Евгений Сухов - Бубновый туз

Разыграть равнодушие не получилось. Ревность проявилась в легком прищуре, и Кирьян очень надеялся, что Мария ничего не заметила.

Собственно, какое ему дело до тех, кто был с ней когда-то. А потом, какие отношения могут быть между жиганом и сотрудником Чека? Никаких перспектив для дальнейшего развития. Единственную любезность, какую она может для него сделать, так это проводить к стенке, где взвод красноармейцев добросовестно всадит ему в грудь порцию свинца.

На какую-то секунду его захлестнул гнев — в такой момент он мог выхватить из кармана пистолет и пальнуть в того, кто мог показаться ему опасным. В эту минуту он боялся сам себя, понимая, что способен наделать массу глупостей, о которых впоследствии может серьезно пожалеть. В таком состоянии Мария не должна его видеть. Кирьяну очень не хотелось бы разочаровывать ее.

Прикрыв веки, Фартовый попытался победить в себе заволновавшуюся стихию, а когда, наконец справившись с собой, он открыл глаза, то тотчас натолкнулся на блестящие глаза цвета насыщенного изумруда.

Вот даже улыбнуться сумел, словно ничего и не случилось.

— Обычно я не ношу такие рубашки, — осмотрел рубаху Кирьян со всех сторон. — Но выбирать не приходится.

— Чем же она тебе не нравится?

Следовало бы сказать — тем, что ее носил мужчина, который мял твое тело. Ответ нашелся после легкого раздумья:

— Цветом.

— Ведь это же не на всю жизнь.

— Надеюсь… Пойду умоюсь.

Кирьян повесил рубашку на спинку стула и направился в ванную.

Оставшись один, он посмотрел на себя в зеркало. Усталость, накопившаяся за последние дни, залегла темными кругами под глазами, разбежалась глубокими морщинами на скулах.

Ну и ладно!

Кирьян тщательно смыл с рук кровь. Умылся. Обратил внимание на то, что в граненом стакане стояли две зубные щетки: одна маленькая, а вот другая явно была предназначена для мужских челюстей, щетинки на ней были заметно пообтерты. А следовательно, его неведомый соперник жил здесь длительное время, и если покопаться поосновательнее, то наверняка в квартире отыщутся тапочки и трусы.

А вот полотенце одно!

Кирьян тщательно вытерся. Вышел в комнату. Мария была в длинном темно-синем халате, таком же целомудренном, как ряса монахини. Вот только пуговица, расстегнутая на уровне пупка, свидетельствовала о том, что особой святости здесь не сыскать.

— У тебя не было этого халата.

— Был… Я просто его не надевала.

— Он тебе идет.

Лицо женщины болезненно поморщилось. Куда ни взгляни, всюду натыкаешься на своего предшественника. Наверняка это был его подарок.

— Как давно ты рассталась со своим… другом?

— Давно… Еще в Питере. В общем-то меня именно из-за него перевели сюда.

— Кем же он был?

— Левым эсером. Почему тебя это интересует?

— Меня интересует все, что связано с тобой. Куда же он делся потом?

— Честно говоря, я бы и сама хотела это знать. Но мне тут по секрету сказали, что он перешел к большевикам и сейчас выполняет какое-то важное задание. Даже пообещали, что я его скоро увижу.

— Ты очень этого хочешь?

— Тебе сказать правду?

— Разумеется.

— Больше всего на свете!

— Вот даже как?.. Не ожидал.

— Надеюсь, ты не обиделся?

— Что ты!

— Я хотела быть откровенной с тобой.

— Благодарю, я это оценил. А после него у тебя еще были мужчины? Разумеется, кроме меня?

Кратковременная напряженная пауза, сказавшая о многом.

— Да. Трое… Но все это несерьезно…

Обхватив Марию за плечи, Кирьян притянул ее к себе. Эта комиссарша была настоящей колдуньей. Каких-то полчаса назад ему казалось, что сил у него хватит только на то, чтобы перешагнуть порог квартиры. И он рухнет, придавленный свинцовой усталостью. А вот сейчас, разглядев в разрезе халата призывно торчащие соски, он понял, что недооценил собственные возможности. Бережно провел ладонью по плечам, раздвинув отвороты халата, обнажив крепкую, упругую грудь Марии.

Вот она и вся! Лицо, плечи, грудь, живот… Все это принадлежит теперь только ему одному. Ее аппетитное тело можно ласкать, гладить, тискать изо всех сил, и Мария, стиснув зубы, будет терпеливо сносить все это.

«Ну не колдунья ли эта комиссарша! Вроде бы ничего и не сделала, а так сумела растравить, что впору из штанов выскакивать. Где-то ведь она научилась этому чародейству. Может, все-таки на Бестужевских курсах? А все-таки эти дворянки отличаются от остальных баб!» — Кирьян уткнулся в волосы Марии.

Раздался стук в дверь.

— Ты кого-нибудь ждешь? — спросил Кирьян, не сумев скрыть тревогу.

Запахнув халат, Мария сухо ответила:

— Если ты о моих прежних воздыхателях… Я их прогнала сразу всех, как только повстречалась с тобой. Ты мне не веришь?

Стук повторился. В этот раз он был значительно настойчивее.

— Пройди в дальнюю комнату.

Кирьян проскользнул в спальню и затаился.

— Кто там? — подойдя к двери, спросила Мария.

— Открывай, это я, — раздался требовательный мужской голос.

— Я все тебе уже сказала. Иди домой.

— Почему ты не открываешь? Я думал, что с тобой что-то случилось.

— Со мной все в порядке. — Голос Марии стал заметно раздраженным. — Уходи!

— Понятно… У тебя мужчина?

— Нет… Просто я очень устала, и мне бы хотелось отдохнуть.

— Если ты не откроешь, то я выломаю дверь. Ты меня знаешь, Мария!

В голосе появились нешуточные угрожающие интонации. Кирьян был уверен, что ему приходилось слышать их раньше, причем совсем недавно. Но вот только где именно? Кто там за дверью?

— Игнат, я не открою, иди домой!

Товарищ Сарычев… Собственной персоной! Вот так случай! Кирьян невольно потянулся к револьверу, понимая, что более благоприятного случая разделаться с чекистом у него не представится. Наверняка он явился к Марии без охраны — кто же это будет к любовнице сопровождающих брать! Не станет же он их предупреждать: «Ребятки, вы тут за дверью покараульте, чтобы все в порядке было, пока я на бабоньке попрыгаю!»

— Ты сошел с ума! Не смей кричать, кругом люди, — встревоженно сказала Мария.

— Я вполне вменяем, это ты ненормальная, если думаешь играть со мной в такие игры. Я хочу посмотреть, кто он! И если ты не откроешь дверь, так я разнесу ее в щепки!

— Тебя же арестуют.

— Хотелось бы знать — кто?

Кирьян даже представил ироничную ухмылку Сарычева.

Его тоже невольно разобрал смех. Интересная получается история: начальник Чека подбивает к Марии клинья, истории красивые рассказывает, ласковыми словами ее увещевает, чтобы уложить бабоньку в постель. Да все мимо! А ему, жигану, которого все ищут, достаточно шлепнуть Марию по выпуклому заду, чтобы отправить ее в койку.

Знал бы бравый чекист, кто перебежал ему дорогу!

«Что ж, получай по полной! — зубы жигана скрипнули. — Ты меня все затылком к стенке пытаешься поставить, бегаешь за мной по всей Москве, задрав штаны, а я в это время твою бабу от души потягиваю!»