, крепко как прихватили… Завязли мы тут, пацаны; там брателло, небось, по потолку ходит! Ладно. Будем поглядеть. Как ситуация сложится. Вот, как Отец Андрей говорит: всё в руках божьих. Вот и поглядим, что он нам из своих рук покажет… Может, будет… это… знамение какое, или ещё что…