Уоррен Мерфи - Опаленная земля

– Я свяжусь с вами позднее, – сказал Харолд В. Смит, завершая разговор.

Смит принялся рыскать в компьютерной сети на предмет какой-нибудь базы данных, которая позволила бы установить положение станции «Мир» на орбите в момент гибели «Релайента». Предчувствуя, что задача эта окажется не из легких, он запустил лучшую программу автоматического поиска и, предоставив ей копаться в армейских базах данных, занялся другими делами.

Прошло около часа, когда зазвонил телефон.

Это был Римо.

– Смит, мы сейчас в «Холидей Инн» неподалеку от центра Кеннеди. Похоже, с «Релайентом» произошло то же самое, что с «Биобабблом». Пока не удается установить, что это было конкретно. Ясно одно – температура была неимоверная. Расплавилась даже термостойкая керамическая плитка, которая использовалась для облицовки «шаттла».

– Возможно, это была акция русских, – сказал Смит.

– С чего вы взяли?

– Одному фотографу удалось сделать снимок «Релайента» за секунду до гибели. На небе видно русское слово, означающее «мир». Это название русской космической станции, которая находится на орбите.

– Но это же мирная исследовательская станция.

– В том-то и штука. Однако не следует забывать, что «Мир» был выведен на орбиту еще при советском режиме. А недавно они пытались осуществить его стыковку с русским аналогом «шаттла».

– Последний раз, когда эта штуковина взлетала, они установили оружие возмездия.

– Да. Так называемый дамоклов меч. Вы с Чиуном этим занимались. Есть основания подозревать, что «Буран» доставил новое оружие возмездия на «Мир».

– Но они, должно быть, рехнулись, если решили атаковать нас.

– Факты не слишком вяжутся с обстоятельствами. Я хочу, чтобы вы с Чиуном были наготове.

– О'кей. Только у меня назначено свидание.

– Не понял?

– Свидание. Ну, ужин там и прочее...

– С кем?

– Ее имя Кинга Зонгар. Она репортер из «Орландо сентинел».

– Я не одобряю, – решительно заявил Смит.

– Зря волнуетесь. Из этого скорее всего ничего не выйдет.

– Все же я должен проверить ее прошлое.

– Моей знакомой?

– Простая предосторожность не помешает.

– Не стоит. Я люблю сюрпризы, – сказал Римо и повесил трубку.

Смит вернулся к своим занятиям. Ему предстояла длинная ночь, и он не надеялся, что в ближайшее время что-то прояснится. Разве что к рассвету.

– Это русские, – сказал Римо.

– Я же предупреждал тебя, что она русская, – ввернул Чиун.

– Я венгерка, – заявила Кинга, начиная терять терпение.

– Да я не о ней. Я только что говорил со Смитом. Кто-то снял «шаттл» на фотопленку как раз перед тем, как тот уничтожили. В небе были видны русские буквы «Мир».

– Что это за чушь? – вскричала Кинга.

– Если верить нашему боссу, все это показывали по ящику, – пояснил Римо.

Кинга включила стоявший в номере телевизор и принялась переключать каналы, пока внимание ее не привлек один репортаж.

– Вся Америка задает один и тот же вопрос: неужели это были буквы марсианского алфавита? – вещал ведущий. – И если это так, то были ли марсианами те, которые ворвались в эту студию и похитили единственного очевидца их земных авантюр?

– Если бы это было так, – произнес Римо, – они не преминули бы захватить оттуда и твою задницу тоже.

– Тише, – шикнула Кинга и врубила телевизор на полную громкость. Римо с Чиуном, поморщившись, переглянулись.

Наконец Римо не выдержал и, отобрав у нее пульт, убавил звук.

Ведущий тем временем продолжал:

– Перед вами эксклюзивная фотография, которая потрясает воображение зрителей канала «Фокс».

Три пары глаз были прикованы к экрану, на котором появилось звездное небо, а на его фоне – три отчетливые белые литеры.

– Это русский, – сказал Римо.

– Ну конечно, – подхватила Кинга. – Это слово означает peace.

– Это название орбитальной станции, – добавил Римо.

– Станция «Мир» не имеет ни малейшего отношения к этим событиям, – с жаром выпалила Кинга.

– Откуда тебе знать? – спросил Римо.

– Иное просто невозможно себе вообразить, – ответила она.

– Что-то для венгерки ты слишком уж в этом уверена, – сказал Чиун и с недобрым видом подошел ближе.

– Эй-эй, полегче, Чиун, – поспешил предупредить его Римо.

Чиун кивнул своим блестящим черепом в сторону Кинги:

– Я предоставляю тебе самому допросить эту русскую.

Римо встал между Кингой и экраном и, скрестив на груди голые по плечи руки, смерил Кингу пристальным взором темно-карих глаз.

– Почему ты так уверена, что русские здесь ни при чем? – спросил он.

– Это нелогично. Если смертоносные лучи направляют с «Мира», зачем им афишировать это, оставляя на небе собственную подпись?

– Может, это компьютерный сбой?

– Фу! Да «Мир» просто не смог бы высветить свое имя с орбиты.

– Римо, только русский может иметь такие сведения, – подчеркнул Чиун.

– Не лезь, прошу тебя, – ровным голосом произнес тот.

– Эти сведения общедоступны. Я говорю очевидные вещи. – Кинга встала. – А теперь мне пора идти.

– А как же наше свидание?

– В другой раз. Я должна подготовить статью для газеты.

– Но мы еще не закончили, – произнес Римо.

– С тобой мы закончили, – перебил его Чиун, протягивая Кинге ее сумочку.

Она быстро схватила сумочку:

– Благодарю. Я должна уйти.

– До свидания, – сказал Чиун.

Римо хотел остановить ее, но мастер Синанджу решительно преградил ему путь.

– Почему ты вот так просто отпустил ее?

– По двум причинам. Во-первых, она вовсе не выказывает того интереса к твоей персоне, какой ты проявляешь к ней.

– Я еще не знаю степень своего интереса, – сказал Римо. – Просто она отличается от тех женщин, которых я встречал до сих пор.

– Во-вторых, у меня ее бумажник. – С этими словами Чиун вытряхнул из рукава небольшое дамское портмоне.

Римо взял его в руки.

Там оказалось водительское удостоверение, на котором был указан адрес – Селебрейшн, штат Флорида.

– Думаешь, мы можем выследить ее? – спросил он.

– Это коварно, но мы имеем дело с коварной особой, – ответил Чиун.

– Не понимаю, что в ней такого коварного. На мой взгляд, она была с нами откровенна. Возможно, даже слишком откровенна.

– Она же не пала к твоим ногам.

– И что из того?

– Может, потому, что ее не влечет к тебе?

– Я еще не встречал женщину, которую бы не влекло ко мне.

– Возможно, дело в том, что она не из нашего мира, – предположил Чиун.

– Э-э, брось. Ты только что сам говорил, что она русская, хотя она всего-навсего венгерка.

– Я сказал, что от нее исходит русский дух, но по виду она мадьярка.

– Ну и что бы это значило?

Чиун просиял:

– Возможно, она неудачно замаскировавшаяся марсианка.