Валерий Ильичев - Элегантный убийца

Но властный тон хозяина не смутил отчаянную Галку.

— Да подождите, мужики! Вам всем развлечение, а человек погибнуть может по своей дурости и жадности. Остановите их.

Хозяин не успел ответить, как захмелевший от первой порции спиртного отчаянный отставник взял один из бокалов и залпом осушил. Затем повернулся и с помощью общеизвестных выражений высказал хозяину и его гостям, что бы он сделал, будь его воля. Но хозяина эта дерзость и угрозы только развеселили.

— Молодец, майор. Представляю, как ты с подчиненными обращался. Сукин ты сын: твоим солдатикам служба явно медом не казалась.

— А это уж не твое дело! У меня в подразделении был порядок. А теперь бардак развели, для таких, как ты, рай на земле создали. Да мне бы мой взвод сюда, уж я бы навел ажур! Ты бы, буржуй новоявленный, перед смертью на коленях ползал передо мной. Я хоть без страха подохнуть могу. А ты что, рабочий класс? — обрушился он на Мишку. — Что стоишь, не пьешь, перед этой богатой сволотой унижаешься? Тоже мне, пролетарий хренов!

После этих слов Мишку охватила злобная ярость. Он решительно выпил свою порцию.

— А, будь что будет! — Хотел тоже сказать что-нибудь хлесткое, но ничего не приходило в голову, и он просто изобразил непристойный жест.

Кругом загоготали.

— Вот это да! Бунт на корабле! И второй туда же, присоединился к восстанию! — Хозяин был в азарте. — Ну теперь посмотрим, насколько судьба справедлива. Нам и так с самого начала было ясно, кто эти деньги присвоил. Подождем, десять минут быстро пройдут.

Это для тебя, сволочь, они быстро пройдут, а мне и майору они за целую жизнь покажутся, — подумалось Михаилу, но он поостерегся вслух.

Но ждать десять минут и не пришлось. Не прошло и половины назначенного срока, как майор начал клониться вправо, резко дернулся, словно хотел привстать, и замертво упал со стула. По сигналу хозяина Анатолий и Лось подняли поверженное тело и вынесли из зала. В голове Анатолия шумело, на него нахлынула вдруг неодолимая апатия. Без всякой радости он наблюдал, как хозяин достал из бумажника и отсчитал пачку крупных купюр. Машинально пересчитав деньги, Михаил опешил: у него в руках была втрое большая сумма, чем он выиграл. Решив, что хозяин ошибся, Михаил с трудом разжал запекшиеся губы:

— Это много. Я выиграл полмиллиона.

— Я знаю, — великодушно пояснил хозяин. — Я тебе заплатил лично от себя за участие в спектакле и за риск добавил.

А наплевать! Отказываться не буду. У них деньги шальные. Это для меня сумма огромная, а им лишний миллион отвалить — раз плюнуть, — подумал Мишка и небрежно засунул хрустящие новые банкноты в карман.

— А теперь иди, не мешай гулять людям. Эй, Маркелыч, неси горячее: как бы не пережарилось. — И, выполняя приказ хозяина, домоправитель поспешил на кухню, а Гришка, слегка подталкивая Михаила в спину, провел его к двери, через которую ранее вынесли тело бедного отставника. По длинному коридору Гришка провел его в большую комнату.

— Посиди немного здесь. А я схожу за Галкой.

Оставшись один, Михаил заметил дверь в другую комнату, из которой доносились странные, похожие на рычание звуки. Осмелевший от выпитого, Михаил резко распахнул дверь и увидел согнувшегося над ванной и поддерживаемого могучими руками Лося отставника: того рвало. Воспользовавшись паузой в рвотных позывах, Лось запрокинул голову отставника и влил ему в рот теплое молоко. Судороги вновь сотрясли тело несчастного.

Заметив Мишку, Лось повелительно махнул рукой.

— Иди, иди отсюда, нечего здесь смотреть. Ему не яд, а безобидное снотворное в коктейль подложили. Сейчас он оклемается, и мы отвезем вас на станцию.

Михаил осторожно прикрыл дверь.

Значит, прохвост Гришка и хозяин, заранее сговорившись, комедию ломали, вволю потешились над нашими страхами, сволочи!

Постепенно успокоившись, Михаил удобно расположился в кресле. А ладно, наплевать! — думал он, погружаясь в дрему. — Хорошо хоть не душегубами оказались богатенькие. Да ещё деньги большие заплатили за страх. Сволочи, конечно, но поступили все-таки по справедливости. И окончилось все благополучно — грех жаловаться!

Его блаженное полусонное состояние прервало возвращение Григория, силой тащившего за собой Галку. На его щеке обозначилась пятерня, свидетельствующая о состоявшемся между ними бурном объяснении. Судя по виду Галки, она вновь была готова к решительным физическим действиям. Но Гришке повезло: дверь в ванную открылась, и оттуда вышел бледный, старающийся держать равновесие бывший майор.

— Вот он — твой покойничек: ничего с ним не случилось. Подумаешь, глотнул, старый козел, снотворного вместе с водкой и коньяком.

Услышав новое оскорбление, отставник двинулся к Гришке с занесенным вверх кулаком, но подоспевший Лось, рванув его назад, заставил плюхнуться на диван.

— Не рыпайся, приятель. А не то не ровен час Гришка новое испытание придумает.

Галка обрадовалась.

— Смотри-ка, и вправду в порядке! А я уж поверила, что тебе конец.

— Видно, у этих гадов убить кишка тонка! Только корчат из себя суперменов. Трусы блудливые!

— Ладно, отец, не гоношись. Хозяин тебе украденный выигрышный билет оставляет и дерзкие твои речи прощает, поскольку ты его гостей позабавил. Дай ему, Лось, кофе, пусть окончательно протрезвеет, и отвези их обоих на станцию.

— Я тоже с ними уеду, — надула губы Галка. — Почему ты, Гришка, меня-то не предупредил?

— Пойми, не мог я этого сделать. Хозяин велел, чтобы только он, Анатолий и я знали, в чем тут дело. Иначе все сорваться могло.

— А почему другим гостям даже сейчас ничего не сказали? Они и в самом деле думают, что в доме покойник.

Гришка испуганно замахал руками и прислушался, не идет ли Лось с кофе, и, перейдя на шепот, пояснил:

— Хозяин свой авторитет поднимает, показывает, что и перед убийством не остановится, к тому же своих гостей проверить хочет: если милиция начнет проявлять интерес к покойнику в доме, значит, у кого-то из присутствующих язык длинный и его укоротить надо.

— Хорошо, что предупредил. Я теперь молчать буду. А то бы точно вас всех заложила.

— Ты что, с ума спятила? Тогда нам обоим конец! Себя не жалеешь, меня хоть пощади! — Гришка не в шутку испугался.

— Ладно, — сжалилась Галка, — не дрейфь, дурачок. Теперь я твоя, и все неприятное позади. Ты ведь не забыл, что выиграл у меня пари?

Последние слова услышал входящий в комнату с чашкой кофе Лось.

— Фартит тебе сегодня, Гришка: и девка уступить готова, и хозяин тобой доволен. Иди, зовет для награждения. А ты, майор, пей скорее, да и поедем! Мне ещё сюда вернуться надо.

Отставник по-военному быстро выпил и поднялся.

— Я готов!

Подойдя к машине, Михаил после некоторого раздумья все же сел рядом со своим обидчиком-отставником. Лось высадил их возле платформы и, резко развернувшись, уехал. Приобретя в кассе билеты, они все так же молча вошли в вагон и сели на одну скамейку. Что-то необъяснимое заставляло их теперь держаться вместе. За окнами начали медленно уплывать назад разлапистые ели, подступающие прямо к платформе, далекий, ставший им ненавистным дачный поселок… И тут отставник дал волю накопившейся ненависти. Он матерился ритмично и складно, словно читал заученные наизусть стихи. Ичем яростнее он угрожал спалить дом с зажравшимися бесами, тем яснее становилось его бессилие, неверие его в реальность сладкого возмездия. Поняв это, Мишка не воспринимал всерьез угрозы отставника и незаметно для себя задремал. Во сне ему явственно привиделось, как, охваченные огнем, рушатся деревянные перекрытия, и по многочисленным комнатам проклятого дома мечутся людишки, хозяева и гости, и их откормленные заморскими деликатесами телеса дрожат от страха.