Сергей Соболев - Кабульский трафик

Иван не помнил, что именно сказал ему на прощание Седой. Может, не расслышал. А может быть, тот ничего и не говорил.

Одного тогда не мог себе представить молодой, только начинающий службу офицер Иван Козаков. А именно, что их путь-дорожки с Шерали еще раз пересекутся спустя многие годы.

Именно эту историю поведал за накрытым столом в столовой Фарход Шерали, хозяин этого красивого особняка, родной брат экс-миинстра внутренних дел Афганистана, сам человек влиятельный, но находящийся в последние годы несколько в тени.

Юсуф, прислуживающий за столом, предусмотрительно наполнил бокалы.

– Уважаемые гости! – Хозяин особняка поднялся на ноги. – Позвольте мне поднять тост за человека, который однажды спас жизнь мне и моим близким! Я твой вечный должник, лейтенант, – Фарход посмотрел на Ивана (тот тоже встал со стула). – Как ты встретил меня в трудную минуту, как ты помог мне бескорыстно, так пусть даст тебе Всевышний счастье и здоровье!

Иван, кивком поблагодарив хозяина за тост, выпил рюмку коньяку.

Дальше случилось то, чего он не ожидал.

Хозяин особняка снял с запястья левой руки свои наручные часы «Вашерон Константин». Полупрозрачные, с деталями из золота и драгоценных камней, с часовым механизмом, пульсирующим, подобно живому лучику золотистого переливчатого света, они, должно быть, стоили кучу денег.

– Возьми, лейтенант, они твои! – Шерали протянул часы несколько опешившему гостю.

– Я обещал когда-то, что подарю тебе золотые часы? Как видишь, я держу свое слово!

Он подошел к Козаку и сам надел ему на запястье еще теплые, нагретые его кожей, швейцарские часы. Тот поблагодарил хозяина за щедрый подарок; отказаться не посмел, чтобы не обидеть.

– Он уже давно не лейтенант, Фарход, – усмехнувшись, сказал Доккинз. – Как минимум, майор... – Он посмотрел на Козака. – Кстати, Ivan. Ты мне ничего не рассказывал об этом эпизоде. И о том, что служил в Таджикистане, в пограничных войсках, тоже не сказал.

– Так вы не спрашивали, сэр. Я там служил совсем недолго.

– Верно, – сказал Шерали, – правду говорит! Я спустя время наводил справки. Мне сказали, что лейтенанта с «двенадцатой» куда-то перевели... Мы ведь всех вас, шурави, тех, кто служил на границе, знали либо по именам, либо по позывным в эфире.

– Мы об этом догадывались, – вежливо улыбнувшись, сказал Козак.

– У тебя, кажется, была немного другая фамилия?

– Может быть. Но сам я, уважаемый Фарход, остался прежним.

Шерали посмотрел на американца.

– Несколько лет назад шурави попросили передать таджико-афганскую границу ее хозяевам... Их пограничников там больше нет.

– И правильно, – сказал тот, прожевывая кусок мяса. – Нечего им там делать. Пусть свою границу охраняют. Есть кому позаботиться о друзьях и без русских. Не в обиду тебе будь сказано, Ivan.

– Да, теперь другие времена, – сказал Седой. – И другие хозяева.

– Вот за это и выпьем, дорогой наш Фарход Шерали!..

Некоторое время Шерали и его гости закусывали. Чувствовалось, что мужчины проголодались.

Жанна была одета в чакан; платье темно-красного оттенка с затейливо вышитыми узорами и полупрозрачный платок из золотых нитей-паутинок, позволяющий женщине и приличия соблюсти, и красоту свою не скрывать. Она почти ничего не ела. Отведала лишь чуточку салата с зеленью и овощами. То ли на диете, то ли успела перекусить еще до приезда мужчин.

– Так вот вы какой, Ivan... – Жанна отщипнула от тяжелой грозди и медленно, как-то даже лениво отправила виноградину в рот. – Настоящий герой... Должно быть, вас очень ценит начальство? Ну а женщины – не сомневаюсь – просто падают к ногам такого мужчины.

– Кстати... – Доккинз сунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда конверт. – Спасибо, Жанна, что напомнила!

Американец вытащил из конверта несколько фотографий.

– Глянь-ка, Ivan! Может, кто-то из этих людей тебе знаком?

Иван стал просматривать фотоснимки. На первом из них был запечатлен рослый, статный мужчина лет тридцати семи в расстегнутом пальто и шляпе. Где именно сделан снимок, догадаться несложно: над стойкой бара видна эмблема заведения. Под ней золотыми буквами надпись – Ritz Paris. И еще декоративная елочка попала в кадр... Значит, снимали недавно.

На втором снимке – тот же мужчина, но уже в компании с молодой красивой женщиной, одетой в шикарное золотистое платье и наброшенную на плечи короткую шубку из соболей. На следующем снимке эти двое садились в черный «Ауди» представительского класса. Заднюю дверку держал открытой мужчина в темном костюме... На остальных фотографиях – те же люди у какого-то серо-серебристого здания на набережной, виден собор и фрагмент Эйфелевой башни, и еще на Вандомской площади у отеля.

Доккинз, не дожидаясь, когда его обслужит Юсуф, плеснул себе скотча. Взял золотыми щипчиками кубик льда, опустил в стакан.

– Что скажешь, Ivan? Нашел на снимках кого-нибудь из знакомых?

– Да, конечно, – Иван, бросив еще один взгляд на то фото, где была заснята – на набережной Сены, чуть со спины – женщина в собольей накидке или шубке, положил фото на стол. – Конечно, узнал.

– Ну и?

– Могу говорить?

– Конечно. Здесь все свои, – Доккинз подцепил вилочкой маслину и отправил ее в рот. – Рассказывай.

– На фото Антонов. Виктор Антонов.

– Тот самый, о котором ты мне однажды кое-что уже рассказывал?

– Да. Тот самый. Один из руководителей Фонда.

В этот момент к хозяину подошел Юсуф и, что-то шепнув ему, протянул инкрустированный драгоценными камнями сотовый.

– Прошу прощения, – Фарход, взяв у парня трубку, поднялся из-за стола. – Я должен ответить на вызов.

Пока Иван собирался с мыслями, пока он наливал себе в стакан молт, как бы приуготовляясь к непростому разговору, вернулся хозяин.

– Мне только что звонили. Знакомый... соотечественник из Москвы.

Иван, услышав эту реплику, напрягся. Хотя и без того все то время, пока он находился за одним столом с этими непростыми людьми, он занимался по сути тем, что ходил по канату над бездонной пропастью. Причем без всякой страховки.

– Есть новости, Ричард, – сказал Шерали. – Важные новости.

– Какого рода? Плохие или хорошие?

– Для кого как. Для нас – позитивные. А для кого-то очень печальные.

Он посмотрел сначала на женщину, потом на Козака.

– Извините, уважаемые, но мы с мистером Доккинзом должны вас покинуть. Благодарю за приятную компанию! Кушайте, отдыхайте... Здесь все к вашим услугам.

Он взял вышедшего из-за стола американца под локоть.

– Рахимбаев... – полушепотом сказал он. – Пойдем в кабинет, Ричард, надо посовещаться.

По «Ярославке», миновав пробку перед Мытищами не без помощи спецсигналов и мигалок, проследовали до поворота на Королев два внедорожника. Массивный черный «Гелендваген» после другого поворота, к коттеджному поселку «Комитетский лес», чуть приотстал... Второй внедорожник, серого цвета джип марки «Ленд Крузер», притормаживая, остановился возле мигающих всполохами милицейских машин.