Богдан Сушинский - Правитель страны Даурия

– У меня – ничего. Считаю, что случилось у вас, поскольку объявилась Сото.

– Что ты сказал?!

– Говорю, японка ваша неожиданно объявилась.

Фротов не мог не заметить, как глаза генерала вдруг наполнились радостным изумлением. В принципе, это обветренное, огрубевшее, потерявшее способность преображаться под влиянием каких-либо эмоций лицо и на сей раз должно было бы сохранять суровую нордическую невозмутимость. Тем не менее оно изменилось.

– Где… она, в соболях-алмазах?!

– В отеле, ваше превосходительство.

– У меня в номере?!

– У неё теперь свой номер и тоже… почти генеральский.

– Тогда какого дьявола?! К отелю, – ворвался Семёнов в салон автомобиля. – Не тяни! Пристрелю, как собаку!

– Да, тут езды-то на полсамокрутки, господин генерал. Странно только, почему она опять появилась? – как бы вслух размышлял штабс-капитан, не рассчитывая на ответы главкома. – Когда в прошлый раз она исчезла, казалось, навсегда.

– Кому это казалось, что «навсегда»? – возбужденно спросил атаман. – Тебе, что ли?

– И мне тоже.

– Лично я даже мысли такой не допускал, штабс-капитан. Тебе не дано знать, какая она женщина, в соболях-алмазах!

– Достаточно того, что я уже знаю её как японскую контрразведчицу. Хотя слышно, якобы кемпейтай арестовала её за связь то ли с советской, то ли с английской разведкой, и даже вроде бы… Но потом вдруг появился другой слух…

– Так ведь они эти слухи сами и распускали.

– Как и следовало предположить.

– На самом деле её готовили в особой разведшколе, расположенной где-то на острове Осима, – жестко уведомил его Семёнов. И штабс-капитан был крайне удивлен его реакцией, поскольку до сих пор атаман ни разу не пытался хоть как-то развеивать ни один из самых мрачных слухов относительно судьбы этой японской красавицы.

– На Осиме, значит? – спросил Фротов, как будто место её подготовки имело сейчас какое-то принципиальное значение.

– А потом проходила спецподготовку на курсах при Токийском университете, уже в качестве сотрудницы министерства иностранных дел. Вот все, что пока удалось узнать о ней.

– Разведка под дипломатической крышей… Да, эта самурайка сумеет.

– Можешь не сомневаться, энерал-казак. – В словах атамана сейчас явно сквозила гордость за способности своей возлюбленной. – Она как раз многое сумеет, в соболях-алмазах.

– Но только она шпионит за вами.

– И за мной – тоже, коли велено, – спокойно воспринял это Семёнов. – Кстати, не забывай, японская контрразведка дружественна нам.

– Именно потому приходится работать против неё особенно старательно.

– Попридержи-ка язык, Фротов, а то потеряешь вместе с папахой.

Однако угроза атамана штабс-капитана не смутила. Прирожденный разведчик, он прекрасно понимал: именно в минуты, когда атаман возбужден, можно выжать из него все то, чего нельзя было узнать по поводу Сото за многие предыдущие дни.

– Насколько мне известно, до сих пор квантунцы, вроде бы, не очень охотно допускали к «дипломатической разведке» женщин. Тем более японки мало приспособлены к такой работе. Раскручивать своих клиентов на сексуальном поприще – в этом они, понятное дело, мастачки.

Семёнов недовольно поворчал.

– Они не только на это мастерицы.

– Особенно после разведшколы на Осиме.

Генерал не забыл, как упорно Фротов предупреждал его о постельно-шпионских наклонностях Сото, всячески стараясь оттеснить эту японку от атаманского ложа. Бывало, главком начинал ненавидеть своего тайного телохранителя и готов был пристрелить. И лишь память о тех случаях, когда Фротов действительно спасал ему жизнь или уводил от крупных неприятностей в отношениях с японской разведкой, не позволяли Семёнову слишком уж налегать на штабс-капитана.

– По-моему, её предназначают уже для той, послевоенной Европы, – предположил генерал. – Причем на сей раз готовят по-европейски, без азиатской наивности и восточного идиотизма. Словом, по-нашенски, сабельно готовят.

– Да понятно, что уже по-европейски. Но почему она опять здесь, в Маньчжурии? Какого дьявола её вновь подослали к нам?

– Ну, почему сразу «подослали»? – задели слова штабс-капитана самолюбие главкома. – И не к «нам», а ко мне. Забываешься, штабс-капитан.

– Не нравится мне всё это. Не сама же она подалась сюда! И, конечно же, опять не без ведома японской контрразведки.

– Мы уже обсуждали, Фротов. И знаешь, что я тебе скажу, казак? Офицеру, решившему подослать её ко мне, я готов поставить сто бутылок лучшего французского шампанского.

– Так благодарны? – искренне удивился Фротов, и в глазах его промелькнуло истинно мужское любопытство. – Знатно-знатно. Неужели настолько хороша?

– Эта женщина стоит любых щедрот… в соболях-алмазах!

– Только из уважения к вам верю и по этой же причине не смею завидовать. Даже белой завистью.

– Не из уважения ты не смеешь завидовать, в соболях-алмазах, – из страха, – пробубнил себе под нос генерал.

Остановив машину возле отеля «Сунгари», Фротов еще на несколько минут сумел задержать атамана. Перед ответственными встречами он всегда старался попридержать его возле себя и хотя бы в нескольких словах проинструктировать по поводу мер предосторожности. Поначалу это раздражало Семёнова, но со временем он смирился и стал принимать, как должное.

– Я так понимаю, что избавиться от опеки Сото мы пока что не можем, – молвил штабс-капитан, нервно сжимая руль.

– Уже хотя бы потому, что я этого не желаю.

– Хорошо, что эти слова произнесли вы. Мне было бы труднее решаться на них.

– Не томи душу, время уходит, – улыбаясь, произнес Семёнов. Хотя понятно было, что улыбка эта адресовалась не Фротову.

– Так вот, поскольку избавляться от японки-разведчицы мы пока что не желаем, следует максимально выжать из нее всё в свою пользу. Попытайтесь выяснить, в какую страну её могут послать. Наиболее предпочтительные из стран – это Германия, Италия, Венгрия. Сото могла бы стать нашим агентом по связям с белой эмиграцией. В частности, в Германии ей следовало бы связаться с полковником Курбатовым.

– С этим – обязательно надо связаться. Совсем от рук отбился, стервец!

– Однако мы будем делать вид, что ничего нежелательного не происходит. Тем более что во время рейда Курбатов свою миссию выполнил.

– Не спорю, молва пошла. Как, предполагаешь, мы могли бы использовать его дальше? Для начала – вернуть сюда, в Маньчжурию?

– Уже бессмысленно.

– Почему бессмысленно? Возглавил бы диверсионную школу. Или назначили бы его начальником отдела разведки и диверсий штаба армии.

– Вскоре сами вынуждены будем думать, куда деваться. Свернув башку германцам, красные примутся за япошек. И те побегут, это им не в лесах Малайзии с полудикими племенами, луками да кремниевыми ружьями вооруженными, воевать. В Россию его тоже посылать пока что бесполезно. Как диверсант он ничего. Но там ведь нужно будет легализоваться, жить под чужими документами, работать на разведку и вести игры с советской контрразведкой.