Джек Хиггинс - Дань смельчаку

Думаю, что больше всего мне помог дождь, потому что к тому времени он вовсю лупил по крыше. Когда мы доехали до ворот, грузовик остановился, но мотора не заглушил.

Я закрыл глаза и постарался съежиться, услышав клацанье шагов, спускающихся по лестнице сторожки. Они подошли к кузову, осмотрели его, затем раздался голос, произнесший что-то нечленораздельное, грузовик взревел, ворота заскрипели, открываясь, и мы выехали в ночь.

Подождав несколько минут, я открыл глаза, приподнял голову и, к своему ужасу, увидел, что мы въезжаем в деревушку. Я сполз к краю, встал на борт и приготовился прыгать, когда грузовик замедлит ход у узкого моста. Через секунду я дважды перекатился по мокрой траве на обочине дороги.

Я сел, подавил совершенно идиотский, едва не вырвавшийся из меня смех — грузовик исчезал во тьме. И тут услышал другой звук — размеренное монотонное поскрипывание и тяжелые всплески. Подойдя к краю моста, я увидел огромное водяное колесо старой мельницы, медленно поворачивающееся под напором сильного потока.

Коттедж «Старая мельница» возле моста? Так, кажется, говорила Хелен? Я обнаружил его на другой стороне, с вывеской на воротах. Постройка елизаветинской эпохи с черепичной крышей.

Я обошел дом вокруг и обнаружил припаркованный во дворе желтый автомобиль, поблескивающий под дождем, в свете повешенной над входной дверью лампы. Сквозь окно я увидел очень современную на вид кухню и стоящую возле плиты, помешивающую что-то в кастрюльке Хелен.

И снова тяга к драматическому проявилась в полной мере. Я просто-напросто распахнул дверь и вошел. Хелен обернулась, нахмурившись, а затем в величайшем удивлении воскликнула:

— Эллис!

— Собственной персоной, — ответил я.

Она подбежала ко мне, закинула руки на шею и поцеловала — с настоящей страстностью. Это было куда лучше, чем в Париже. Я сказал:

— Замочишься. С меня течет.

— Ничего. — Она принялась расстегивать мое полупальто. — Доктор О'Хара уехал отсюда в Лондон не больше десяти минут назад. По его словам выходило, что ты мертвецки спишь. А на самом деле... Так что происходит?

Она стояла, сжимая мокрое полупальто, и была хороша, как ни одна женщина в мире. К тому же Хелен, в отличие от прочих, была еще и умна: две докторские степени, а на подходе — третья.

Поэтому я решил рассказать все без утайки.

— Я убил человека — это вышло почти случайно. По крайней мере, все будет выглядеть очень просто, когда его обнаружат.

Когда я наконец закончил говорить, мы сидели лицом друг к другу за столом. Она мне поверила, в этом я не сомневался, но и огорчилась.

— Но почему, Эллис? Какой во всем этом смысл?

— Ну смотри, — сказал я. — Если принимать во внимание версию Вогана, важной частью плана было выставить меня опасным сумасшедшим, принимающим огромные дозы наркотиков, который под конец лишает себя жизни. К счастью для меня, я выблевал большую часть яда, и Шон приехал вовремя.

— Это я знаю, — сказала Хелен. — Дальше.

— Теперь то, что я остался в живых, осложняет дело, — неважно, какие обвинения на меня повесят, — потому что если я буду орать достаточно долго, то в конце концов кто-нибудь может обратить на это внимание.

— То есть посмотреть на вещи под другим углом зрения, хочешь ты сказать?

— Именно. Поэтому будет лучше, если бедный сумасшедший Эллис Джексон свалится с мостика над двором или гробанется в шахту лифта. И если какая-нибудь из этих вещей произойдет, ее воспримут как вторую — только на сей раз удачную — попытку самоубийства.

— Но ведь Воган так не подумает, правда?

— Правда, истинная правда, только вот они до сих пор не знают, насколько не удался их первоначальный план.

Хелен медленно покачала головой.

— Несмотря на это, все, что произошло с Флэттери, — ужасно. Тебе следовало остаться. Потому что теперь история выглядит куда хуже, чем раньше.

— Ничего подобного. — Я вытащил визитку. — Пока у меня есть зацепка, все не так уж плохо. Загадочному мистеру Пэндлбери придется дать кое-какие разъяснения. В «альфе» должен быть справочник — дай мне ключи.

— А зачем?

— Надо же узнать, где точно находится Сидбери.

— Но ведь не хочешь же ты сказать, что лично собираешься гоняться за этим страшным человеком?

— Есть возражения?

Хелен, казалось, слегка колеблется, но затем она тяжело вздохнула, сунула руку в сумочку и, вытащив ключи, кинула их мне по столу.

— Несмотря на весь свой ум, Эллис, ты иногда бываешь невероятно туп.

Я вышел в дождь, открыл «альфу» и сел на водительское сиденье. Взял справочник и принялся искать Сидбери. Так, вот он. Население — сто двадцать человек. Одна пивная, один гараж, одно, одно, одно... Самая крайняя точка Мендип-Хиллза, недалеко от Уэльса. Взглянув на карту, я вернулся в коттедж.

На кухне Хелен не было. Открыв последнюю дверь, я попал в роскошную гостиную, отделанную дубом. В огромном камине, где вполне можно было зажарить целого быка, горело здоровенное бревно. Хелен сидела возле, положив руку на телефон.

— И кому ты собираешься звонить — Вогану?

— Хотела бы, да не могу, — ответила она. — Он звонил несколько раньше, сказал, что уезжает в Париж на конференцию разведывательных служб НАТО, чтобы рассказать о наших делах здесь.

— И когда вернется?

— Завтра утром. Вылетает на почтовом самолете Королевских военно-воздушных сил.

— Так, на некоторое время он выбывает из игры. Остается Шон, который, думаю, находится на пути в Лондон.

— Я могу и в полицию позвонить.

— Конечно, только на данный момент дела обстоят таким образом, что полиции больше всего на свете хочется заковать меня в кандалы.

— Тоже верно, — согласилась Хелен. — Думаю, что твоей следующей фразой будет неизбежное «дорогая, каждая секунда на счету». И что все это ради спасения Макса.

Я удивился, не совсем понимая, куда она клонит.

— А что еще?

— Нет, Эллис, пожалуйста, не стоит. Не стоит лгать самому себе на данной стадии игры. Ты ведь делаешь это только для Эллиса Джексона — больше ни для кого. Тебя сильно подставили — так, по-моему, это называется? Теперь ты хочешь подставить их, только сильнее. Ответом на любую ситуацию ты выбираешь насилие.

— Благодарю, доктор Айболит, — рявкнул я, понимая, что в ее словах есть доля правды. Достаточная, чтобы почувствовать себя не в своей тарелке. Я чувствовал себя так, словно взглянул в зеркало и отшатнулся от увиденного в нем отражения.

Хелен холодно спросила:

— Где это Сидбери?

— На краю Мендип-Хиллза, возле Уэльса.

— Не знакома с этой частью страны.

— Отсюда миль семьдесят или около того. На «альфе» можно за полтора часа добраться.

— Можно, — согласилась она. — Только с одним условием.