Уоррен Мерфи - Опаленная земля

Трэвис Раст по прозвищу Рыжий, зажав глазом увеличительное стекло, каким пользуются ювелиры, просматривал снимки, выбирая лучший.

Вот он дошел до тринадцатого, двинулся дальше, вдруг как-то странно дернулся всем телом, при этом ударившись обо что-то в темноте и посадив синяк под глазом, сжимавшим увеличительное стекло.

Уняв слезы, он посмотрел на привлекший его внимание снимок правым глазом, затем левым и снова правым, желая убедиться, что это не случайный блик.

Он уже потянулся к телефону, но передумал.

– К черту эту газетенку, – пробормотал он. – Пожалуй, это сгодится и для кабельных сетей. Здесь пахнет сенсацией.

И он снова занялся кадром за номером тринадцать.

В местном отделении Си-би-эс директор службы информации попытался с ходу его отшить.

– Это же фотография. А мы ТВ. Нам нужна живая картинка. Зрители, увидев на экране фото, тянутся к переключателю.

– Но на снимке зафиксирован момент, непосредственно предшествующий гибели «Релайента», – возбужденно выпалил Рыжий.

– Вы сняли момент удара?

– Нет. Но у меня есть прекрасные кадры, на которых видно, как эта штуковина шипит и превращается в лаву. Похоже на извержение вулкана.

– Возможно, мы их используем. Оставьте, мы с вами свяжемся позднее.

– Но самое главное – это предыдущий кадр. Всем известно, что «Релайент» спалили. Но никто не знает, кто это сделал. Возможно, в этом снимке кроется разгадка.

Директор службы информации взял фотографию. На лице его отразилась сложная гамма чувств, от любопытства до скепсиса.

– Ну и что здесь интересного? – спросил он.

– Буквы на небе.

Тот вгляделся пристальнее и наконец различил некие, белого цвета, фигуры на фоне звездного неба непосредственно за «шаттлом».

– Эти? – Он ткнул в фотографию пальцем.

– Ну да. Видите? Из них складывается слово, возможно, на каком-то неземном языке.

– По-моему, самые обычные латинские буквы.

– Посмотрите внимательнее. Буква N перевернута.

– Ну положим. Перевернута. Положим, вместо большой Р здесь маленькое р. Ну и что?

– Но буквы М и Р обращены лицом к нам, – горячился Раст.

– Повторяю: ну и что из того?

– Это лее означает, что это не Эм и Пи. То есть не наши Эм и Пи.

– Раст, что вы несете?

– Я думаю, это сигнал с Марса.

– Да бросьте вы.

– О'кей, может, и не с Марса. Но этот язык явно неземного происхождения. Что, если это было предупреждение. Вроде: прекратите запускать ваши «шаттлы», а не то зажарим вас, как котлету.

Директор Си-би-эс ньюс смерил его скептическим взглядом:

– И все это в трех буквах – Эм, перевернутой Эн и Пи. Так что ли?

– А почему бы и нет? – с надеждой в голосе изрек Раст.

– Может, это заставка марсианского телевидения? Кстати, Раст, на кого вы работаете?

– Я в свободном полете, – ответил Раст.

– Хорошо, поставим вопрос иначе. С кем вы предпочитаете работать?

– «Инквайрер», – признался тот.

Кадр за номером тринадцать полетел в сторону двери.

– Отправляйтесь следом, – вспылил разгневанный босс Си-би-эс. – Сделки не будет.

В Эй-би-си и Эн-би-си двери захлопывались перед самым носом Раста. Он даже не успевал прошмыгнуть мимо охранников в фойе.

И в том и в другом месте его встретили одной и той же фразой:

– Нам уже все о вас известно.

Оставалась единственная контора – «Фокс».

Там были заинтересованы. Весьма.

– Рейтинг нашей программы, посвященной вскрытию инопланетянина, оказался настолько высок, что нам придется повторить ее на следующей неделе, – сказал ему директор службы информации, просматривая его снимки.

– Значит, вы берете?

– Разумеется, берем. У нас теперь имеется служба новостей. Одно условие. «Фоксу» должны принадлежать исключительные мировые права на эти материалы. Вы сами пойдете в пакете.

– В пакете? – не понял Раст.

– Это фотографии. Нам нужен живой персонаж, который прокомментировал бы их на экране. Вы самый подходящий.

– Двадцать тысяч баксов, – выпалил Раст.

– По рукам.

Не прошло и часа, как «Фокс» организовал специальную трансляцию. Счастливый, потный от возбуждения Трэвис Раст оказался на национальном телевидении, вещая на всю страну о том, как он оказался вблизи центра имени Кеннеди, что он видел, чего не видел и какова его версия относительно загадочных букв, которые возникли на небосклоне за несколько мгновений до того, как был уничтожен космический челнок «Релайент».

Передача шла вживую. Раст уже представлял себя человеком богатым и известным. Разумеется, он мечтал и о счастливых переменах в карьере. Масс-медиа постоянно ощущали нехватку телегеничных ведущих-экспертов. А Трэвису Расту ничто не доставляло большего удовольствия, как порассуждать о космической угрозе – в этом вопросе он был докой, хоть и непризнанным. Все-таки не зря он начиная аж с 1984 года регулярно читал «Нэшнл Инквайрер».

Эти размышления были прерваны откуда ни возьмись появившимися в студии тремя молодчиками в черных костюмах и непроницаемых солнцезащитных очках, которые без лишних слов конфисковали все фотографии, а заодно и самого Трэвиса Раста.

– Эй, ребята, вы откуда? – вопрошал недоумевающий и беспомощный взгляд интервьюера, коим последний провожал поникшую фигуру Раста, под белы руки увлекаемого к выходу.

Словно затылком почувствовав этот вопрос, один из троицы оглянулся и рявкнул:

– Федеральные агенты! – Однако удостоверения не показал.

– Это люди в черном! – верещал Трэвис Раст. – Они заметают следы!

– Что? – Ведущий, подхватив микрофон, кинулся следом.

– Расскажите о том, что здесь произошло, моему редактору в «Инквайрер»!

Таким миру запомнился Трэвис Раст, который вслед за этим исчез с горизонта вплоть до тех самых пор, пока мир не оказался на грани, а может, и за ней.

В клинике «Фолкрофт», что в местечке Рай, штат Нью-Йорк, при неверном и зыбком свете флуоресцентных ламп доктор Харолд В. Смит сидел перед монитором своего компьютера, который издавал короткие гудки, сигнализируя о появлении в электронной сети сообщения, имеющего отношение к текущему заданию.

Сообщение исходило из Ассошиэйтед Пресс. В нем говорилось о том, что по «Фокс телевижн» передавали интервью с неким фоторепортером, которому удалось заснять на пленку последние мгновения «Релайента».

Одного прикосновения к клавише было достаточно, чтобы монохромный янтарный монитор превратился в цветной телевизионный экран. Нажав другую клавишу, Смит вывел на экран местный канал «Фокса».

Он застал тот самый момент, когда трое безликих громил в черных строгих костюмах и темных очках выволакивали из студии Трэвиса Раста, который что-то верещал о людях в черном.

– Что за «люди в черном»? – пробормотал Смит.