Евгений Сухов - Крысятник

Варяг сидел в удобном кресле за письменным столом и что-то энергично набирал на ноутбуке. Заметив вошедшего, он глазами показал на свободное кресло в двух шагах от себя и вновь уткнулся в компьютер.

— Все, — произнес он через минуту, закрыв ноутбук, — важно, чтобы деньги не лежали мертвым грузом. Они должны работать и приносить прибыль. — Показав на компьютер, он объявил: — Одна такая операция способна прокормить восемь зон в течение одного года. — Тарантул попытался сделать понимающее лицо, но у него это получилось плохо. Он абсолютно не мог представить, о чем идет речь. — Ну да ладно, — махнул Варяг рукой, — к нашему сегодняшнему делу это отношения не имеет. Что нового?

— Убит Нейбер Карл Генрихович. Это произошло несколько дней назад, прямо во дворе рядом с клиникой. Никто ничего не знает, никаких свидетелей рядом не оказалось. Милиция считает, что дело глухое. У них две версии: первая — произошла ссора со случайным прохожим, в результате которой он был убит, и вторая — Нейбера с кем-то спутали.

— Жаль… Я ведь знал его. А сам-то ты что думаешь?

— Скорее всего, его убил Назаров. Мы тут со своей стороны пошерстили немного и выяснили кое-что. За полчаса до убийства в подъезде соседнего дома видели мужчину, который по описаниям очень походил на Серого. И еще — из компьютера доктора была стерта база данных на всех его клиентов за последние полтора года. Это тоже не случайно. Вопрос: кому это выгодно? В первую очередь в этом заинтересован тот, кто изменил в клинике Нейбера внешность и хочет сохранить это в тайне. Еще вопрос: почему мы до сих пор не смогли обнаружить Серого? Предполагаемый ответ: он сделал себе пластическую операцию, а теперь обрубил концы.

— Логично. Продолжай.

— Возможно, он подкупил кого-то из персонала, и эти люди помогли ему, разумеется, за хорошие деньги. Фотографии, история болезни, или как там это у них называется, — все исчезло. Чьих это рук дело, мог сказать Карл Генрихович, но теперь его уже не спросишь, — развел руками Тарантул.

— Хоть какие-то следы Серого удалось обнаружить?

— Пока нет. Он очень умело прячется. Я думаю, что его нет даже в Москве. Почувствовал, что за ним охотятся, и затаился.

— Что за история произошла с Чертановым в баре? — неожиданно спросил Варяг.

Тарантул не раз удивлялся осведомленности Владислава. Даже здесь, находясь в загородном доме, под охраной нескольких громил, он в малейших нюансах представлял сложные взаимоотношения в криминальном мире и судил о них так, как будто лично участвовал на всех толковищах. Следовательно, у него были весьма неплохие источники, и он с тщательностью аналитика перепроверял любую информацию.

Неожиданно Тарантула охватил самый настоящий страх. Он почувствовал, как по спине тонкими неприятными струйками побежал пот. Варяг был таинственной фигурой, почти все вокруг него было окутано непроницаемым туманом.

А что, если вдруг Варяг проверяет его? За неумелую работу можно остаться не только без службы, но и без головы. Собрав воедино волю, Тарантул заговорил, как ему показалось, все тем же уверенным тоном:

— Я как раз хотел об этом рассказать. Чертанов подцепил валютную проститутку, но, пока он сидел в баре, кто-то ее зарезал.

— Кажется, удар был точно такой же, как в случае с хирургом? И во многих случаях с нашими кассирами? — ненавязчиво уточнил Варяг.

— Да, ударили под самое сердце. Мы узнали, под чьей «крышей» она ходила. Это солнцевский авторитет — Паша Большой…

Страх понемногу отступал. Может, зря о Варяге рассказывают всякие ужасы? Он человек справедливый и просто так никого не обидит. Главное, постоянно подтверждать свой профессионализм. Постепенно беря себя в руки, Тарантул продолжал:

— Вчера вечером мы отправили к Паше своих людей, и он рассказал, что у девочки было три постояных клиента. Один из них, по описанию, очень походит на Назарова.

— Нужна его фотография, — сердито заметил Варяг.

Тарантул широко улыбнулся. Он уже совсем успокоился. Тем более что настало время выложить свой главный козырь.

— Мы разыскали ближайшую подругу этой путаны. Когда-то они вместе подрабатывали на трассе, а когда подросли, кинулись за большими деньгами в Москву. Так вот, она тоже подтвердила все, что рассказал Паша Большой. И… — Тарантул выдержал паузу, — у нее сохранилась фотография, где они запечатлены в ресторане вместе с Назаровым и еще каким-то парнем. — Снимок был торжественно извлечен на свет. — Первый справа, предположительно, Назаров, а вот второго я не знаю.

Варяг взял фотографию. На его тонких красивых губах мелькнула усмешка. Сергей Назаров действительно изменился, что лишний раз подтверждает профессионализм Карла Генриховича. Столкнись они нос к носу где-нибудь в подъезде, не признал бы! Похорошел даже. Выправил форму носа, подбородок тоже стал какой-то другой, изящнее, что ли. Уши прижаты к черепу. Второго человека Варяг узнал сразу. Молодой, симпатичный, голубоглазый. Судя по выражению лиц, оба несказанно рады обществу друг друга, хотя более парадоксального соседства встретить трудно. Это все равно, что если луна и солнце неожиданно сойдутся. Хотя в природе подобное случается, и называется такое явление затмением. В этот раз произошло нечто похожее. Варяг взял ручку и на оборотной стороне фотографии сделал короткую надпись.

— Вот что, передай эту фотографию Чертанову. Он сообразит, что к чему.

Чертанов перекрутил пленку назад. В одном месте ему показалось, что он увидел Назарова. Он нажал стоп — кадр и разочарованно вздохнул. Нет, опять ошибка. На руках мужчины присутствовали все пальцы. Нажав воспроизведение, Чертанов в который раз принялся всматриваться в лица людей. Обычная уличная суета. А ведь Назаров находится где-то рядом и, возможно, из неразличимого далека усмехается прямо в мерцающий глазок видеокамеры.

Серый не проявлял себя уже три недели. Вполне достаточный срок, чтобы и барыги, и кассиры поверили в собственную безопасность. Расслабились и наблюдатели Чертанова. Впрочем, молодости свойственна беспечность. Чертанов с раздражением наблюдал за тем, как рэкетиры светят пачками денег перед своими многочисленными подругами, стараясь удивить их своей лихостью. Пацаны, одним словом! Если обнаружится, что из пачки исчезла хотя бы одна купюра, то обезображенный труп наглеца не узнает даже родная мать.

Логично было бы предположить, что Серый исчез навсегда. Так порой случается. Не поделил очередного куша с подельниками, вот они и расковыряли ему печенку где-нибудь в укромном месте. А потом организовали скорые похороны в одном из отдаленных уголков Подмосковья.

Неожиданно прозвенел телефонный звонок.