Джек Хиггинс - Дань смельчаку

И вдруг на полпути его ноги переплелись с моими, а сильная правая рука ушла из поля зрения, когда я пошел головой вниз и покатился к поручням. Я отчетливо почувствовал, как его стопа уперлась мне в спину, помогая перекинуться через нижние перильца и грохнуться на вымощенный булыжником двор, зияющий в шестидесяти футах внизу.

Я схватился за поручень, провалившись одной ногой в пустоту, и тут услышал, как чей-то голос слился с моим, и увидел бегущего к нам с другой стороны мостка Томсона.

Они вместе поставили меня на ноги. Флэттери без конца повторял, что не понимает, как такое могло стрястись. Чудовищная случайность — так оно, наверное, выглядело со стороны.

Но не для меня. Черт его знает, чем там меня накачал Шон, ибо к тому времени, как меня уложили в постель, я почти спал, но я хорошо запомнил ощущение толчка ногой в спину и взгляд, которым меня наградил Флэттери, закрывая дверь.

Он — непонятно, по каким именно, но ясно, что по веским причинам, — только что пытался меня убить. Какая приятная мысль! С ней и уснуть не страшно!..

Выхваченное полусонным взглядом из темноты сна, его лицо, казалось, выплывает, словно в кошмаре, и светится торжеством злорадства. Я несколько раз поморгал, бормоча что-то нечленораздельное, увидел, что он не исчезает, а, наоборот, обретает истинную реальность, сидя рядом со мной на корточках. Выражение лица моментально изменилось, стало выражать неподдельную заботу.

— Как вы себя чувствуете, мистер Джексон?

Я приподнялся на локте:

— Который час?

— Около семи, сэр. Вы как бревно проспали весь день. Доктор О'Хара хотел бы с вами встретиться.

Я медленно кивнул, чувствуя, что дрянь, которой меня накачал Шон, не вполне выветрилась.

— Хорошо, а где он?

— Внизу. Вам помочь спуститься?

Я устало покачал головой:

— Не стоит, все в порядке. Я бы хотел принять душ. Лекарство еще действует.

— Доктор О'Хара сказал, что это срочно, сэр. Я так понял, что он должен как можно быстрее ехать в Лондон.

В полусне, в котором я находился, инцидент на мостке показался мне чем-то не вполне реальным, словно бы эпизодом из моих снов — видимо, на это и рассчитывал Флэттери.

Я отвернулся, чтобы надеть халат, а затем резко крутанулся на месте, застав его врасплох: на лице читалось выражение крайней злобы. Видимо, это и спасло мне жизнь, хотя искренняя улыбочка мгновенно искривила его губы, но я был начеку, выходя в коридор.

— А где Томсон?

— Выходной, — сказал Флэттери, закрывая за мной дверь. — Счастливчик. Вторая суббота за этот месяц.

— Значит, сегодня ночью дежурите вы один?

— Так точно, сэр.

И все это таким невинным голосом, что я чуть не заскрипел зубами от ярости. Не верил я ни единому слову. Мы шли по коридору к мостку, и я старался выбить серость, надвинувшуюся на мозг.

Но Флэттери сказал:

— Нет, сэр, не туда. Дождь льет как из ведра.

Я остановился у двери лифта. Санитар полез через мое плечо и нажал несколько кнопок. Затем одну. Двери моментально распахнулись, вот только кабины за ними не оказалось; лишь кабели поднимались из темной пещеры.

Все случилось столь внезапно, что затея едва не удалась, ибо я потерял равновесие. Флэттери сильно пихнул меня в спину, и я пошатнулся вперед. Схватившись за стальные кабели, я повис на них, сделал полный оборот вокруг своей оси и обеими ногами въехал в стоящего в проеме двери лифта санитара. Удар пришелся в грудь.

Он оказался не очень сильным, потому что практически вся энергия ушла на то, чтобы вернуть меня в нормальное положение. Но все-таки Флэттери, зашатавшись, откинулся к противоположной стене. Прыгнув на пол, я пробежал несколько ярдов и встал лицом к лицу с санитаром.

— Кто тебя подкупил, Флэттери?

Он медленно поднялся, вытирая кровь с губ, — в глазах полыхало безумие.

— Сучонок, падла, — прошипел он. — Я тебе покажу. И никто не поможет. О'Хара уехал сразу же после того, как осведомился о твоем состоянии по телефону. А я сказал, что ты спишь.

Для такого здоровяка он двигался удивительно быстро — сказывалась боксерская практика. Сделал потрясающий правый свинг, который раздробил бы мне скулу, если бы пришелся к месту. Я слегка уклонился, пропуская Флэттери мимо, а затем ребрами ладоней рубанул его по почкам. Он с воплем рухнул на живот, тут же поднялся и, позабыв всю свою технику, вытянул вперед руки со скрюченными пальцами: теперь ему хотелось лишь одного — разорвать меня в клочья.

Обеими руками я ухватился за его правую руку, завел ее за спину и потянул вверх. Я подкрутил руку специально, чтобы выбить плечевой сустав, и, толкнув Флэттери, впилил его в стенку головой.

От боли он замычал, по его лицу струилась кровь; я припал на колено рядом с ним:

— Я, кажется, задал тебе вопрос.

Признаюсь, что в этом человеке так и кипела животная сила и ненависть, и на хорошем англосаксонском наречии он мне быстро посоветовал идти куда подальше.

— Ладно, — кивнул я. — Значит, ты крутой?..

Я схватил его за загривок, подтащил к распахнутым дверям лифта и сунул головой в проем. Затем поставил ногу на его шею и опустил палец на кнопку.

— Смотри, как он едет вверх, — с угрозой сказал я ему. — Отличный способ убраться.

Нажав кнопку, я увидел, как поехали тросы. Этого оказалось достаточно. Флэттери забился под моей подошвой, истошно вопя от страха. Я снял палец с кнопки и снова встал на колено. Санитар постарался выскользнуть из захвата, но я не позволил и прижал его покрепче головой к полу.

— А теперь — говори.

— Этого типа я встретил вчера вечером в пабе. Похож на отменного придурка, да еще, по-моему, голубой. Вязаный галстук, бритая башка — все такое прочее. Назвался Дэллиуотером.

— А дальше?

— Выпивка шла за его счет. Покупал как автомат: одно двойное виски за другим. Поначалу я было решил, что это голубой на отдыхе, но он вдруг заговорил о тебе.

— И выяснилось, что у него есть друзья, которым бы хотелось, чтобы со мной приключился небольшой несчастный случай?

Флэттери кивнул:

— Точно. Только этому придурку потребовалось четыре часа, чтобы добраться до сути. Заканчивали разговор уже в его комнате.

— И сколько?

Он отхаркался и сплюнул кровь в темную шахту.

— Штука. Сотня аванса, остальное по окончании работы. Там же и заплатил. Я даже глазам не поверил.

— Сам ты придурок, — сказал я. — Дали тебе сотню, думаешь, отдали бы остальные девять? Идиот. Кто за всем этим кроется?

Я не надеялся, что он ответит на этот вопрос, но санитар вдруг сказал:

— Я знаю, что фамилия этого человека не Дэллиуотер. А Пэндлбери.

— Откуда?

— Чуть позже я заглянул в его машину. Он оставил одно окошко приоткрытым. В «бардачке» оказалось несколько визиток. Одну я прихватил. В правом кармашке. А еще там лежала книга, с фамилией этого человека и фотографией с оборотной стороны.