Евгений Сухов - Крысятник

Официант подскочил мгновенно, едва Чертанов опустился на стул. Александра последовала его примеру не сразу, прежде изучив сиденье на предмет чистоты, а уж потом грациозно присела, положив на круглые коленки узкие ладошки.

— Вот что, братан, — Чертанов старался выглядеть раскованным, — давай организуй нам по порции телятины и бутылочку какого-нибудь крепенького вина.

— А водочку будете пить? — ненавязчиво поинтересовался официант.

— Ты чего, братишка, — куражился Бес. — Сегодня не могу, работы под завязку. Сегодня двоих ухлопать нужно. Мы, киллеры, должны беречь глаза и руки.

Глаза официанта оставались серьезными — создавалось впечатление, что ему не впервой выслушивать подобные признания.

— Все будет исполнено через три минуты, — подвел он карандашом жирную черту под заказом.

— Это ты специально про киллера сказал, чтобы он побыстрее нас обслужил? — улыбнулась Александра.

Девушка нравилась Чертанову все больше. Ее грудь была просто великолепна, она волнующе вздымалась при малейшем движении девушки.

Он пожал плечами:

— Я говорил совершенно серьезно. Нерасторопных официантов нужно отстреливать, и любой судья вынесет оправдательный приговор.

— А знаешь, мне твои шутки нравятся, — улыбнулась Александра.

— Странная девочка, какие тут могут быть шутки? — серьезно спросил Чертанов. — Может, тебе показать ствол, из которого я намереваюсь его пришибить?

Девушка фыркнула:

— Не надо.

Официанта пришлось оставить в живых. Задержался он на самую малость — десять секунд не в счет. А молодое мясо и впрямь оказалось очень вкусным. Очевидно, оно долго выдерживалось в каком-нибудь особом соусе. Если нет, тогда с чего бы это ему таять во рту?

— Ты давно промышляешь? — напрямую спросил Чертанов. Сегодня он не склонен был сентиментальничать.

— Если ты ждешь от меня какой-то душещипательной истории с больной матушкой и изнасилованием в раннем детстве, то не дождешься. — Александра выглядела вполне спокойной. — Мне нравится такая жизнь. А потом, я ничего не умею, кроме того, как доставлять радость мужчинам… Ведь кто-то должен это делать, — она пожала хрупкими плечами и добавила: — Почему не я? Если хочешь, так я могу сказать, что у меня к этому призвание. Не у каждой женщины получается отдаться так, чтобы мужчина поверил, что он ей желанен.

— Смотри-ка ты, не ожидал, — уважительно протянул Чертанов, проглатывая очередной кусок телятины, — оказывается, ты не просто так трахаешься, а у тебя под это дело целая философия подведена. Мудро, очень мудро. Знаешь, мне такие особы еще не попадались.

— Считай, что тебе повезло, — охотно согласилась Александра.

Чертанов обернулся, испытав неприятное ощущение, будто чей-то тяжелый взгляд сверлит его затылок. Ничего настораживающего: посетители так же, как и он, не на шутку увлечены коронным блюдом заведения. В самом углу два парня лениво потягивали пиво и о чем-то разговаривали, так же лениво жестикулируя. Справа — трое солидных мужчин глотали водочку из крохотных стопариков. Слева — тоже порядок: двое молодых людей сосредоточенно ели телятину. У одного породистое мясистое лицо, другого не разглядеть. Но вот на руке его, кажется, нет мизинца! Что за чертовщина такая! Не многовато ли беспалых на сто квадратных метров московских улиц?

Чертанов перевел взгляд на Александру. Она посмотрела через его плечо, и лицо ее вдруг напряглось, а в расширенных зрачках плеснулось смятение. Но уже через секунду она стала прежней — невозмутимой и чуточку высокомерной. Михаил обернулся, пытаясь рассмотреть, что так насторожило Александру, но в зале все было спокойно. Никто никуда не торопился, на хмельных лицах было запечатлено такое блаженство, что становилось понятно — лучшее место надо еще поискать!

Вот только за соседним столиком дородный мужчина оказался в одиночестве. Его беспалый спутник исчез. Интересно, куда же он подевался?

— А ты, гражданин начальник, как здесь оказался? — услышал Чертанов рядом чей-то знакомый голос.

Повернувшись, он увидел Печенку, замухрышку из своей недавней тюремной камеры. Подобные встречи, как известно, радости не добавляют.

— Что же ты морщишься, гражданин начальник, аль не рад мне? — юродствовал Печенка. — А ведь нам с тобой, как бывшим сокамерникам, положено сидеть за одним столом, водяру под жабры заливать под душевные разговоры. Помнишь, как мы тебя чуть в петушатник не определили? А ты молодец оказался, сумел как-то вывернуться. Об этом еще долго рассказывать будут. Что же ты на меня так смотришь, гражданин начальник? Пригласил бы к своему столу, с дамой бы со своей познакомил, — продолжал куражиться Печенка. — Хотя постой, да это же никак сама Александра! Мать моя женщина! — воскликнул он, хлопнув себя по ляжкам. — Завидую я тебе, гражданин начальник, такую девочку зацепил. Она ведь из самых центровых! Еще ведь и не с каждым пойдет! Как я тебе завидую, гражданин начальник! — радостно повторял Печенка. — Значит, ребята из «мурки» тоже нашими девочками не брезгуют? Ай да молодцы!

Он был не так пьян, каким хотел показаться. И даже не подозревал, что находится всего лишь в шаге от больших неприятностей. Достаточно лишь с силой распрямить ногу — и носок ботинка протаранит пах Печенки. Вот тогда ему придется кривляться уже в полную силу!

Стоп! Две драки в течение получаса — это перебор даже по московским меркам. В конце концов, здесь не Чикаго.

Чертанов вдруг ужаснулся от мысли, что где-нибудь за порогом бара ждет сигнала дюжина собровцев, чтобы с началом драки ворваться в зал и защелкнуть на майоре наручники. Найдется немало свидетелей происшествия, которые в один голос будут утверждать, что к его столику подошел любезный молодой человек, а он вместо приветствия стал охаживать его ногами.

Александра неожиданно поднялась.

— Мальчики, знаете что, пока вы здесь будете выяснять отношения, я пойду займусь своими дамскими делами.

Короткая юбка на ее бедрах заходила волной, чем привела в неистовый восторг Печенку.

— Ты посмотри, какая женщина! Гражданин начальник, у тебя губа не дура!

— Слушай, ты… — неприязненно процедил Чертанов, едва разжимая губы. Он чувствовал, что злоба уже сумела достичь точки кипения, и достаточно всего лишь крохотного толчка, чтобы она вырвалась на свободу, обдав жаром сидящих вокруг, — если ты сейчас не заткнешь свой хлебальник, то я закупорю его пулей.

— А ты крут, — осклабился Печенка. — Ну-ну, жалко, что мне не удалось сойтись с тобой поближе.

Что-то насвистывая себе под нос, он отошел в глубину прокуренного зала.

Чертанов налег на телятину. Когда тарелка опустела, он посмотрел на часы. Александра что-то задерживалась. За то время, пока она отсутствовала, можно было сделать не только дамские дела, но еще и мужские.