Агата Кристи - День поминовения

– Но он так сказал.

– Может, и сказал, но это неправда. Джордж отлично знал, что я не приду.

– Но этот пустой стул… Для кого он предназначался?

– Во всяком случае, не для меня.

Она прикрыла глаза, побледнела.

– Для Розмари… Теперь понятно… Это был стул для Розмари…

Айрис была на грани обморока. Быстро подойдя к девушке, полковник взял ее за плечи, потом подвел к креслу и заставил сесть.

– Успокойтесь…

Едва слышно, она произнесла:

– Все в порядке… Просто я не знаю, что делать… Не знаю, что делать.

– Я могу помочь?

Айрис взглянула на него снизу вверх. Ее глаза были полны печали и тоски.

– Мне нужно во всем разобраться, – наконец заговорила она. – Выстроить все, – она сделала руками жест, будто хотела что-то ухватить, – в последовательности. Во-первых, Джордж был уверен, что Розмари себя не убивала – что ее убили. Он так считал из-за этих писем. Кто их написал, полковник Рейс?

– Не знаю. Никто не знает. А что об этом думаете вы?

– Даже представить себе не могу. Во всяком случае, тому, что в них написано, Джордж верил, потому и собрал вчерашнюю вечеринку, и поставил пустой стул, и это был День поминовения, то есть день мертвых… в этот день дух Розмари мог вернуться – и сказать ему всю правду.

– Не надо давать волю фантазии.

– Но я тоже чувствую Розмари, иногда совсем рядом, я ведь ее сестра… по-моему, она хочет мне что-то сказать.

– Не волнуйтесь, Айрис.

– Я не могу об этом молчать. Джордж выпил за здоровье Розмари – и умер. Может быть, она пришла и забрала его.

– Дорогая, души умерших не подсыпают в бокал шампанского цианистый калий!

Эти слова слегка отрезвили Айрис. Более спокойным тоном она сказала:

– Это просто в голове не укладывается. Джорджа убили – да, убили. Так считает полиция, и я с ними согласна. Потому что других вариантов нет. Но тут что-то не стыкуется.

– А мне кажется, стыкуется. Если Розмари убили, и Джордж кого-то заподозрил…

Она его перебила:

– Да, но Розмари никто не убивал. Поэтому и не стыкуется. Джордж верил этим дурацким письмам, в том числе и потому, что депрессия после гриппа – не очень убедительная причина для самоубийства. Но причина у Розмари была. Сейчас я вам покажу.

Айрис выбежала из комнаты и через пару минут вернулась со сложенным письмом в руке. Сунула письмо ему:

– Почитайте. Поймете все сами.

Он развернул чуть помятый листок.

– «Дорогой Леопард…»

Он прочитал текст дважды, потом вернул его Айрис.

– Видите? – спросила та возбужденно. – Она была несчастна, страдала. Не хотела больше жить.

– Кому адресовано письмо, знаете?

Айрис кивнула:

– Стивену Фарради. Не Энтони. Она любила Стивена, а он был к ней жесток. И вот она взяла яд в ресторан, приняла его с шампанским – и умерла прямо у него на глазах. Может, она решила его так наказать.

Рейс задумчиво кивнул, но ничего не сказал.

Потом, после паузы, спросил:

– Когда вы это нашли?

– С полгода назад. Оно лежало в кармане старого халата.

– И Джорджу вы письмо не показали?

– Как я могла ему это показать? – возбужденно воскликнула Айрис. – Как? Розмари была моей сестрой. Как я могла выдать ее тайну Джорджу? Он ведь считал, что она его любит. Как я могла это показать после того, как она умерла? Он думал совсем другое, но как я могла сказать ему правду? И я не знаю, что мне теперь делать. Вот я показала это письмо вам как другу Джорджа. Инспектору Кемпу тоже показать?

– Конечно. Обязательно. Это улика, вещественное доказательство.

– Значит, письмо зачитают в суде?

– Не обязательно. Это может и не потребоваться. Сейчас расследуют смерть Джорджа, и не имеющее отношения к делу предаваться огласке не будет. Давайте, я заберу письмо с собой.

– Пожалуйста.

Она проводила полковника до парадной двери. Рейс собрался выйти, как вдруг Айрис спросила:

– Ведь из письма следует, что Розмари покончила жизнь самоубийством?

– Из него, безусловно, следует, – уточнил Рейс, – что у нее были причины уйти из жизни.

Айрис глубоко вздохнула. Полковник спустился по ступенькам. Обернувшись, он увидел: девушка стоит в дверном проеме и смотрит ему вслед.

Мэри Риз-Тэлбот приветствовала полковника Рейса восторженным вскриком.

– Боже мой, мы не виделись с тех пор, как вы загадочно исчезли из Аллахабада! [9] Аллахабад – город и область в индийском штате Уттар-Прадеш на реке Ганг. Что вас привело к нам сейчас? Наверняка не желание просто со мной повидаться. Светских визитов вы не наносите. Сейчас же сознавайтесь, обойдемся без дипломатии.

– С вами, Мэри, дипломатия – это чистая потеря времени. Я всегда говорил: вы видите человека насквозь лучше любого рентгена.

– Оставим пустую болтовню болтунам, друг мой; говорите, с чем пожаловали.

Рейс улыбнулся.

– Вашу служанку, которая меня впустила, зовут Бетти Аркдейл? – поинтересовался он.

– Вот оно что! Только не говорите, что эта лондонская простолюдинка – известная шпионка из Европы, все равно не поверю.

– И близко нет.

– И не говорите, что она из нашей контрразведки – тоже не поверю.

– Правильно сделаете. Она всего лишь горничная.

– С каких пор вас интересуют простые горничные? Впрочем, Бетти не такая уж простушка – скорее я назвала бы ее плутовкой.

– Думаю, – заметил полковник Рейс, – ей есть что мне сказать.

– Если хорошенько попросить? Возможно, вы правы. У нее доведен до блеска метод: быть поближе к двери, когда происходит что-то интересное. Итак, какова функция Мэри?

– Мэри любезно предлагает мне выпить, вызывает звоночком Бетти и дает ей соответствующее задание.

– Бетти приносит виски, а дальше?

– Мэри к тому времени успевает ретироваться.

– Чтобы подежурить у двери самой?

– Если пожелает.

– В итоге я стану обладательницей тайных сведений о последнем кризисе в Европе?

– Увы. К политике мой визит отношения не имеет.

– Ах, какая досада! Ладно, будь по-вашему.

Госпожа Риз-Тэлбот, оживленная темноволосая дама сорока девяти лет от роду, позвонила в звонок и велела своей симпатичной горничной принести полковнику Рейсу виски с содовой.

Когда Бетти Аркдейл принесла на подносе стаканчик с напитком, госпожа Риз-Тэлбот уже стояла около двери в собственную гостиную.

– У полковника Рейса к тебе несколько вопросов, – сказала она и ушла.

Бетти с вызовом посмотрела на седовласого полковника, однако в глубине ее глаз читалась тревога. Рейс взял стакан с подноса и улыбнулся.

– Газеты сегодня читали? – спросил он.

– Да, сэр, – она смотрела на него настороженно.

– Вам известно, что вчера вечером в ресторане «Люксембург» умер Джордж Бартон?

– О да, сэр, – в глазах Бетти мелькнул огонек удовольствия по поводу публичного скандала. – Ужас, да?