Евгений Сухов - Крысятник

Дав ему время успокоиться, Чертанов понизил голос:

— Ты кого-нибудь подозреваешь?

Выпуклый лоб Репы собрался в складки:

— Я уже раз сто думал над этим. Из своих — никого. Но ведь, кроме своих, многие знают, когда кассиры дань собирают, где скупщики живут.

— Многие, — согласился Чертанов. — А конкретней?

— Да кто угодно может крысой оказаться! Не хочу на пацанов Варяга грешить, но ведь и они не святые, верно?

— Да уж. Не святые.

— Что касается барыг, то тут вообще темный лес, — продолжал Репа, не обратив внимания на его подначку. — Когда они башли видят, глаза у них вот такие делаются! — развел он пальцы. — Плюс у каждого родственники, друзья, партнеры… Но лично я полагаю, что действуют залетные. Пасут, наблюдают, выслеживают. Кассиры ведь — лакомая добыча. Завалил одного и отдыхай до следующей акции.

— Почему кассиры деньги Варягу не сразу сдают? — поинтересовался Чертанов.

Смотрящий ответил ему нехорошим взглядом:

— Ты многого от меня хочешь, гражданин начальник. Может, тебе еще сказать, где общак хранится?

— Послушай, ты хочешь, чтобы мы взяли налетчиков или нет? Если ты в этом не заинтересован, тогда так прямо и скажи! Я и один справлюсь, но в этом случае тебе придется еще несколько человек похоронить. Если хочешь найти убийцу, тогда, будь добр, помоги.

— Сначала ты ответь мне на один вопрос.

— Ну?

— У тебя с ним личные счеты?

— Да, — после некоторой паузы ответил Чертанов. — Из-за него я угодил на нары. Он хотел сломать меня, но ему это не удалось.

— Понятно, — качнул головой Репа. — Сейчас я тебе скажу то, о чем знает очень ограниченный круг людей. Навар, как правило, сносится в какую-нибудь квартиру, которая постоянно меняется. О таких хатах знают только избранные, они-то и доставляют туда бабки. На их счет у меня нет никаких подозрений, все они люди не раз проверенные и работают у Варяга не один год. Деньги им передают кассиры со своих участков. Но так как приходится собирать дань вечером, то до утра кассиры хранят деньги при себе.

— Они забирают их домой?

— Ну не на вокзалах же с ними ночевать?

— Тут у вас прокол, — пробормотал Чертанов. — Налетчики вычислили слабое звено, и вся ваша налаженная цепочка каждый раз обрывается в одном и том же месте. В подъезде, куда заходит кассир с выручкой. Значит, нужно поставить себя на место убийцы и пойти его путем…

— Это что, особый ментовский юмор?

— Это особый ментовский расчет. — Взгляд Чертанова застыл. — У антикварных точек, где еще не было ограблений, нужно установить видеокамеры и отслеживать всех, кто особенно интересуется кассирами и барыгами… Снаряд не падает в одну и ту же воронку. Так что вероятность того, что налетчики отправятся промышлять по второму кругу, — очень мала.

— Ты понимаешь, что ты мне предлагаешь? — прошипел Репа, желтея прямо на глазах.

Чертанов примирительно поднял ладонь.

— Не перебивай меня, выслушай до конца. Я не собираюсь следить за работой рэкетиров, у меня другие задачи. Важно найти тех людей, кто проливает кровь. А все видеозаписи можно будет потом уничтожить.

— И как же это будет выглядеть? Менты будут ходить по нашим угодьям с камерой в руках и снимать все подряд?

Чертанов невольно улыбнулся над наивностью его вопроса:

— Здесь тебе не стоит беспокоиться. Все будет не так, как ты думаешь. Я бы мог это оформить и без твоего разрешения, но мне нужно твое принципиальное согласие. Моих операторов ты даже не увидишь. Некоторые из них засядут на верхних этажах зданий. Для этих же целей мы даже снимем квартиры. Другие будут находиться в фургонах, которые мы подгоним к ювелирным магазинам, ломбардам и пунктам скупки драгметаллов.

Репа надолго задумался. Наконец он заговорил:

— Я не могу решать такой вопрос в одиночку. Мне надо посоветоваться с людьми. А вдруг это милицейская подстава? — губы Репы неприятно изогнулись.

— Посоветуйся, — согласился Чертанов, — только не следует затягивать. Акции проводятся примерно раз в неделю. Прошло четыре дня. Не исключено, что убийца находится где-то рядом, а возможно, уже сейчас целится в кого-нибудь из твоих людей.

— Дело очень серьезное, сам понимаешь. Мы не всегда ведем праведный образ жизни, и нам бы не хотелось, чтобы наши дела стали известны легавым.

Репа умел строить маску. И сейчас своей непроницаемостью он напоминал идола с острова Пасхи. Безмятежный, холодный, почти величественный. Вот разомкнутся сейчас тонкие каменные губы и высокомерно изрекут истину.

— По этому поводу ты можешь не беспокоиться, — сказал Чертанов. — Если тебя устраивает ментовское слово, я могу его дать.

Он не сводил внимательных глаз с лица собеседника. Презрительной усмешки уже не было, это хорошо.

— Твое слово кое-чего стоит, но мне нужны куда большие гарантии.

— Если за меня поручится Варяг, тебе этого будет достаточно?

— Ах, вот даже как? — опешил Репа. — Признаюсь, не ожидал. Когда это вы успели с ним сойтись настолько близко?

— Неважно, — отрезал Чертанов. — Важно, что он мне доверяет.

— Ну что ж, если дело обстоит подобным образом, тогда валяй!.. Когда думаешь приступать?

На минуту идол потерял невозмутимость, а в холодные глаза, очень напоминающие скол льда, ударился солнечный луч и обломился где-то в прозрачной чистоте крохотной радугой.

— Считай, что я уже начал, — попытался не улыбнуться Чертанов. — Посмотри туда, — показал он на окна последнего этажа. — Ничего там не видишь?

Репа, пряча интерес за обычной сдержанностью, скупо отвечал:

— Что-то не разберу.

— А ты повнимательнее посмотри… Видишь, на пятом этаже, в правом крайнем окне, занавесочки задернуты. А в центре щелочка небольшая имеется, вот через нее на нас видеокамера посматривает с большим увеличением. Если хочешь, можем посмотреть кассету, увидишь, насколько ты фотогеничен.

— Не стоит… Мое обязательное условие — я должен знать, откуда ведется съемка… Иначе мы не договоримся, — развел руками Репа. — Варяг, конечно, очень уважаемая фигура, но на своей территории я хозяин, и я отвечаю за все, что здесь творится.

— Хорошо, — не без некоторого колебания согласился Чертанов. — Я покажу тебе все эти точки. Но думаю, не нужно объяснять, что об этом никто не должен знать?

— Договорились, — протянул положенец руку. Чертанов задержал свой взгляд на ногтях Репы, волнистых и таких же желтоватых, как и кожа на лице, и сдержанно тиснул четыре пальца.

Михаил долго боролся с искушением назвать своему собеседнику имя убийцы, но в этом случае Сергей Назаров по кличке Серый вряд ли дожил бы до допроса. А посмотреть ему в глаза после всего, что произошло, Чертанов стремился всей душой. Ознакомившись с показаниями теперь уже покойной бедняжки Ангелины, он осознал, что враг, преследующий его в огромном городе, опаснее любого тигра-людоеда. И расправиться с ним в одиночку было делом его чести.