Евгений Сухов - Крысятник

— Миша, что случилось? — изумленно глазел на них Егор, выбежавший вслед за ними в холл.

— У этого типа нет мизинца. Ты знаешь, кто это? Тот самый налетчик, что грохает барыг! Помнишь, ты у меня свитер тогда оставил, так этот свитер он к Николаю подбросил. А из-за этого свитера на меня собака бросилась…

Вмиг протрезвевший, бледный Егор непонимающе хлопал глазами, а потом сделал неожиданное признание:

— Вообще-то это мой брат… двоюродный. Но ты, Миша, меня озадачил. Когда же это он все успел, если только сегодня в первый раз в Москву прилетел? Ты ничего не путаешь? Он от своей шахты дальше, чем на сто километров, никогда и не отъезжал.

Чертанов оторопел.

— Ты что, шахтер? — спросил он, глядя на взъерошенного брюнета.

— Шахтер, — буркнул тот. — А тебе-то что?

— А палец где потерял?

— В забое… по неосторожности. Но это уже давно было.

Чертанов вытащил ключ и ковырнул им наручники. Они легко разъединились.

— Извини, перепутал. Чего же ты молчал-то?

— А ты мне дал разговориться, что ли? — зло спросил Кирилл. — У тебя, парень, голова с руками не в ладах, — постучал он себя пальцем по виску. — Прежде чем что-то делать, нужно сначала хорошенько подумать… Егор, у тебя все дружбаны, что ли, такие ненормальные? — Хозяин застолья виновато помалкивал. — Не удивлюсь, если он когда-нибудь останется без головы. В конце концов, не все такие добряки, как я. Такой праздник испортил! — в сердцах сплюнул чернявый и, не сказав более ни слова, пошел обратно в зал.

Чертанов огляделся.

В просторном холле, где он стоял, народу было немного. Трое парней негромко разговаривали в стороне и старались не смотреть в его сторону. А вот белокурая девица, присевшая на край подоконника, смотрела на него насмешливо и с явным интересом.

— Ты что, с цепи, что ли, сорвался? — проворчал Ларин. — Я тебя, Миша, не узнаю. Ты же всегда был такой доброжелательный.

— Ты думаешь, я теперь умру от угрызений совести, что ли? — неожиданно окрысился Чертанов. — Не дождешься! — И уже миролюбиво, снизив голос на полтона, добавил: — Понимаешь, Егор, навалилось тут на меня все как-то разом. Не могу никак разобраться.

Ларин похлопал приятеля по плечу:

— Ну ладно, ты тут разбирайся, а мне теперь родственника утешать надо. — Развернувшись, он проследовал в зал.

Чертанов остался стоять на месте, как громом пораженный. Господи, почему он не вспомнил об этом раньше! Может, потому, что хотел вычеркнуть из памяти свой последний вечер перед арестом? Михаил как будто бы вновь увидел зал ресторана, залитый светом, а за соседним столиком — человека без мизинца на левой руке, представившегося обожателем его супруги. Он как будто бы вновь увидел удовлетворенный взгляд беспалого, когда Чертанова арестовывали неразговорчивые ребята из группы захвата.

Михаил наконец очнулся. Только сейчас он заметил, что продолжает держать в руках наручники. Со стороны это выглядело, наверное, довольно странно.

Небрежно сунув железяки в карман, он повернулся к девушке:

— Ты пойдешь со мной?

На ее лице насмешливая улыбка, но смотрела она теперь с некоторой робостью.

— А ты случайно не маньяк? А может быть, какой-нибудь насильник?

Слова девицы неприятно царапнули его по сердцу.

— С чего ты взяла?

— Да носишься по ресторану с браслетами, хватаешь кого ни попадя.

— Не беспокойся, женщин я люблю.

— Понятно, — девушка широко улыбнулась, — это ты такой агрессивный только по отношению к мужчинам. Так сказать, к потенциальным соперникам.

— Может быть, — сказал Чертанов, подходя поближе.

На расстоянии вытянутой руки белокурая выглядела почти подростком. Если отмыть ее витрину от толстого слоя краски, то взгляду открылось бы великолепная девичья кожа. Сколько же ей лет?.. Да, пожалуй, не более восемнадцати!

— Ладно, рискну, — поднялась с подоконника девушка и, взяв его под руку, направилась к выходу.

Девица была хрупкого сложения, очень изящная и напоминала балерину, отточившую фигуру многочисленными репетициями. Единственное, что не вязалось с ее хрупкостью, так это крупная, почти вызывающая грудь. Под тяжестью подобной прелести она должна была бы, казалось, согнуться едва ли не в три погибели. Но девушка, выпрямив спину, двигалась так, словно не чувствовала тяжести своего бюста.

— Куда мы пойдем, к тебе или ко мне? — игриво спросила она, посмотрев на своего спутника. Михаил почувствовал, как она слегка прижала к себе его локоть. Чем-то она напомнила ему Ангелину.

Не часто Михаил Чертанов пользовался услугами проституток и воспринимал их всегда чисто потребительски. Самое большее, на что он был способен, так это сказать им при расставании «до свидания». А с этой девушкой ему вдруг захотелось провести целый месяц, а то и два. И он был бы рад, если бы по утрам она готовила ему кофе. Но, конечно, такое занятное знакомство могло обернуться существенными тратами. А большими деньгами сейчас он не располагал.

Улица дохнула прохладой, освежив ему лицо. Город жил ночной жизнью, и огромные неоновые витрины терпеливо и навязчиво зазывали клиентов, бросая мерцающие отблески на тротуары.

— Как тебя зовут?

— О! Оказывается, ты еще и сентиментальный. Мне показалось, ты — настоящий мачо! Есть такая порода мужчин с волосатой грудью и с огромными золотыми перстнями на пальцах. Оттрахал в свое удовольствие бедную девушку, перешагнул через ее измученное тело и ушел себе восвояси. А тебя вот даже интересует, как меня зовут. Интересный экземпляр. Я ведь могу соврать, назвать, так сказать… сценическое имя.

— Но я же должен как-то к тебе обращаться. Не называть же тебя партнершей?

— Хм, а ты не без юмора… Зови меня Александрой, мне нравится это имя. Так куда мы идем? Ты мужчина, тебе и решать.

— Тут неподалеку есть неплохой бар. Обстановка там не такая уж и помпезная, но жареная телятина зато отменная.

— Как скажешь, — мило улыбнулась Александра. — А ты вправду из милиции? — спросила Александра, выдержав короткую паузу.

— А тебе что? — невежливо буркнул Чертанов.

— Опасаюсь, — протянула девушка, — возьмешь да и попользуешься мной бесплатно. А ведь у меня производство, план в некотором роде.

— Не беспокойся. Я, конечно, не богач, но для такой красавицы ничего не жалко.

— Ну надо же, — фыркнула Александра, — никогда не думала, что в милиции еще сохранились галантные мужчины.

Бар находился метрах в пятидесяти, на пересечении двух нешироких улиц. Заведение пользовалось неплохой репутацией, что было видно по количеству автомобилей, которые уверенно отвоевывали у пешеходов значительную часть тротуара.

В баре царил оживленный гул, клиенты подгоняли официантов дружными окриками. А те, в свою очередь, старались вовсю и своей резвостью больше напоминали велосипедистов на велотреке. В разных концах зала то и дело в воздух взмывали руки, держащие рюмки, и обстановка очень напоминала биржу в разгар торгов.