Павел Дартс - Крысиная башня-2

Толик остался очень доволен произнесённой речью.

Он было отправился уже к выходу; луч фонарика, направленный под ноги, выхватывал вдруг чьи-то ботинки… скрюченную кисть руки… ещё кисть, не мужская: узкие длинные пальцы, даже маникюр.

Но потом вспомнил, и вернулся:

— Да, чуть не забыл. Чтоб тебе не было тут страшно, в темноте-то. Оставлю тебе освещение; ночник, так сказать. Пока не уснёшь.

Он достал из кармана алюминиевую таблеточку маленькой свечки, пристроил её на полу. Синий язычок пламени турбо-зажигалки лизнул фитиль, и на нём повис крошечный, но постепенно разгорающийся огонёк.

— Вот. Наслаждайся. Соседей у тебя тут много — но все молчаливые, ага. Все, вернее, большая из них часть, пытались что-то предъявить нам — в открытую или втихаря. Вот. Подумай о своём поведении, эта, как его — переосмысль. Да. А завтра я за тобой приду и мы определимся — желаешь ты тут остаться с этими молчаливыми соседями насовсем, или предпочтёшь более разговорчивых. Давай, покеда.

Он вышел. Зашуршала закрываемая дверь, потом раздались несколько толчков и ударов — Толик подпёр её снаружи валявшимся тут же куском крепежа от стенда.

И наступила тишина.

Напряжённо прислушивавшийся к шуму, создаваемому Толиком, Пагар наконец осмотрелся. Разгоревшийся огонёк свечки, стоявшей посреди помещения, давал тусклое, трепещущее, но достаточное для обзора освещение.

Сначала ему показалось, что подвал завален тряпками и старой обувью. Но он всмотрелся… Нет, вроде как склад… манекенов? Опять нет…

Он всмотрелся. Свободен был только узкий проход — всё остальное помещение занимали трупы.

Совсем рядом к стене, возле которой он был прикован, так, что можно было легко достать рукой, полуприслонён к стене труп мужчины в камуфляже: весь изодран и подплыл чёрными пятнами. Как будто его вытащили из камнедробилки; вместо головы — осколки черепа с чёрными мёрзлыми сгустками; отдельно торчит ухо с клоком волос. Замёрз; так вот, в полусогнутом состоянии, с торчащей в сторону рукой, и прислонен к стене.

У другой стены, но тоже близко — существенно менее изодранный, но тоже сильно пострадавший труп молодого парня: перекошенное лицо, открытый как бы в крике рот.

Рядом с ним несколько трупов один на одном; несколько — без головы. От другой стены как бы с изумлением взирал на него пустыми глазницами труп молодой девушки: полуприкрытые веки, мучительная гримаса, явно обгоревшие и лицо, и волосы.

Ещё труп. Ещё. Опять без головы. Этот сильно обгоревший. Труп женщины в возрасте: лежит сверху на нескольких других, руки аккуратно сложены на груди, как спит. А вот и несколько мужских голов, выставленных в ряд на прислонённом рядом с входом стенде. На одну голову даже напялена чёрная суконная кепка. Кажется все смотрят на Пагара — с подозрением, с осужденинем, с гневом. Почему он тут?? — ещё живой, тёплый, шевелящийся? Почему??

Уже подходя к Башне, Толик услышал еле слышный слабый вопль Пагара.

Довольно улыбнулся, — «Вот, посиди там ночь, обдумай своё поведение!» И ещё с удовольствием отметил, что «не только брателло, но и я кое-что шарю в психологии! Я не я буду, если он завтра не расколется!»

Когда Олег с Сергеем спустились в «кухню-столовую», все уже устраивались на ночь. «Обменянная Валя» давно уже и крепко спала, и её решили не будить. Люда сообщила, что пеоны накормлены и «у себя»; в общем, всё было в исправности.

Поднялись на этаж в мастерскую. Там Олег ещё какое-то время самоотверженно пытался просматривать фото на телефоне — ничего, что могло бы немедленно дать наводку на местоположение Элеоноры — сволочь Пагар был осторожен. Взялся листать блокнот и записную книжку, отдав телефон зевающему Сергею — но, поймав себя на том, что по нескольку раз уже пролистывает одну и тут же страницу, не понимая содержимого, сдался наконец. День был насыщенный событиями, нервный — и, в общем, всё что могли они из этого дня уже взяли; всё остальное завтра, завтра! Да, не получилось с Белкой сегодня однозначно решить вопрос — но, будем надеяться, ничто не потеряно. Завтра!

Попрощался до утра с Сергеем, отправившимся спать в палатку, где уже устроился и похрапывал Жэксон; связался по рации с братом. Тот сообщил, что «Пагара на ночь определил» — без деталей. Что ложится спать.

Ну, будем надеяться, что завтра день будет удачнее сегодняшнего. Сегодня всего-то не дали себя поиметь; но цели — вернуть Белку, — так и не достигли. Посмотрим, что завтрашний день нам принесёт.

В подъезде резко продребезжал звонок, сигнализирующий, что Башня переходит на ночной режим охраны, и все перемещения прекращаются. Щёлкнули тумблеры на самодельном пульте, зажглись светодиоды, сообщая, что те немногие, самые основные мины, восстановленные в первую очередь Олегом, переведены в активный режим. Можно было ложиться спать.

Утром, за завтраком, Олег вслух прикидывал план на сегодня — в первую очередь, конечно же, надо было закончить допрос Пагара; и уже исходя из полученных от него сведений, действовать дальше. Сегодня было бы очень важно вытащить Белку, где бы она ни находилась — явно ведь не получив никаких известий от хозяев, охрана предпримет какие-то действия, возможно и радикальные.

— Возьмут да и пристрелят! — буркнул Сергей.

— Да не, да не, вы чо! — не согласился сидевший тут же Жексон, глянув на помрачневшего Толяна, — Так не делается! Она же им ничего не сделала, за что её кончать? Скорее отпустят!

— Ага, разбежались! Кто-то кого-то так вот просто сейчас отпускает, ага!

— Или сами обменять попытаются!

— После того как хозяева с обмена не вернулись?? Даконечно. Зассат.

— Скорее будут держать и ждать! — не согласился с обоими Олег, — Впрочем… мы же не знаем, какие инструкции им оставлены. И кому «им», и сколько их. Да что говорить, сейчас всё и узнаем! Думаю, что за ночь шок у Пагара прошёл — сейчас и расспросим! Ну что, давайте по-скорому — кто уже поел? Серый! — веди его.

— Не! — вместо Сергея встал из-за стола Толик, — Я схожу.

— Ты его в…?..

— Не. Для прочистки мозгов я его в «Мавзолей «Обои» на ночь определил! Для психологической обработки, хы. Щас схожу за ним.

Все воззрились на него — кто с недоумением, кто с испугом.

— «Мавзолей «Обои» — это что?? — шёпотом спросила у Люды сидевшая в уголке Валя.

— Тут напротив! — пояснила она ей, — В подвале. Туда трупы стаскивают. До весны, пока не определились с ними.

— И его туда на но-о-очь?.. — у Вали округлились глаза.

— Зачем, Толян?? — в изумлении спросил Олег, — Чего ради?

— Для осознания обстановки! — одеваясь, пояснил тот, — Чтоб не пришлось с ним опять тут возиться. А так он, я думаю, за ночь всё осознал. Как думаешь, Серый — осознал Пагар неправильность своего поведения?