Уоррен Мерфи - Опаленная земля

– В этом малом нет ничего подозрительного, – заметил Римо, подойдя к Чиуну, занявшему позицию за металлической грудой, из которой торчали не успевшие полностью расплавиться гусеницы.

– Это тайный марсианский агент, – прошипел Чиун.

– С чего ты взял? – спросил Римо, и в следующее мгновение взгляд его упал на шоколадную обертку. Но было поздно – мастер Синанджу устремился к ничего не подозревавшему насовцу и схватил того за руку.

Техник, скорчившись от боли, опустился на одно колено и возвел глаза к небу, точно так же, как сделал это Римо, когда сидел на электрическом стуле и когда врубили ток.

При одной мысли об этом Римо бросило в дрожь.

– Ты арестован, агент Марса! – тем временем вопил Чиун. – Назови имя твоего предводителя – или погибнешь на этом самом месте!

– Что?...

– Чиун, отпусти его! – вмешался наконец Римо.

– Это лазутчик, которого отправила сюда коварная «Марс Инкорпорейтед». Поэтому ему должно быть известно, что здесь случилось. Говори, пришелец!

Бедолага заверещал, как магнитофонная запись в режиме перемотки:

– Мое имя Отис Клайн. Я из Бока-Рейтон. Я не понимаю, о чем вы говорите.

Римо предъявил ему удостоверение сотрудника НСБТ:

– По-моему, произошло небольшое недоразумение.

Чиун с такой силой сжал его руку, что у него глаза на лоб полезли. Весь багровый, он лишь пыхтел, раздувая ноздри.

– Смотри же, – с торжествующим видом обратился Чиун к Римо. – Он начинает обнаруживать свой истинный лик. Видишь, как выпучил глаза? Человек так не сможет.

– Это ты виноват, – сказал Римо.

– Я просто помогаю ему вернуть свое подлинное обличье, – возразил Чиун.

– Если ты будешь продолжать в том же духе, ему придется делать пластическую операцию.

Римо наклонился, поднял выпавший из руки несчастного техника шоколадный батончик и поднес его к свету.

– Это, что ли, твоя улика? – спросил он Чиуна.

– Ну да. Этот шпион находится в чуждом ему мире, поэтому, чтобы выжить, он поглощает продукты, которые захватил со своей планеты.

– Чиун, это же батончик «Марс».

– Вот именно. С Марса.

– Да нет же.

Чиун раздраженно фыркнул:

– Прочти, что написано мелким шрифтом.

Римо прочел.

– Здесь написано: зарегистрированная торговая марка «Марс Инкорпорейтед».

– Вот тебе и доказательство! – вскричал Чиун и пуще прежнего стиснул руку «марсианина», на котором лица не было.

– Хаккетстаун, штат Нью-Джерси, – закончил читать Римо.

– Очевидно, имеется в виду марсианский Нью-Джерси.

– Нет никакого марсианского Нью-Джерси.

– Есть же Юпитер во Флориде, – возразил Чиун.

– Но нет Хаккетстауна, штат Нью-Джерси, планета Марс. Можешь мне поверить – в детстве я сам ел эти штуки.

– Точно такие же?

– Ну, может, обертки немного отличались.

– Ага! Значит, это дешевая подделка.

– Да здесь в буфете такие продают, о'кей?

Чиун подозрительно прищурился, так что на месте глаз у него остались лишь узенькие щелки.

Воспользовавшись его замешательством, Римо освободил несчастного техника.

– Недоразумение, – пробормотал Римо. – Вы свободны.

– Но мы не спустим с тебя глаз! – прокричал Чиун.

Техник растерянно поковылял прочь.

Чиун спрятал руки в колоколообразные рукава и смерил Римо недовольным взглядом. Затем он посмотрел на Кингу:

– А это кто такая?

– Кинга. Она журналист.

– Зачем она увязалась за тобой?

– Все о'кей. Она первая женщина, которая не лезет ко мне в «зиппер».

– Я не знаю такого выражения, – сказала Кинга. – Что оно означает?

– Ya tebya lyublu, – старательно выговорил Чиун.

– Prastee'te? – промолвила Кинга.

Чиун недоверчиво воззрился на нее:

– Она русская, а не венгерка.

– Я венгерка, но говорю по-русски.

– Bocsanat, – сказал Чиун.

– Koszonom, – ответила Кинга и спросила по-английски: – Вы говорите по-мадьярски?

– Похоже, да, – сказал Чиун.

– Как это по-мадьярски? – не понял Римо.

– Мадьярский – это национальный язык венгров, – ответила Кинга.

– Я думал, национальный язык венгров – венгерский.

– Только американцы могут быть настолько невежественны, чтобы не знать о существовании мадьярского языка, – презрительно заметила Кинга.

– Поляки почему-то разговаривают по-польски, – пробормотал Римо, видимо, не слишком в этом уверенный.

– Это совсем другое дело. Поляки – они славяне.

– Сколько пальцев я показываю? – неожиданно спросил Чиун, подняв ладонь и загнув большой палец.

– Negy, – ответила Кинга.

– Не chety're?

– Это русский. Я могу ответить по-русски, если хотите.

– От тебя исходит русский дух. Ты пахнешь борщом и черным хлебом.

– Все это я ела когда-то, но с тех пор, как я приехала в эту страну, я предпочитаю исключительно американскую кухню. Особенно мне нравятся бииг-меки и чизбургеры.

– В таком случае ты умрешь молодой и в страшных муках, – заметил Чиун.

– Кто этот грозный человек? – спросила Кинга у Римо.

– Чиун. Мой партнер.

– Какой странный! Удивительная откровенность в разговоре с незнакомым человеком.

Чиун издал носовой звук, похожий на вежливое фырканье. В руках он держал батончик «Марс», разглядывая его критическим взглядом.

– Это не пригодно к употреблению в пищу человека.

– Там шоколад, карамель и нуга, – пояснил Римо.

– В самый раз для марсианских желудков. Римо вздохнул:

– Послушай, с такими темпами мы ничего не успеем. Давай займемся делом или уберемся отсюда. Уже и так понятно, что за всем этим стоит та же сила, которая прикончила «Биобаббл».

Кинга внезапно оживилась:

– А что вам известно об инциденте с «Биобабблом»?

– Что это был удар милосердия, – вмешался Чиун. – А что тебе, русская, об этом известно?

– Я венгерка, – сквозь зубы процедила Кинга.

– Возможно. Ты не ответила на вопрос.

– Я всего лишь репортер. Меня интересует ваша версия относительно того, что за сила или что за организация стоит за этими двумя событиями.

– Марсиане, – сказал Чиун, направляясь прочь.

Римо двинулся за ним следом. Обернувшись, он обратился к Кинге:

– Вы идете или нет?

– Иду. Я нахожу вас обоих весьма интересными людьми.

– Вот так неожиданность.

– Только я не очень хорошо понимаю, о чем вы говорите, – добавила Кинга. В голосе ее угадывались жалобные интонации.

– Взаимно, – буркнул Римо.

– Мужчины с Марса, женщины с Венеры, – заметил Чиун. – Если вы не глупцы, то останетесь в своих сферах.

Римо улыбнулся:

– Я слышал, на Марсе нужны женщины. Кинга ничего не говорила; она лишь изредка бросала косые взгляды на своих спутников.

В Орландо, штат Флорида, в затемненной комнате местного отеля работал портативный фотопроявитель. Эта пленка, будучи проявленной, могла привести к самым непредсказуемым и далеко идущим геополитическим последствиям. Но об этом пока никто не догадывался. Счетчик Судного дня человечества был включен.