Уоррен Мерфи - Опаленная земля

– Я не вооружена и к тому же не одета.

– Я заметил, – услышала она знакомый дружелюбный голос. – Наклони-ка голову, чтобы мы могли прочитать.

– Боже мой, Римо! Это ты! Я и не слышала, как ты вошел.

– Зато мы слышали, как вошла ты, – промолвил визгливый голос, принадлежавший, как она тут же поняла, тому самому старику корейцу по имени Чиун.

– Значит, вы все это время находились в моей квартире?

– Мы бы помахали тебе ручкой, когда тебя остановила патрульная, – развязным тоном произнес Римо. – Но мы спешили.

– Ты пялишься на мою грудь, – холодно заявила Кинга.

– Ничего не могу поделать. Это единственное освещенное место в комнате.

– Я вынуждена заявить протест относительно вторжения в мою частную жизнь.

Римо указал пальцем на экран:

– Чиун, расшифруй-ка это.

– Это по-русски.

– Это я уже усек. Что там написано?

– Ей приказано ликвидировать меня, – сказал мастер Синанджу. Кинге показалось, что он не столько разгневан, сколько слегка раздражен. Это было странно.

– А что насчет меня? – спросил Римо. И в его голосе, к вящему удивлению Кинги, не было ничего, кроме досужего любопытства.

– О тебе ни слова. Ты для них мелкая птица.

Кинга молча взирала на экран монитора, чувствуя, как сердце ее начинает бешено колотиться. Еще секунда, и она стерла бы все это – и они бы никогда ничего не узнали. Теперь же в глазах ее отражались злосчастные фосфоресцирующие зеленоватым огнем русские буквы.

– Римо, тебе я не хотела причинить зла, – стараясь сохранять спокойствие, сказала она.

– Что так?

– Я обожаю тебя.

– Свое обожание ты демонстрируешь в какой-то прохладной манере.

– Я всегда чувствовала себя несколько скованной в обществе мужчин.

– Поэтому стены твоей квартиры увешаны непристойными изображениями женщин? – спросил Чиун, обведя комнату рукой. Лицо его с узкими щелочками прищуренных глаз в зловещем зеленоватом отсвете напоминало незрелый лимон.

– Я не понимаю, – сказала Кинга.

Внезапно зажегся свет. Повсюду на стенах висели литографии и репродукции эскизов и картин, посвященных одной и той же теме – женскому телу.

– У вас, кажется, довольно узкий кругозор, – сказал Римо, окинув комнату восхищенным взглядом.

– Ты говоришь вздор. Это произведения искусства. У вас, американцев, похоже, совсем нет эстетического вкуса.

– Просто мужчинам не часто предлагают позировать.

– Вид обнаженного мужчины представляет собой отталкивающее зрелище. Женское же тело, напротив, ласкает взоры обоих полов, – заявила Кинга.

– Это точно, мне вроде тоже нравится это зрелище, – сказал Римо.

– С вашей стороны было весьма неучтиво вламываться в мою квартиру и...

– Да ты и сама не очень-то церемонишься – приезжаешь в страну и шпионишь.

– Я не шпион.

– Ты и не венгерка.

– Хорошо, я открою правду. Я наполовину венгерка. Мой родитель по мужской линии был русский. Мне стыдно, но обстоятельства моего зачатия связаны с изнасилованием. Мне больно в этом признаваться, но это так.

– Давай оставим в стороне факты личной жизни, – прервал ее Римо. – На кого ты работаешь?

– Я вольный художник. Кто больше предлагает, тот и получает мою верную службу.

– Лжешь! – вскричал Чиун.

– Я говорю правду. А теперь, когда вы прочитали мои инструкции, позвольте мне уничтожить их. Вам уже все известно, так что они для вас больше не представляют интереса.

На сей раз ее руку, снова потянувшуюся к клавиатуре, перехватил старик кореец. Теперь она почувствовала не стальную прохладу, ее насквозь пронзило странное ощущение – будто в ее плоть впились острые иглы, которые предварительно окунули в едкую кислоту. Точно смертоносные яды впитались в ее кровь, которая разогнала их по всему телу, так что оно наконец скорчилось и в судорогах сползло на пол.

От боли у нее звенело в ушах.

– На кого ты работаешь, русская? – Сквозь этот звон услышала она голос старика корейца.

– Я не могу сказать, – стиснув зубы, простонала Кинга.

Языком она извлекла из отверстия на месте отсутствующего зуба мудрости капсулу с цианистым калием. Она думала, что проделала это незаметно, но ошиблась.

В следующее мгновение боль стала нестерпимой. Язык вывалился у Кинги изо рта, а вместе с ним на ковер выпала капсула, которую тут же раздавила обутая в сандалию нога. Вслед за этим нога с силой надавила на ее голову.

Кинга не выдержала.

– ФСК! ФСК! Я работаю на ФСК! Мой шеф Станкевич, ФСК!

Римо вопросительно посмотрел на Чиуна:

– Что такое ФСК?

– Не знаю, – ответил Чиун. – Я знаю другое – с этой тварью, которая собиралась убить меня, покончено.

– Она не смогла бы убить тебя, даже если бы у нее под лифчиком была спрятана нейтронная бомба.

– Дело не в этом. – Чиун еще сильнее надавил пяткой на голову, и та с хрустом треснула, подобно перезревшей дыне.

– Чиун! Черт подери, я же собирался назначить ей свидание.

– Ты ужасно неразборчив насчет женщин, – буркнул Чиун, вытирая сандалию о ковер.

– Она первая, кому я хотел назначить свидание за... не знаю сколько лет. Я даже не успел сделать первый шаг.

– Тебе бы и не удалось его сделать. Она не любила мужчин, только женщин.

Еще раз оглядев комнату, Римо промолвил:

– Видимо, ты прав. Но должен признать, что мне было приятно поговорить с женщиной, которая совершенно не запала на меня.

– Если ты предпочитаешь общаться с лесбиянками, то этого добра и без нее хватает, – сказал Чиун.

– Не смешно. – Римо взял телефонную трубку и позвонил Харолду У. Смиту. Для этого он всего лишь нажал кнопку с цифрой 1. Автоматическое реле, вмонтированное в телефон, адресовало его звонок – через Диксвилл-Нотч – в «Фолкрофт Санитариум».

– Римо?

– А кто же еще?

– У меня проблема.

– С русскими?

– Нет. С Кингой Зонгар. Согласно моим сведениям, до восемьдесят восьмого года ее просто не было на свете.

– Похоже, и после девяносто шестого ее не будет.

– Что вы имеете в виду? – недоверчиво спросил Смит.

– Чиун избавился от нее.

– Причина?

– Мы были в ее квартире. На ее компьютер пришло сообщение. Чиун говорит, что оно было на русском.

– Она и была русская, – подтвердил Смит.

– Кто-то приказал Кинге убрать Чиуна. Им известно, кто он.

Стоявший рядом Чиун кивнул:

– Даже русские знают, кто такой Чиун.

Отвернувшись от него, Римо продолжал:

– Я бы прочитал, что написано на экране ее монитора, но там полно перевернутых Эн и Ар и еще каких-то странных букв – они как будто вверх тормашками.

– Где вы сейчас?

– В квартире Кинги. Если интересуетесь, она скоро освободится, – заметил Римо.

– Минуту. Я уточню ее номер.

Римо повернулся к Чиуну и произнес:

– Почему бы тебе не прикрыть ее одеялом? Она же голая.