Эшли Уивер - Смерть парфюмера

– Скульптура просто великолепна, – произнес Антуан. – Ваша репутация непоколебима.

Я взглянула на творение мастера. Лицо женщины возвышалось над толпой, ее спокойный лик оставался равнодушным к бурлившему вокруг веселью. Мне пришлось согласиться с Антуаном Беланже. В статуе не было ничего, что могло бы пошатнуть репутацию герра Мюллера как скульптора. Если уж на то пошло, я бы сочла сегодняшний вечер его триумфом.

– Повторюсь: ваш отец доказал мне, что он вовсе не тот человек, каким я его считал.

– Мой отец умер, герр Мюллер, – отрезал Антуан. – И нет нужды это обсуждать.

– У меня нет ни малейшего желания вообще его обсуждать. – С этими словами герр Мюллер скрылся в толпе гостей.

События принимали интересный оборот. Выходит, мсье Беланже и создавший флакон скульптор когда-то дружили, но потом поссорились. Интересно, что же стало причиной их разрыва. Неужели одна только форма и композиция флакона? Если так, то что подразумевал мсье Беланже, когда заявил, что герр Мюллер заодно с его врагами?

– Вот ты где, моя дорогая! – раздался за моей спиной голос Майло. – А я боялся, что тебя унесло в ночь.

Он понятия не имел, насколько близок к истине. Не отреагируй я столь быстро, возможно, я по-прежнему оставалась бы во дворике в объятиях Мишеля.

– Чем ты занимаешься весь вечер? – спросила я его. – Я тебя почти не вижу.

– Завязываю беседы, смотрю, что можно узнать. В большинстве публика здесь скучная. Чуть раньше мне удалось коротко переговорить с Антуаном Беланже.

– Правда? – Вот этого мне добиться не удалось, хотя я подслушала множество других разговоров. – И что он тебе сказал?

– Он по большей части делал упор на новые духи. Он полон решимости сегодня вечером до конца доиграть свою роль, хотя лично мне кажется, что эти духи ужасно ему надоели. Его цель – деньги и власть, которую они дают, а отнюдь не продолжение великих традиций дома Беланже.

Я кивнула:

– У Сесиль есть увлеченность и одержимость, но власть и влияние – у Антуана.

– Есть и кое-что еще, – добавил Майло. – Люди явно теряются в догадках, увидят ли духи свет в назначенный срок. Похоже, Элиос Беланже хранил их рецепт в тайне, и существует мнение, что после его смерти для запуска аромата понадобится больше времени. Гости активно обсуждали эту тему, и многие из них думали, что духи представят на этом приеме вместе со скульптурой. Возможно, именно поэтому Антуан произнес речь с посылом «все продолжится, как прежде».

– Да, – задумчиво согласилась я, вспомнив разговор между Антуаном и Сесиль. Это объясняло, почему Антуан так хотел снова взглянуть на рецепт, дабы удостовериться, что они смогут запустить духи в производство.

– Я тоже кое-что услышала. Похоже, Элиос Беланже угрожал лишить Мишеля наследства.

– В этом нет ничего нового. Он проделывал это десять лет назад.

– Но он явно незадолго до смерти договорился о встрече с поверенным.

– А вот над этим стоит подумать, – согласился Майло. – Возможно, я смогу что-нибудь узнать.

– Еще я слышала, как три женщины обсуждали бывшую любовницу Мишеля по имени Анжелика. Одна из них сказала, что та – опасная особа.

– Выходит, Мишель связался с Анжеликой? – спросил Майло.

– Ты ее знаешь? – Его слова почему-то меня не удивили.

– Она мне известна. Она певица и танцовщица, вроде знаменитости в кабаре-кругах.

Я запомнила эту информацию.

– И вот что еще я узнала, – сказала я. – Похоже на то, что отношения между мсье Беланже и герром Мюллером были хуже некуда. Герр Мюллер заявил, что мсье Беланже обвинил его в том, будто тот заодно с его врагами.

– Интересно.

– А что мадам Беланже? Ты говорил с ней?

Я надеялась, что выдастся возможность побеседовать с молодой вдовой, но я не видела ее с момента произнесения Антуаном речи. Зал был переполнен, и я не понимала, как можно с кем-нибудь спокойно поговорить.

– Нет, по-моему, она поднялась наверх.

Этому я не удивилась. Всем своим видом она показывала, что ей не хочется присутствовать на приеме. Я ее не винила. Возможно, ей казалось ужасно безнравственным то, что все эти люди веселятся от души, тогда как лишь вчера похоронили ее мужа.

– Что до Мишеля, то он единственный из Беланже-младших, с кем мне осталось поговорить сегодня вечером, – продолжил Майло. – Обычно он крутится возле самой красивой женщины. Я удивлюсь, если он еще не сделал тебе комплимент.

– О, я познакомилась с Мишелем, – сказала я с нарочитой непринужденностью.

– Правда?

– Да. Он поцеловал меня во внутреннем дворике.

Майло вздернул брови:

– Неужели? Я знаю, что Мишель действует очень быстро, но как ему это удалось?

– Он подошел, когда я стояла к нему спиной. Полагаю, он принял меня за другую женщину. Кажется, со спины мы довольно похожи.

Мне показалось, что глаза его немного сузились.

– Сомневаюсь. Видимо, он заметил тебя и прошел за тобой во двор.

– Ты и правда так думаешь? – спросила я, не зная, тревожиться мне или смеяться. Довольно смелый способ познакомиться с женщиной, однако, наверно, трюк с украденным поцелуем мог бы сработать в отношении одинокой дамы, ищущей романтических приключений.

– Очень похоже на Мишеля.

Я пожала плечами:

– Полагаю, есть нечто волнующее в том, что незнакомый мужчина целует тебя в темном дворике.

– Я весьма удивлен тем, что ты купилась на его игру.

– Если бы я на нее купилась, то до сих пор была бы во дворике, – ответила я. Я не могла удержаться, чтобы немного его не подразнить. В конце концов, оставалась история с Надин. Майло не помешает узнать, что не его одного целуют малознакомые люди. – Полагаю, что поцелуй в шею – один из приемов в его богатом репертуаре.

– Да, тебе не мешало бы держаться от него подальше.

– Не волнуйся. У меня и в мыслях нет завести роман с кем-то вроде Мишеля Беланже.

– Это обнадеживает, – сухо заметил Майло.

Я вовсе не собиралась его обнадеживать.

– Да, – добавила я. – Мишель совсем не в моем вкусе. Уж если бы я и завела роман с кем-то из Беланже, так это с Антуаном. В конце концов, в его руках власть и влияние.

Праздник по-прежнему шумел, когда в два часа ночи мы с Майло выскользнули из особняка. Я устала и была несколько обескуражена. Несмотря на то что мы завязали знакомство с Сесиль Беланже и подслушали сплетни, которые могли оказаться потенциально полезными, я ощущала куда меньше оптимизма по поводу наших дальнейших действий, нежели до похода на прием. Чем больше я об этом размышляла, тем сложнее казалась ситуация. Как говорила мадам Нанетт, любой из них мог пойти на это.

– Ты какая-то необычно притихшая, – сказал Майло, нарушая мои невеселые мысли, когда мы на такси возвращались в гостиницу. – О чем ты думаешь?